Читать я научился в три года. Когда заинтересовался картами — не помню, но, в общем, тоже вскоре после этого. Одними из первых моих карт были карманные атласы мира и СССР; атлас мира мне почему-то нравился больше, и почему-то запомнилось, что меня особенно привлекал находящийся между Швецией и Польшей остров Борнхольм (Bornholm). Не знаю, почему — он, конечно, в масштабе того атласа был просто маленьким зеленым пятнышком. Просто как-то очень уж аккуратно, что ли, это пятнышко на карте выглядело.
С тех пор прошло тридцать пять лет, и я смог и лично побывать на большинстве крупных островов Балтики — Аландах, Хийумаа, Сааремаа, Эланде, Кемиё, Хайлуото. Ну и, конечно, на множестве примечательных мелких островов в основном в Финляндии, но из крупных оставались только Готланд, Борнхольм и померанские прибрежные острова. И, в общем-то, вся эта большая поездка к "горлу Балтики" выросла из идеи "добраться наконец-то до Борнхольма". Хотя в Дании я до этого бывал только дважды, и даже в Данию поехать для меня уже своего рода выход из зоны комфорта :)
Борнхольм, где я провел три ночи в хостеле при кемпинге Дуэодде, не разочаровал. Это уютный зеленый остров, сельский и тихий, хотя все-таки не такой тихий, как Хийумаа, и у туристов относительно популярен — по крайней мере, туристов из Дании и Германии. Здесь есть безумно красивые утесы на северном и западном побережье, руины большого средневекового замка, мелкие рыбацкие городки по побережью, поля и овечки, необычные круглые средневековые церкви в селах в глубине, островки густых лиственных лесов, песчаные пляжи на южном берегу, ну и скромная столица — городок Рённе. За три дня я успел посмотреть почти все стоящее, и Борнхольм стал наиболее плотно отсмотренным местом за путешествие — хотя, как всегда, все-таки осталось еще, куда при случае вернуться.
Остров Борнхольм имеет примерно прямоугольную форму, размерами 30x20 км, ориентирован с северо-запада на юго-восток. Он расположен примерно в 40 км на юго-восток от побережья Швеции (ближайший город — Симрисхамн, но паромы идут из Истада, 65 км), в 90 км на северо-восток от побережья Германии (город Засниц на острове Рюген, паром), и в 95 км на север от побережья Польши (город Колобжег, паромного сообщения сейчас нет). До ближайшей точки остальной Дании же 135 км, а паромы ходят и вовсе из Кёге в 160 км. Остров, таким образом, связан паромами сейчас со Швецией, Германией и остальной Данией, но даже датчане в основном ездят через Швецию через Истад — так быстрее и удобнее всего.
Борнхольм — единственный значительный остров в этой части Балтики. Рядом с ним есть только маленький архипелаг Эртхольмене (Ertholmene), видный на карте на северо-востоке; его главный остров — Кристиансё (Christiansø), населением около 90 человек, старая морская крепость. На Кристиансё попадают на теплоходе с Борнхольма, из Гудйема (Gudhjem). Тоже очень интересное место, куда, к сожалению, я съездить не успел.
Борнхольм остров пологий и равнинный, слабо выпуклый к середине, большая его часть распахана под поля, однако северное и западное побережье сильно скалистое; знаменитые скалы Хеллигсдомсклипперне (Helligdomsklipperne) достигают высоты 20 м. Особенно это интересно тем, что Борнхольм — буквально вообще единственное в Дании место, где есть такие скалы (ну, если не считать Гренландии и Фарер, конечно). Вся Дания очень плоская — поэтому там и ездят столько на велосипедах — и покрыта чехлом осадочных пород; в то время как северная половина Борнхольма имеет обычную "скандинавскую" геологию, с гранитными скалами, часто выходящими на поверхность. Здесь мы снова имеем дело с зоной Торнквиста — южной границей Балтийского щита, про которую упоминали уже в посте про нац. парк Сёдеросен в Скании; на Борнхольме эта граница проходит прямо посередине острова. В середине острова находится его самая высокая точка, гора Рюттеркнегтен (Rytterknægten), 162 м, а поблизости от нее — небольшая рифтовая долина Эккодален (Ekkodalen) с отвесными гранитными стенами. На юге же местность становится почти плоской, а побережье — песчаным.
Население Борнхольма невелико, менее 40 тыс. человек. Более-менее заметный город один — Рённе (Rønne) на западном побережье, куда также приходят паромы, население 13.6 тыс. По остальному побережью разбросаны крошечные, в 2-3 тыс. населения максимум, рыбацкие городки: Хасле, Сандвиг, Аллинге, Гудйем, Сванеке, Нексё. Посередине острова находится село Окиркебю. Остальные населенные пункты совсем мелкие.
Административно весь Борнхольм сейчас относится к одному муниципалитету, который также называют Борнхольмским региональным муниципалитетом (Bornholms regionskommune). Дания с 2007 делится на пять регионов, и Борнхольм относится к Столичному (Region Hovedstaden), но ввиду изолированности острова ряд вещей, за которые в Дании обычно отвечает регион, делаются тут на муниципальном уровне.
Герб муниципалитета — внезапно, василиск (технически, кокатриса), который вроде бы символизирует освобождение острова от кратковременного шведского господства в 1658. Гораздо чаще используется борнхольмский флаг, хоть он и совершенно неофициальный — скандинавский зеленый крест на красном фоне (иногда с белой обводкой, как у Норвегии и Исландии, иногда нет). Ну, я традиционно использую в заглавье постов именно гербы, а не флаги, да и герб мне гораздо больше понравился. Василисковый остров :)
Название Bornholm происходит от древнескандинавского Borgundarhólmr — "Крепостной остров" — то есть на современных скандинавских языках было бы Borgholm, а не Bornholm. Остров был заселен уже с каменного века, и есть теория, что с Боргундархольма пошел народ бургундцев — тех, что поселились на юге Франции — это германский народ изначально. Это считается маловероятным, но не то чтобы невозможным; во времена римлян бургундцы упоминались как живущие на Висле, так что откуда-то с востока они в любом случае мигрировали, но с Борнхольмом, скорее всего, просто совпадение. В Норвегии, например, тоже есть несколько мест под названием Боргунд. В Средние века на острове селились также славяне-венды с южного берега Балтики, но в небольших количествах, и быстро ассимилировались.
Во времена викингов на острове, по-видимому, был свой конунг, но Борнхольм, как и Скания, стал частью Дании уже со времен ее изначального объединения Харальдом Синезубым в конце 10 в. В Сканию Борнхольм и вошел — на нем, например, действовал средневековый Сканийский закон (Skånske Lov, начало 13 в.) — в те времена в разных частях Дании и Швеции были еще разные "законы". Как и остальная Скания, в Средние века Борнхольм находился под сильным влиянием архиепископа Лундского; более того, три из четырех сотен (херредов, ранних административных единиц) Борнхольма были отданы архиепископу уже в 1149 — так король Свен III Грате купил лояльность архиепископа Эскиля в борьбе против соперника, Кнуда V.
Западная сотня, где был позже основан город Рённе, оставалась королевской, с королевским замком Лиллеборг (Lilleborg, дат. Маленький замок) примерно посередине острова. На севере же архиепископы основали в 13 в. огромный замок Хаммерсхус (Hammershus, дат. стар. Каменный дом/замок) — часто утверждается, что это был самый большой средневековый замок всей Скандинавии. Лиллеборг пал в конфликте между архиепископом Якобом Эрландсеном и короной в 1259 — когда с архиепископом вступил в союз руянский князь Яромар II.
Так в нашем рассказе вновь всплывают руяне (ране) — самое воинственное славянское племя вендов (венедов, полабских славян), живших на острове Рюген или Руян у побережья Померании. Руяне были завоеваны и обращены в христианство самыми последними из вендов — в 1168, датским королем Вальдемаром I и архиепископом Абсалоном. Князь Яромар I преклонил колено, и Руянское княжество стало датским вассалом, которым оставалось до 1325, пока им правили потомки Яромара (дом Вислава). Но во времена Яромара II руяне как следует вспомнили старые добрые времена — а венды в свое время грабили скандинавские берега точно так же, как викинги славянские (потому непокорных вендов и решили завоевать в конце концов) — и в союзе с епископом Роскилльским Педером Бангом и архиепископом Лундским Якобом Эрландсеном сожгли Копенгаген и разорили центральные датские провинции — Зеландию, Сканию, Лолланд — пока не переключились на Борнхольм. Правда, то ли здесь на Борнхольме, то ли в Скании Яромара заколола кинжалом простая крестьянка, и руяне вернулись домой. Архиепископ тоже эту борьбу проиграл, но с тех пор и западная сотня Борнхольма де-факто принадлежала церкви, а формально — с 1327.
Для простых борнхольмцев жить под властью архиепископов было, в общем, скорее хорошо, чем плохо. На Борнхольме, на протяжении почти всей его истории, почти не было помещиков, и свободных крестьян было гораздо больше, чем в остальной Дании, где до 1788 существовало весьма жесткое крепостное право. Полное отсутствие поместий — одна из вещей, отличающих пейзаж Борнхольма от той же Скании, и роднящее, к примеру, с большей частью финской глубинки. По всей видимости, от большей своей свободы борнхольмцы и проявляли себя как довольно самостоятельная сила в последующих войнах и восстаниях.
Власть архиепископов на Борнхольме закончилась в 1522, а вскоре начался любекский период его истории. Фоном для этого послужила Шведская Освободительная война, где Густава Васу, возглавившего борьбу против Кальмарской Унии и датского владычества, поддержал Любек, то есть Ганза. Король Кристиан II истребовал Хаммерсхус и Борнхольм обратно у сильно ослабленной на тот момент церкви — что формально и так всегда имел право сделать — но почти сразу остров был оккупирован Любеком. В следующем году Кристиан был низложен заговором дворян, которые с помощью Любека же посадили на трон его соперника Фредерика I. В награду за это Любек получил в итоге весь Борнхольм в аренду на 50 лет (1526-1576). Отлично ганзейцы провернули тогда все: Кальмарская Уния, мешавшая их торговле, распалась на два государства; и на шведском, и на датском троне оказались удобные для Ганзы правители; да еще вот и Борнхольм себе заполучили.
Любекский период был поначалу крайне неприятным для борнхольмцев — ганзейцы попытались выжать из Борнхольма все, что можно, податями и трудом крестьян, особенно на ремонте и расширении Хаммерсхуса. В 1535 даже произошел крестьянский бунт, косвенно связанный с шедшей датской гражданской войной, т. н. Графской распрей; кончился, конечно, неудачно. Но спустя пару десятилетий, на удивление, все более или менее устаканилось — главным образом в связи с тем, что любекский наместник на Борнхольме поменялся, первый-то, Бернт Кноп, той еще сволочью был. В Северной Семилетней войне Швеции с Данией (1563-1570) Любек был на стороне Дании, и война, собственно, даже началась со специально устроенной шведским флотом у Борнхольма провокации; любекцы разрешили борнхольмцам организовывать свои отряды территориальной обороны, то есть сами дали крестьянам оружие. В общем, когда датская корона все-таки в 1576 потребовала у Любека вернуть остров после завершения периода аренды, крестьяне даже не очень хотели их отпускать :) Но Любек, хоть и неохотно, ушел, и следующий век остров был наделом различных крупных датских феодалов. Мораль такова, что особенно для относительно отдаленного места куда важнее то, как локально им правят, чем то, кому он там на верхнем уровне формально принадлежит.
17 век для острова тоже был непростой, в том числе из-за эпидемий чумы и временной шведской оккупации в войну в 1645, но главным событием был короткий шведский период в 1658, кончившийся Борнхольмским восстанием (Den bornholmske opstand). Мы уже упоминали про то, как Скания перешла к Швеции в 1658 году, по итогам катастрофического для Дании Роскилльского мира. Борнхольм как часть Скании тоже отошел шведам — и тоже это было для местных жителей сюрпризом, так как в войну до этого — Северную войну — никакие военные действия на нем не велись, и шведы там не высаживались. Шведские войска — отряд в 116 человек под командованием подполковника Юхана Принценшёльда (Johan Printzensköld) — прибыли на остров только спустя полтора месяца после окончания войны, 29.4.1658. В роли губернатора острова Принценшёльд быстро стал непопулярен, особенно после того, как в июне король Карл-Густав X приказал призвать жителей острова в армию, воевать в Померании — по мнению борнхольмцев, это было нарушение условий Роскилльского мира, где жителям присоединенных к Швеции территорий обещалось сохранить старые законы и традиции, а на Борнхольме повелось, что борнхольмцы за его пределами не воюют. Также в ноябре шведы наложили на местных крестьян дополнительный внеочередной налог.
В августе 1658, как опять же я рассказывал уже, Карл-Густав X снова напал на Данию с намерением добить ее окончательно. Принценшёльд попросил у Карла-Густава подкреплений, а борнхольмцы получили от датского короля Фредерика III известия, что тот надеется на их восстание против шведов. И решились быстро; 8.12.1658 Принценшёльд выехал из замка Хаммерсхус в город и порт Рённе с целью отправить корабль за подкреплениями в Истад, но в Рённе заговорщики — местные бюргеры, главными из которых были Йенс Кофоэд (Jens Kofoed), Виллум Клаусен (Villum Clausen) и Нильс Гумлёсе (Niels Gumløse) — подстерегли его, выволокли из дома бургомистра, и в завязавшейся потасовке Клаусен его застрелил. После этого восстание вспыхнуло по всему острову — разослали вести по деревням, пошли на замок, и быстро взяли его хитростью (переодели человека в одежду Принценшёльда, пригрозили, что казнят его, если шведы не сдадутся). Пленный гарнизон разослали по деревням работать батраками. 29.12.1658 борнхольмская делегация в (осаждаемый шведами) Копенгаген официально вернула остров Фредерику III, и он сумел выделить 160 солдат для нового, датского гарнизона; а те подкрепления, что шведы было прислали, заманили на остров и мелкими группами арестовали. Шведы толком узнали, что острова-то у них больше и нет, только к февралю, и сделали лишь одну нерешительную попытку занять остров снова, легко отбитую.
Полный успех подобного восстания — не столь частое по историческим меркам событие. Почему именно борнхольмцам так повезло? Остров был не то чтобы так уж сильно отдален или бесполезен шведам, но ключевым фактором было то, что шведский флот был к тому времени разбит голландцами, союзниками датчан, в Эресуннском сражении 29.10.1658; шведы зализывали раны, стоя под Ландскруной, а датские корабли стояли уже в виду Хаммерсхуса. Шведы и рады были бы удержать Борнхольм (и наверняка — жестоко наказать мятежников), но просто не имели особой возможности, раз уж это все-таки остров, и большой гарнизон на нем поддерживать было нельзя, но и связь с ним в условиях войны стала затруднена. Борнхольм, наряду с норвежским Трёнделагом, вернули Дании официально по Копенгагенскому миру 1660 — эта война Карла-Густава X оказалась в итоге куда менее удачной.
Как последствия этих событий, Борнхольм с тех пор принадлежал напрямую Дании, без феодалов, а вместо обветшавшего и морально устаревшего Хаммерсхуса в 1684 Кристиан V заложил на крошечном архипелаге Эртхольмене морскую крепость Кристиансё. А на сам же Борнхольм более никто не покушался почти триста лет.
На самом деле, это хороший вопрос — почему за Борнхольм не воевали больше? — и хорошая иллюстрация, почему на самом деле нельзя судить о военно-стратегической значимости островов и других территорий только по их, казалось бы, центральному расположению на карте. Борнхольм просто довольно плохое место для военно-морской базы, по крайней мере, в доиндустриальную эпоху. Во-первых, на острове очень плохо с естественными гаванями и местами для укреплений, во-вторых, хоть на карте Европы он вроде и закрывает "горло Балтики", но в реальности до шведского берега тут 40 км, а до германского и польского и того дальше — артиллерией до 20 века не прострелить было, даже и не обязательно заметишь проходящий мимо флот. Кристиансё, будучи классическим морским фортом в духе, например, той же Суоменлинны, гавань, напротив, имел отличную — в узком проливе между самим Кристиансё и соседним Фредериксё — а то, что острова с полкилометра в диаметре всего, так это даже скорее плюс, не высадишься втайне от гарнизона.
Большой же базе флота нужны были надежные соединения с остальной страной, и размещать ее на острове, даже крупном и самодостаточном, было бы плохой идеей. И, собственно, главная шведская военно-морская база и по сей день находится на побережье всего в сотне с лишком километров на север от Борнхольма — это Карлскруна (Karlskrona), основанная в 1680 в прибрежном архипелаге, вскоре после того, как Швеция в том же Роскилльском мире получила от Дании еще и эту провинцию, Блекинге. Я там пока что, к сожалению, не был, должно быть крайне интересное место. Ну, а Дании не надо было и выдумывать ничего — у них традиционная база флота в самом Копенгагене и была, в месте, где весь узкий Эресунн можно контролировать. Впрочем, Дания, утратившая в Роскилльском мире все шансы на господство на Балтике, с тех пор особо никогда и не имела политической возможности закрывать кому-то море.
Борнхольмцам, тем не менее, с тех пор так и разрешили содержать территориальную оборону (Bornholms Værn) — такое подразделение существовало с 1672 по 2000, в 2025 по сути учредили вновь как Борнхольмский полк. Считается, что в гербе с василиском, который Борнхольм получил после освобождения, три животных, гибридом которых василиск является, — петух, змея и дракон, — символизируют трех предводителей восстания — Кофоэда, Клаусена и Гумлёсе. Морских сражений вокруг Борнхольма в истории хватало и впредь, но даже за Кристиансё тоже всерьез повоевали только раз в 1808, англичане обстреливали в ходе Наполеоновских войн.
К 20 веку развитие технологий снова изменило факторы "стратегичности" островов. В мелких морских крепостях смысла сейчас снова почти нет (Кристиансё перестал быть действующей крепостью уже с 1855, хотя до сих пор принадлежит напрямую министерству обороны и не входит ни в один муниципалитет), но такое место, как Борнхольм, может быть интересно с точки зрения авиабаз и радаров. В случае Борнхольма это были именно радары, что и обусловило его историю на излете Второй Мировой — его судьба стала отлична от всей остальной Дании. Немцы оккупировали остров 10.4.1940, на следующий день после остальной Дании, и стали строить радарные станции — а также огромную береговую артиллерию, которая должна была бы достреливать на 100 км до германского побережья, но это забросили после нападения на СССР. Под конец войны немцы были настроены удерживать остров максимально долго — здесь был гарнизон в 17 тыс., у коменданта, капитана-цур-зее Герхарда фон Кампца, были приказы не сдаваться до последнего, а если и сдаваться, то союзникам, а не СССР. Потому что, кроме гарнизона, здесь к тому моменту накопилось много немцев-беженцев с уже занятых СССР территорий. Дания была освобождена Британией 4.5.1945, а фон Кампц держался.
В результате, когда немцы с Борнхольма стали обстреливать советские разведывательные самолеты, СССР начал бомбить Борнхольм. 7-8.5.1945 прошли довольно масштабные бомбардировки двух крупнейших городков — Рённе и Нексё. Гражданские потери были минимальны — почти все мирные жители эвакуировались — погибло только 10 человек. Однако было разрушено 212 домов, и около 6 тыс. человек осталось без крова. Борнхольмцам было особенно обидно, что про эти бомбардировки умышленно не стали говорить по радио, чтоб остальной Дании праздник освобождения не портить, да и про дальнейшие события говорили крайне скупо. На следующий день советские торпедные катера высадили десант на Борнхольме, не встретив сопротивления. Остров оказался в руках СССР. Свою функцию как перевалочный пункт для немецких беженцев Борнхольм в целом выполнил; через него в 1945 прошло 238 тыс. беженцев, но русские застали из них только 3 тыс. Их, с гарнизоном, вывезли в Кольберг — нынешний польский Колобжег, где с ними стало то же, что и с остальными немцами, попавшими к русским (пленных в лагеря, гражданское население по домам, чтобы вскоре депортировать со всей остальной Восточной Пруссией и проч.).
Русских борнхольмцы поначалу боялись, по их репутации, но те вели себя на острове прилично, местных не трогали (да и не пересекались особо, иначе как выйдя погулять по пьяни), и местные расслабились. Потом снова стали немножко напрягаться, потому что русские почему-то все не уходили и не уходили. Советская оккупация Борнхольма продлилась целых 11 месяцев — до 5.4.1946 — по сути, до времен, когда контуры послевоенной Европы более или менее вырисовались.
Реальная опасность, что Сталин попробует "беспалева" оставить себе Борнхольм, конечно, едва ли существовала. Политически попытка аннексии территории у пострадавшей от нацистов страны, никак не связанной исторически с Россией и находящейся далеко от ее берегов, вряд ли была бы возможна даже для СССР на пике его могущества. Ну и советский гарнизон, 7.7 тыс. на пике, свое присутствие всегда обозначал как временное и не мешал работе датских гражданских органов власти. Удалились они с явным неудовольствием, но без возражений — когда датские власти официально об этом, наконец, попросили; дату приурочили к выводу из остальной Дании британских войск.
Потому что британские войска тоже на самом деле в остальной Дании оставались долго, и с этой точки зрения можно, конечно, посетовать на лицемерие, что русским теперь это припоминают, а к британцам никаких претензий. Ну, с другой стороны, с британцами не было никакого опасения, что они тут себе что-то потребуют. А с русскими, во-первых, все-таки не переживать было сложно, во-вторых, были эти бомбардировки — обидно особенно, что это буквально единственный раз и был, когда Данию кто-то бомбил в войну — и в Дании с тех пор обычно считается, что военного смысла в них не было (не бесспорная, но валидная точка зрения).
В-третьих, в договоренностях с датчанами был пункт, что они не допустят на Борнхольм никакие вооруженные силы других государств. Как свойственно СССР/России, подобный пункт, в котором сроков никаких упомянуто не было, они с тех пор "доили" максимально возможно, вплоть до того, что в 1983 советское посольство напомнило Дании о нем, когда на Борнхольм собирался приехать американский военный оркестр. Датчане, как и другие страны в подобном положении, СССР все-таки побаивались и старались не злить (и оркестр не впустили в итоге). В целом Дания считала, что это положение ее связывает, более или менее до падения СССР, однако в феврале 2022 (за несколько дней до вторжения в Украину) Россия снова попыталась напомнить о нем Дании — в контексте того, что Дания начала с США переговоры о размещении американских баз (договор DCA).
Кстати, тот факт, что такие переговоры начались до полномасштабного вторжения России в Украину (10.2.2022), а та же Норвегия DCA-договор с США вообще еще в 2021 подписала (то есть начали переговоры вообще в сентябре 2020, задолго до того, как Россия даже войска начала стягивать к украинской границе), несколько портит популярный нарратив о том, что дескать, НАТО только слабело, разоружалось и подыгрывало России, как могло, до самого рокового 24.2.2022, и уж тогда только начали реагировать. Это также иронично в том плане, что территориальные претензии к Дании на данный момент выдвигает именно США — товарищ Трамп-то не отказывается от притязаний на Гренландию. Ну, датчан, видимо, все устраивает, а тех редких, кого не устраивает, наверняка, как и у нас в Финляндии, клеймят агентами Путина ¯\_(ツ)_/¯ DCA-договор между Данией и США в любом случае был подписан в конце 2023 и теперь в силе. России же в феврале 2022 Дания заявила, что ее претензии несостоятельны, и что не может же Россия всерьез считать, что то, что подписали там с Молотовым в 1946, еще и под давлением, так как оккупация продолжалась, может теперь связывать Данию во веки веков. Ну, тут я с Данией соглашусь — непохоже по контексту на то, что в 1946 ограничение задумывалось как перманентное.
Но, кстати, на самом деле Борнхольм и не входил в число обсуждавшихся в DCA-договоре локаций, так что Россия претензии высказывала, по-видимому, чисто из принципа, что с ней не советуются. Радары НАТО на Борнхольме были и остаются (и новые ставят), но чисто датские. Самый знаменитый радар — у южной оконечности, на 70-метровой бетонной вышке — действовал в 1986-2012, теперь эту "Борнхольмскую вышку" можно посетить, что я таки успел сделать.
Ну и в целом из этих событий можно понять, что валидные исторические претензии у Дании к России все-таки есть, хотя, казалось бы, где Дания и где Россия, а во времена русско-шведских войн Дания и вовсе была не раз для России естественным союзником. Может, и не бог какие масштабные претензии, по сравнению с той же Финляндией, да ведь более мелкое иногда и запоминается острее. Во всяком случае, думаю, именно события на Борнхольме 1945-46 все-таки отчасти объясняют то, что Дания, находясь далеко от России и не имея с ней никаких естественных точек раздора, все-таки заняла экстремально "ястребиную" позицию по отношению к России после 2022.
Кстати, украинские диверсии на "Северных потоках" в сентябре 2022 произошли тоже именно близ Борнхольма, на "Северном потоке-2" всего в 25 км к юго-востоку. Ну, иного отношения эти газопроводы к Борнхольму не имеют. Если первый "Северный поток" проходил через территориальные воды Дании близ Борнхольма, то со вторым датчане уперлись рогом — по-видимому, потому, что США были против — и два года бодались, пока газопровод не решили прокладывать в итоге дальше от Борнхольма, не в территориальных водах, а только в исключительной экономической зоне Дании (где она не имела права отказать). Ну, построили, а дальше уж известно, что было.
Ну а в остальном что на острове, что рядом с ним происходит довольно мало чего. Экономика острова основывается на сельском хозяйстве да туризме (включая традиционные ремесла, особенно керамику). Рыболовства сейчас в серьезных масштабах нет, промышленность была и остается минимальной. Но туристу сюда завернуть все-таки стоит, хотя бы на пару дней, — ведь каждый остров уникален и красив по-своему.
На этом исторический обзор завершим, и отправимся на сам Борнхольм.
1. А отправляемся мы, конечно, из Швеции, из Скании, из порта Истад, куда я выехал из Лунда довольно рано утром, на отправление парома в 8:30. Час в дороге, да встать и собраться еще до этого — хорошо, что сайт оператора Bornholmslinjen оптимистично заявляет, что можно приезжать самое позднее за 10 мин. до отправления. Обычно-то на больших паромах пишут, на машине за час приезжать, а в реале за полтора лучше — за час часто уже заканчивают посадку (и потом отплывают раньше расписания! Вот в чем смысл?). Ну, прям за 10 мин. я все-таки не решился приезжать, но за полчаса оказалось без проблем. Наш паром и очередь на него справа, слева польский в Свиноуйсьце.
Билеты на паром оказались абсурдно дешевыми — всего 99 датских крон (DKK) за меня с машиной. Датские кроны не так удобно переводить в евро, как шведские (SEK) или норвежские (NOK), где можно просто примерно поделить на десять — хотя сейчас это тоже не совсем точно, на момент написания поста 1 евро соответствует примерно 11 SEK или NOK. Датские кроны дороже, 1 евро примерно 7.5 DKK. Но, в общем, все равно, получается примерно 13 евро за поездку на пароме в 1 ч 20 мин, с машиной. Сказать, что я сильно заранее покупал билет тоже нельзя, всего где-то за неделю с небольшим до поездки. Ну, если совсем на ближайшие дни брать, то подороже будет, да.
Все, конечно, объясняется тем, что связь с Борнхольмом сильно субсидируется датским государством — базово на 375 млн. DKK в год, и по факту по несколько десятков миллионов еще периодически докидывают. Ну, логично, большинство паромных линий так или иначе субсидируются, у нас в Финляндии почти все внутренние паромы бесплатны, а международные паромные компании субсидируются на несколько десятков миллионов евро в год (одна из традиционных тем политических споров — нужно ли это вообще делать). Но все равно порядок цен ожидал другой. Ну, зато потом когда с Борнхольма в Германию плыл, заплатил по полной — тот маршрут не субсидируется, только те, что из Истада и из Кёге :)
2. Паром (это снят уже потом в Рённе, когда он в обратный путь отправился — в Истаде неоткуда было снять), честно сказать, не очень красивый. Но это и не важно, зато Express 5 — самый большой дизельный катамаран в мире! Он построен в 2023 году на верфи Austal Philippines, длина 115 м, 1610 пасажиров, до 450 легковых машин, а максимальная скорость — аж 74 км/ч (40 узлов)! Совершенно не укладывается в голове, как такая махина может так быстро двигаться по воде. Как я понимаю, на этой линии работает также более старый (2009), но довольно близкий по облику и размерам Express 1. Express 2, 3 и 4 компания Molslinjen (Bornholmslinjen — один из ее брэндов) использует на совсем другом маршруте, Одден-Орхус/Эбельтофт — северной связи между Зеландией и Ютландией.
3. Погрузились (чек-ин, кстати, автоматический, с распознаванием номера машины — даже не надо паспорт никому совать — на нашей линии через Ботнический залив, Вааса-Умео, так же) и бодро полетели на волнах! Больше 60 км/ч я по навигатору не увидел на самом деле, но и это очень круто. Интерьер я особенно не снимал, ну, там обычный сидячий салон с парой ресторанов. Вообще даже, наверное, скажу, что этот паром — лучший по всем параметрам, на котором мне пока что довелось путешествовать.
4. Сразу две весточки из Финляндии. Первый наверняка паром Finnlines Хельсинки-Травемюнде, специфический такой, на котором полтора дня плывут, а второй, по-видимому, просто ролкер, везущий в основном прицепы отдельно от грузовиков — уже в предыдущих постах обсуждали вопрос, как вообще в Финляндию попадают грузовики и прицепы из Европы.
Широкий пролив между Швецией и Борнхольмом зовется Борнхольмсгат (Bornholmsgat, швед. Bornholmsgattet), и водный путь в северную часть Балтики (Латвия, Эстония, Россия (Финский залив), Финляндия, Швеция) ведет именно через Борнхольмсгат. Интересно, что территориальные воды Швеции и Дании не перекрывают полностью залив, в нем специально оставили посередине коридор международных вод, ну, точнее, исключительных экономических зон (ИЭЗ), в которых режим навигации как в международных водах.
Почему так делают? Борнхольмсгат — не единственный подобный пример, так же ограничены территориальные воды Каттегата, Фемарн-Бельта, и, что более примечательно, Финского залива — в котором, как известно, тоже есть полоска между территориальными водами Финляндии и Эстонии, которой могут пользоваться суда, идущие в Петербург и порты в его окрестностях. Собственно говоря, когда Финляндия с Эстонией установили такой режим, они с Борнхольмсгата и взяли пример.
Причина этого в том, что, хоть это и совершенно не очевидно, для прибрежных стран в подобной ситуации на самом деле выгоднее оставить такую полоску, чем сделать весь пролив (а Финский залив между Финляндией и Эстонией тоже с точки зрения России — пролив) территориальными водами. Конвенция ООН по морскому праву (UNCLOS) устанавливает в проливах, используемых для международного судоходства, крайне либеральный режим. Такими проливами имеют право пользоваться любые суда без ограничений (в т. ч. любые военные), при условии, что они идут и не останавливаются в проливе; прибрежные государства имеют очень мало полномочий как-либо контролировать трафик. Если бы Финский залив подпадал под этот режим, то потенциально российские военные корабли имели бы полное право ходить хоть вдоль самых берегов Финляндии и Эстонии — режим распространяется на весь пролив. Наличие же полоски ИЭЗ посередине меняет дело и означает, что Россия, по крайней мере, обязана пользоваться именно этой полоской, хоть она тогда и имеет в ней чуть больше прав, в частности, становиться на якорь. Отрезать Петербург от моря или подвергать идущие в него суда каким-либо досмотрам и проч., в любом случае, международное право возможности что так, что этак не дает.
Через Борнхольмсгат российские суда точно так же идут, так что, в общем, и тут действующий режим Швеции с Данией более выгоден. Несмотря на то, что Борнхольм, конечно, можно и с юга обойти, но это будет существенно длиннее и неудобнее, а раз так — все равно Борнхольмсгат международный пролив в понятии конвенции ООН по морскому праву. Вот в Эресунне, конечно, нет такой полоски — он во-первых слишком узкий, между Хельсингборгом и Хельсингёром сокращается всего до 4 км. Эресунн (и Бельты) исторически подпадают под действие Копенгагенской конвенции 1857, но, в общем, и она уже тогда установила режим, подобный современному режиму международных проливов, то есть Дания по большому счету просто не вправе там кого-то не пускать.
5. Ну а вот и Борнхольм! С моря, издали по крайней мере, выглядит не слишком впечатляюще.
6. Приплыли, съезжаем на датскую землю.
7. Где я немедленно припарковался рядом с портом (не ожидал, что у датчан можно бесплатно будет (дорогая страна), но тут все-таки можно), и знакомство с Борнхольмом сразу и начал с осмотра Рённе.
Рённе (Rønne) — как уже упоминалось, главный и крупнейший город Борнхольма, населением 13.6 тыс., на западной оконечности острова — ближней к остальной Дании. Это симпатичный старый городок; городские права получил в 1327, как поселение существовал скорее всего и много раньше. С другой стороны, особой роли и истории он, по-моему, иначе как "центр Борнхольма" и не имел, так что рассказывать про его историю как-то отдельно смысла нет; ну, про те же советские бомбардировки или убийство Принценшёльда я уже упоминал. Так что просто прогуляемся по городу.
8. На "Экспресс-5" уже грузятся машины ехать обратно в Истад. Видимые на заднем плане колонны — по идее части ветряков (хранящиеся вертикально).
9. К портовым парковках выходит ТЦ и магазины, куда я зашел купить перекусить, а снять не снял. Парковки находятся на месте железнодорожной станции. Хоть Борнхольм и невелик, а имел в 1900-1968 достаточно приличную железнодорожную сеть: главную линию Рённе-Окиркебю-Нексё, а также позже открытые и раньше закрытые Рённе-Аллинге-Сандвиг и Окиркебю-Альминдинген-Гудйем, всего 91 км. Система была узкоколейной (1000 мм), планов перешить на обычную колею никогда не было, и после 1939 это оставалась последняя узкоколейная система в стране. Ну, со временем, конечно, стало невыгодно все равно ее эксплуатировать. Все железные дороги полностью разобраны, и даже следов их не различить, но здания вокзалов местами сохранились, как вот этот Рённе-Центральный.
Музей Борнхольмских ж/д имеется в Нексё, но в Нексё-то я и не останавливался в эту поездку. Ну, там тоже маленький музейчик, вряд ли много что есть посмотреть (один или два вагона), да и по-датски, небось, все.
10. Бывшая железнодорожная администрация через дорогу.
11. Пройдемся чуть по берегу сначала. Дорожные знаки-указатели направлений в Дании непривычные, с белым фоном (даже за городом) и обычно красным текстом.
12. Кузница какая-то старая. Фахверка в Рённе и на Борнхольме, как и в остальной Дании, довольно много.
13. Случайно заметил, что на светофоре на выезде с парома вместо человечка — тролль Крёлле-Бёлле (Krølle-Bølle). Это своего рода маскот Борнхольма, придуманный местным писателем Людвигом Малером (Ludvig Mahler) для детских книжек в 1940-х. В числе прочего в этом году про него фильм вышел.
14. В уголке гавани стоят буксиры и патрульный корабль P523 Najaden.
15. А чуть дальше — лежат лопасти ветряков. Датчане главные в Европе специалисты по ветрякам, а Рённе служит центральным логистическим хабом для ряда проектов морских ВЭС на Балтике.
На самом Борнхольме при этом ветряков как раз практически и нет, пейзаж не портят. Ну, много ли острову такому надо электричества? В Рённе есть ТЭЦ, да есть кабель на 60 МВт из Швеции. Кабель под Борнхольмсгатом много раз повреждался, в районе 25.2.2022 якорем порвали, но оказался в итоге самый что ни на есть расово-датский танкер виноват, а не Россия, как, конечно, учитывая обстоятельства, все подумали. Обычно, когда кабель неисправен, ТЭЦ справляется с электроснабжением острова, и наоборот.
Сейчас в рамках проекта Bornholm Energy Island в море к югу от острова вот-вот, в 2027-2030, должны начать строить ВЭС номинальной мощностью 3 ГВт, так что ветряки все-таки появятся, а от них уже проложат новые кабели в Германию — без кабелей девать от них электричество будет некуда.
16. Датский шар :)
17. Фахверковые домики.
18. Маяк Рённе и церквь св. Николая. Церковь существовала тут с 1275, но сильно перестраивалась много раз, особенно в 1915-18, так что я не очень понял, считается ли до сих пор оригинальной.
19. Рыбный рыночек какой-то.
20. Вдали видна та самая ТЭЦ. Справа в кадр попал небольшой тральщик MSD6 Saltholm, который вроде как может действовать полностью на дистанционном управлении.
21. А в дальнем районе порта — старый паром Povl Anker, 1978 года еще, который в Германию раньше ходил, пока его не заменил современный Hammershus. Сейчас, видимо, запасной.
22. Памятник борнхольмским морякам и рыбакам, погибшим в войну. Не очень тут понял, от чего погибали, по идее же их не трогали. Мины?
23. Вдоль берега дальше продолжается относительно современного вида частная застройка, так что свернем в город.
24. Нас сразу ждут аккуратные архидатского облика улочки. Поголовно красные и довольно острые крыши, часто повторяющийся песочно-желтый и бледно-голубой цвета фасадов, местами фахверк, местами просто кирпич — не то чтобы я в Дании много бывал, но общий стиль все равно уже легко узнаваем.
25. Кордегардия на одноименной площади (Hovedvagtstorvet) и дом купца Рённеса (фахверковый который).
26. Даже тут есть коммунисты :)
27. Приближаемся снова к центру.
28. Исторический детский сад — изначально такие существовали для детей бедняков, чтобы мать могла на работу ходить — кто побогаче-то, у тех женщины не работали.
29. Театр Рённе — старейший непрерывно действующий театр Дании.
30. Малая площадь (Lille Torv). Перед зданием почтамта барахолка, видно, в этот день проводилась. Почтамт действовал в 1910-2012 и переоборудован в гостиницу.
31. Памятник жителям Рённе, погибшим в советской бомбардировке 7.5.1945.
32. Большая площадь (Store Torv) — тут магазины и в основном скучные современные здания.
33. Новый детектив местной писательницы Пернилле Больсков вышел. Есть, значит, и на Борнхольме поставленные детективы, но Больсков (Pernille Boelskov) какая-то локальная и относительно малоизвестная писательница, и вроде бы ее книги не переводились на другие языки.
34. Кажется, памятная табличка послевоенной реконструкции Рённе. Обратите внимание, что gå написано как gaa. В Дании почему-то не было исторически буквы Å, читаемой как протяжное "о", а вместо нее писали AA. Только в 1948 решили позаимствовать у шведов — то есть табличка послевоенная еще с дореформенной орфографией. В именах собственных так и остается исторически AA, поэтому город Орхус пишется обычно как Aarhus, или тут на Борнхольме село Окиркебю — Aakirkeby. И в фамилиях так же. Æ, Ø при этом буквы уже давно были, от Ø еще когда-то Ö выделялась. Бесит эта Ø, хоть и прикольно выглядит — на финской клавиатуре-то у меня Ä, Ö, Å есть, а вот Ø нет, хотя в норвежском и датском постоянно встречается.
Ну и, если вы не знали, стоит на всякий случай заметить, что, хотя письменный датский язык очень близок к норвежскому, и относительно — к шведскому (чуть-чуть знать шведский помогает во всех трех странах), но по произношению ушел от обоих очень далеко. В датском слова очень сильно скомканы и невнятны; говорят, что на датском разговаривают с картошкой во рту, непонятно, как сами датчане-то друг друга понимают! (См. классический скетч Kamelåså.) Туриста здесь, конечно, все же поймут по-английски — по крайней мере в сфере обслуживания — не хуже, чем в других Северных Странах — но стоит помнить, что в случае Дании русская транскрипция имен собственных (а в плане транскрипции я ориентируюсь на рекомендации википедии) часто имеет довольно мало общего с произношением. Например, название пляжа и местности Дуэодде (Dueodde) на юго-востоке Борнхольма читается на самом деле примерно как "Дууээ". Это я ориентируюсь на то, как Google Translate читает, надеюсь, хоть он-то не врет.
35. Дамсгорд (Dams Gård) справа — историческая гостиница.
36. Василиска можно увидеть не так уж много где, хотя бы на крышках люков можно.
37. Магазины и рестораны продолжаются на Большой Площадной улице (Store Torvegade).
38. Дом Эрихсена (Erichsens Gård) — один из самых известных домов Рённе, музеифицированный фахверковый дом простого горожанина, построенный в 1806.
39. Здание Евангельско-лютеранской миссионерской организации — общедатской, но вроде как на Борнхольме именно и основанной — не знаю, занимаются они просто миссионерском или еще чем-то.
40. КАКОЙ РОСКОШНЫЙ КОТ
41. Живописные какие-то задворки, но в одном месте только такое попалось.
42. Дальше уже мимо какой-то современной гостиницы, слева, выходим на другую, северную набережную Рённе.
43. Здесь тоже историческая застройка уже кончается.
44. И видно, как дальше на север продолжается довольно крутой, хотя еще не скалистый берег. В эту сторону после Рённе направимся прежде всего.
45. На обратном пути к машине взгляд уцепился мало за что. Ну вот фонари прикольные, будто старые мачты контактной сети трамвая.
46. Трамвая, конечно, здесь никакого быть не могло, но мне понравилось, как вешают расписания автобусов на столбы. Знак остановки — один в один финский.
47. Муниципальная администрация или по крайней мере ее часть.
48. Немного неожиданно, но в Рённе есть тюрьма, точнее, арестантский дом (arresthus). Так и размещается в историческом здании, вмещает всего 18 человек. Ну, в принципе, логично, хоть остров и маленький, но СИЗО какой-нибудь и тут нужен наверняка.
49. Также неожиданно сохранившийся кусок рельсов, вроде как главного хода Рённе-Нексё. Где-то поблизости должен быть музей Борнхольма, но его я пропустил, да и не планировал туда заходить.
50. И через историческую часть города возвращаемся к перегретой борнхольмским солнцем машине. В следующей части поедем вдоль западного побережья острова — к скалам Часовни Йона, руинам замка Хаммерсхус и Опаловому озеру в бывшем гранитном карьере.