Блог у нас с вами, конечно, вроде бы как про Финляндию — хотя название Encyclopaedia Fennica на самом деле я придумал когда-то за пять минут, и оно мне никогда особенно не нравилось. Но в последние месяцы я снова все больше и больше пишу про остальную Скандинавию; финские городки и села и природные достопримечательности — это, конечно, очень интересно, если начать в них по-настоящему углубляться, но все-таки полезно воспринимать их в контексте соседей и того, что вообще происходило и происходит в соседних странах, и как те страны выглядят. Для Финляндии, конечно, важнейшие соседи — это Швеция и Россия. Ну, о России есть кому писать — краеведческий жанр там весьма популярен — а я, с другой стороны, и вовсе доступа к России теперь не имею; а вот про Швецию мне все более становится интересно.
Но вообще и Швецией мир не ограничивается. Швеция выглядит в наши страны самоочевидно самой большой и важной из Северных Стран, но на самом деле ничего самоочевидного в этом нет, и нынешние аккуратные границы — Швеция, занимающая строго всю южную/восточную часть Скандинавского полуострова — результат в первую очередь многочисленных войн. Некоторые из которых Швеция выигрывала, и благодаря этому обрела контроль над всей своей южной оконечностью, а некоторые проигрывала — и благодаря этому не смогла подчинить обманчиво близкий остров Борнхольм, и сохранить принадлежавшие ей, в некоторых случаях даже довольно длительное время, территории в Центральной Европе.
И эти места — Юго-Западная Балтика, ее "горло" — в принципе и интересны как край распространения скандинавской цивилизации — а точнее, тут исторически сталкивались и пересекаются до сих пор цивилизации целых четыре: шведы, датчане, немцы, и, что менее очевидно, славяне — в наше время поляки, но изначально венды или венеды, с их святилищем на мысе Аркона. Также это и природная граница: здесь и характерная природа Северных Стран, с хвойными лесами, скалами, большим количеством воды кругом, и морскими, а местами и озерными архипелагами, меняется на центральноевропейскую: лиственные леса, но еще больше просто поля, пейзажи ровные, пологие и в основном не очень интересные, реки редкие, крупные и судоходные, побережье в основном ровное. И эта граница тоже, как мы увидим, не совпадает точно с Балтикой — центральноевропейская природа начинается уже на юге Швеции.
Из этих соображений я и решил свою большую поездку 2026 направить именно в эти края: шведская Скания, датский остров Борнхольм, и германская и польская Померания. Германия и Польша — совсем уж для меня нетипичные направления, в Германии я был разок тринадцать лет назад по работе, а в Польше и вовсе не бывал, и вроде не собирался. Однако повод заехать и в них, добраться до южного берега Балтики, вполне себе был: я осмотрел как раз те места, что в 17-19 веках входили в Шведскую Померанию — крупнейшее историческое владение Швеции в Центральной Европе.
Разумеется, каких-то материальных остатков от шведской эпохи в бывшей Шведской Померании — это Штральзунд, Грайфсвальд, остров Рюген, остров Узедом, Щецин, Свиноуйсьце и проч. — сохранилось очень мало, ничего другого я и не ожидал; эти места хоть и принадлежали Швеции, но не были "шведизированы" никоим образом, сами шведы тут почти не селились. Тем не менее, именно из-за этой исторической связи, очередной истлевшей ниточки, мне неожиданно оказалось весьма интересным побывать именно в этих местах именно этих, в остальном меня никогда не интересовавших, стран. Я не то чтобы вообще никогда из Финляндии и Скандинавии (и Балтии изредка) не выезжаю, вон, несколько лет назад в Испании в Стране Басков были с моей половинкой, даже во Францию немножко заглянули; в том же году весной вообще в Лондоне побывал. Но все это, хоть в моменте и интересно, но в памяти не откладывается — все не то! (Ну, с краеведческой точки зрения не откладывается, а так, конечно, весело вспоминать, как чемоданы наши до Испании не доехали, и мой приехал через целых три дня только, или как в Лондоне в какой-то каморке Раскольникова неделю жил с туалетом на другом этаже.) Без контекста, без связи с моими любимыми странами, без ниточки — не то.
Есть вот такое понятие, как "Русский мир". Разумеется, обычно используемое в пропагандистских целях, и в наши дни, мягко говоря, неоднозначное; но вот Варандей, лучший русскоязычный блогер-краевед, по крайней мере раньше до войны в Украине писал: "...что касается планов, то я давно уже озвучивал свою цель-максимум — Русский мир, то есть страны и территории, бывшие в составе России и СССР дольше нескольких лет в мирное время (военные оккупации не в счёт), крупнейшие оплоты эмиграции и просто знаковые для русской истории места зарубежья.". Достаточно четкое определение и более чем достойная цель, с которой Варандей в общем-то справляется тоже более чем достойно. Ну вот, а я, как мне думается, с тем же успехом мог бы говорить про "Северный мир" — все места, затронутые или затрагивавшиеся скандинавской цивилизацией и финно-угорскими народами. Вот это отличный критерий того, что интересно именно мне.
Конечно, я не смогу объехать весь "Северный мир". Значительная его часть находится в России; есть много других мест, куда попадать долго, дорого и неудобно (Гренландия та же хотя бы, но также и другие места Северной Америки — Ньюфаундленд там или Миннесота); я уже не особенно молод, времени, сил и денег на все не хватит никогда. Но до чего смогу дотянуться — оно того стоит :)
Что, конечно, не отменяет того, что центр мира и интересов у меня все-таки Финляндия, и вот ее я все-таки хочу успеть объехать и описать всю, и именно с ней я сравниваю все остальные страны — хоть я и из России родом, но все-таки не был там уже пятый год, не живу уже девятый, и Финляндия, хоть я здесь и всегда был и буду в определенной мере чужим, для меня тем не менее давно уже ближе и даже понятнее. Ну, я всегда и считаю, что именно мой нетипичный бэкграунд делает мои наблюдения более интересными :)
Так что расскажу о землях "горла Балтики" или, если угодно другое поэтичное название использовать, "бассейна Арконы". Так меня все там заинтересовало, что попробую сразу по горячим следам написать большую серию постов — хотя еще недавно начинал было про Гётеборг и думал про него тоже продолжить фотообзоры поподробнее. Но Гётеборг никуда не убежит, общий обзор про него я в любом случае написал хороший, ну а сейчас места будут куда интереснее и разнообразнее одного, пусть даже и большого и интересного, города.
Поездка моя состоялась в конце мая-начале июня 2026, заняла примерно 14 дней, в моем обычном формате — соло, на автомобиле как на главном виде транспорта, уделяя внимание и городам, и природе, и историческим достопримечательностям в сельской местности; ночуя в гостиницах по возможности поскромнее, но все же более-менее адекватных, питаясь утилитарно, чаще всего магазинной едой и в МакДоналдсах и подобном — по ресторанам одному ходить скучно и неловко; фотографируя на недорогую, но все же камеру-зеркалку все подряд, до чего дотянусь.
Я живу в Корсхольме под Ваасой, на западном побережье Финляндии достаточно далеко на север, и от нас добраться своим ходом куда-то в Центральную Европу или даже просто на юг Скандинавии — процесс нетривиальный, небыстрый и обычно недешевый. Нужно пользоваться паромами, в моем случае целой кучей: 1) из Финляндии в Швецию; 2) из Швеции на остров Борнхольм; 3) с Борнхольма в Германию; и обратно 4) из Польши в Швецию; 5) из Швеции в Финляндию. Паромы стали довольно большой статьей расходов (хотя в целом все путешествие обошлось примерно в 2000 евро — у меня условная норма максимум тысяча за неделю), и сидеть я на них, конечно, насиделся на годы вперед. Ну и заранее купленные билеты на все паромы определяли расписание поездки в целом. Но от изначального плана я в любом случае отошел мало, разве что ближе к концу вместо германского Грайфсвальда побывал в польском Щецине, о чем не жалею.
Путешествие я начинал со Скании — южной части Швеции — и дорога туда из Ваасы заняла практически сутки. Выехал из Ваасы в пятницу сразу после работы, и вниз, на юг, 330 км по Национальной трассе 8 на Пори-Рауму-Турку. Сколько я уж по "восьмерке", kasitie, исколесил, и сколько еще придется! Традиционно поужинал в МакДоналдсе на объезде Пори, а первым паромом у меня был Finnsirius, компании Finnlines, маршрута Наантали-Капелльшер, ночной.
Наантали-Капелльшер (Naantali-Kapellskär) от Finnlines — маршрут между Финляндией и Швецией, альтернативный наиболее традиционному Турку-Стокгольм от Viking Line и Silja Line. Он чуть короче и соответственно быстрее почти на пару часов; ночной паром отправляется в 22:45, прибывает в 6:30 (так же, как и Viking/Silja, заходя на Аланды глубокой ночью) — как поезд Москва-Петербург — чуточку недостаточно, чтобы выспаться :) Ну, правда, часовой пояс в Швеции другой, так что не 7:45 тут, а 8:45 реально получается время в пути. Но все равно. Паром предназначен в основном для автомобилистов — на финской стороне Наантали все-таки какой-никакой город, куда также можно более-менее нормально попасть городским автобусом из Турку, на шведской же Капелльшер — просто паромный терминал посреди ничего, в 25 км от города Норртелье и в добрых 90 км от Стокгольма (хотя какой-то автобус туда тоже есть). Так что, если вам в сторону Стокгольма или дальше на юг, как мне, выигрыша по времени особого в любом случае не будет. Ну, мне особой разницы не было, паром именно этот я выбрал из-за цены — 169 евро, немало, но Турку-Стокгольм были еще дороже — и, кроме самой перевозки и койки в каюте, мне от парома не нужно было совершенно ничего.
(И да, у нас есть свой собственный паром Вааса-Умео, можно ехать через него — тогда плыть всего 4 часа, зато потом ехать на 300 км больше. Чисто по времени все-таки выигрыш — так что навигаторы маршруты в Швецию строят именно через него — но на практике возможность поспать на пароме обычно удобнее лишних 4 часов езды. Так что по крайней мере в этот раз в обе стороны ехал "южным" маршрутом, через Наантали/Турку.)
С утра — эти 90 км до Стокгольма по E18 (хорошей дороге с постоянными обгонными полосами), объезд Стокгольма по многополосным автомагистралям, съезд на E4 — главную трассу Швеции с севера на юг, которая за Стокгольмом идет на юго-запад до Хельсингборга, до парома в Данию на берегу Эресуннского пролива. В пригородах Стокгольма перекусить — дешевле, чем на пароме, и на пароме на завтрак пришлось бы совсем неприлично рано вставать — и дальше прямиком, еще с 530 км до цели.
E4 на всем протяжении от Стокгольма до Хельсингборга — отличная автомагистраль (2+2 полосы) — хотя последний недостававший участок ее достроили вот только в прошлом году, но и до этого были постоянные обгонные полосы. Едется без проблем, несмотря на большой трафик со множеством фур. Дальние окрестности Стокгольма кончаются более или менее на городе Сёдертелье. Дальше идут "чёпинги": Нючёпинг, Норрчёпинг — шведский Тампере, Линчёпинг — родина истребителей "Сааб". Места сначала похожи на Финляндию, на подъезде к Норрчёпингу — довольно плотный лес Колморден, дальше — равнины и поля Эстергёталанда. Самый красивый участок — вдоль озера Веттерн, второго крупнейшего озера Швеции; трасса идет вдоль его довольно крутого склона, похоже местами даже на норвежский фьорд — не ожидаешь такой рельеф увидеть в этих краях.
В принципе, я был на юге Швеции когда-то разок, летом 2015. В Мальмё (Malmö), крупнейший город Скании и 3-й крупнейший всей Швеции, заезжали тогда ненадолго — машину там оставили и на поезде в Копенгаген, на обратном пути по Мальмё таки немного погуляли. Пост даже про это старый есть, довольно малосодержательный. Но по E4 тогда не ехали, или по крайней мере не по всей E4, а в основном по "периметру" юга Швеции, по трассам E22 и E6.
В Мальмё я в этот раз не собирался. Город на 365 тыс. был бы сам по себе достоин недели, ну или хотя бы дней трех-четырех, и желания бродить столько по большому городу у меня не было. Да и в целом Скания регион большой и густонаселенный, и даже без Мальмё я ее всю осмотреть не мог. Остановился на варианте с небольшими городами Лунд, Треллеборг, Истад, Симрисхамн, всеми тремя местными национальными парками, и отдельными другими достопримечательностями. Обращенный к Эресунну запад Скании — помимо Мальмё, это еще города Хельсингборг, Ландскруна, Сканёр с Фальстербу — я не видел, равно как и расположенный в северо-восточном углу Кристианстад (не путать с финским Кристинестадом), равно как и большую часть сельской глубинки (иначе как на ходу из машины).
От южной оконечности озера Веттерн дорога отвернула дальше на юг в городе Йёнчёпинг. Неожиданно начались совсем скучные места — ебеня Смоланда, Южно-Шведская возвышенность — почти плоский лес, города совсем мелкие, разве что многократно пересекающая трассу река Лаган, по долине которой этот участок E4 и проложен, чуть разнообразит пейзаж. А где-то между Вернамо и Юнгбю и вовсе простояли в пробке больше двух часов из-за аварии — фура впереди со встречки через разделитель вылетела, прицеп оторвался и перевернулся, не знаю, как умудрились, никто не пострадал (новостную заметку нашел). Вот надо было голову включить, когда навигатор внезапно поменял маршрут с автомагистрали на параллельную мелкую дорогу :) Но навигатор не пояснил, почему, а голову я не включил.
Но торопиться было все же некуда. Машины постепенно все-таки начали пропускать, а дальше уже было не так далеко. Вскоре началась Скания, хотя пейзажи еще не успели поменяться к тому времени, как свернул с E4, и, по мелким дорогам по деревням, в пятом часу дня приехал, наконец, к своему первому пункту назначения: национальному парку Сёдеросен.
1. Обзор истории Скании, по-шведски Сконе (Skåne), — шведской провинции, исторически принадлежавшей Дании, и до сих пор на Данию похожей местами довольно сильно — я оставлю на следующий раз, когда дойдем как раз до главного исторического города Скании, Лунда. Вот национальный парк Сёдеросен (Söderåsen, швед. Южная гряда), небольшой, всего 16 кв. км, но визуально весьма эффектный — роскошные буковые леса в крутом каменном ущелье — как раз уместный пролог для всего этого, потому что именно тут проходит основная геологическая южная граница Скандинавии: линия/зона Зоргенфрея-Торнквиста (Sorgenfrei-Tornquist Zone, STZ), или просто зона Торнквиста; в обиходе иногда "диагональ Скании". То есть дальше отсюда на юг геологически начинается Центральная Европа, и общий облик природы существенно меняется вместе с этим.
2. Характерные "скандинавские" (а также финские, карельские, кольские) пейзажи, с гранитными и подобными скалами, без серьезных гор, но с постоянными локальными неровностями рельефа, существуют в пределах Балтийского щита — участка очень древней, докембрийской земной коры, которая почти не погружалась под воду, и с которой никогда не происходило и в остальном особенно ничего драматичного — помимо деятельности ледников. Балтийский щит является выходящей на поверхность частью Восточно-Европейского кратона — древней платформы — простирающегося на востоке до Урала, на юге — до Черного моря; остальные части этого кратона покрыты чехлом осадочных пород и выглядят как довольно скучные равнины (честно говоря, скучнее (в плане природы) пейзажей Центральной России сложно что-то придумать — простите уж за такое замечание).
На юго-западе же и щит, и кратон кончаются вот именно здесь — в Скании. Не буду пытаться вдаваться в подробности, про сутуры и древние континенты и прочее — все равно что-нибудь перевру. Но именно здесь снова начинается осадочный чехол, благодаря которому большая часть Скании выглядит как пологие и исключительно плодородные равнины — таких полей в остальной Швеции не найти. Зона Торнквиста же соответствует старым разломам земной коры, образовавшимся в конце ордовикского периода, ок. 443 млн. лет назад, когда чуть южнее отсюда столкнулись древние континенты Балтика (как раз и соотносящийся с Восточно-Европейским кратоном) и Авалония (из которого сформировались часть Центральной Европы, южная часть Британских островов, а также и восточная часть Ньюфаундленда и кусок атлантического побережья Канады и США), которые до этого разделяло море Торнквиста. Александр Торнквист (Alexander Tornquist, 1868-1944) — геолог, родом из Гамбурга и работавший в основном в австрийском Граце, который, собственно, в числе прочего эту зону и исследовал.
С тех пор благодаря этим разломам для зоны Торнквиста характерна кое-какая геологическая активность — не то, чтоб очень большая, но по меркам Балтийского щита значительная — даже мелкие землетрясения бывают. А в мезозое, около 180-100 млн. назад, посреди Скании существовал даже целый ряд небольших вулканов. От них можно до сих пор найти остатки — бывшие жерла, застывший характерными столбиками базальт; они есть и в этом национальном парке, и в других местах Скании — к сожалению, я до них не добрался. Ну, а 80 млн. лет назад образовались Альпы — когда тогдашняя Евразия столкнулась с тогдашней Африкой — и, хоть это и было очень далеко отсюда, столкновение "отдалось" и в эти края, и привело к тому, что некоторые участки земной коры в зоне Торнквиста выдавило вверх вдоль старых разломов. Это называется горст.
Так и образовалась гряда Сёдеросен и ряд других — Халландсосен, Ромелеосен, Линдерёдсосен и проч. — высотой до сотни метров, и все, хоть и в разных местах Скании, но ориентированные с северо-запада на юго-восток. åsen (ås) по-шведски означает почти всегда моренную гряду — из песка, гравия, других относительно мелких обломков — которую оставил за собой ледник; оз или эскер по-русски, harju по-фински. Но в данном случае гряда полностью скалистая, состоящая главным образом из гнейса, и имеет совсем другое происхождение; хотя ледники пообтесали и ее, так что и здесь скала выходит на поверхность во многих местах.
3. И особенно хорошо она видна в ущелье или даже каньоне Шералид (Skäralid) — главной достопримечательности национального парка. Ущелье и есть один из тех разломов, только вышедших на поверхность; изначально он был отвесной трещиной, но опять же, под воздействием ледников сильно расширился, а под стенами лежат теперь большие каменные осыпи.
4. Шералид я и осмотрел в свой недолгий, меньше трех часов, визит. Здесь находится главный вход в национальный парк, на полпути между селами Юнгбюхед (Ljungbyhed) и Рёстонга (Röstånga) по трассе 13. Маленький прудик на текущей из ущелья речке Шерон (Skärån) был построен в 1929 году, когда Сёдеросен, исторически использовавшийся под пастбища и вырубки, стал оформляться, как туристическая достопримечательность. Тогда же здесь построили отель.
Здесь, у входа, много мест для привала/грилля, и меня удивило большое количество мигрантов — я без негатива в данном случае, это и хорошо, что с природой Швеции знакомятся, просто, по моему опыту, природный туризм в Северных Странах — занятие в основном для местных и иногда других европейцев (обычно немцев); мигранты с Ближнего Востока и Африки не интересуются природой практически никогда. Ну, тут относительно недалеко довольно крупный город Хельсингборг, а чуть подальше Мальмё, который вообще широко известен как город сильно мигрантский. Да и в принципе это один из самых популярных национальных парков Швеции — цифры в 350-400 тыс. посетителей в год упоминаются, это очень много. Но все-таки случайно сюда не попадешь. Но, в общем, дело хорошее, конечно; ну, может, кальян, который товарищи справа курят, все-таки уже лишнее.
5. Отель до наших дней не сохранился, сейчас на его месте визит-центр национального парка, в который я заглянуть поленился. Национальный парк как таковой учредили довольно поздно, в 2001, хотя и до этого тут много десятилетий была какая-то охраняемая природная территория.
6. А в пруду живут лебеди, хоть и с лебедятами, но совершенно не боящиеся людей.
7. Ну а сразу за прудом виден лес на склонах ущелья.
8. По обоим берегам туда идут мостки, пригодные для инвалидных колясок. Главная тропа по правому.
9. И в общем-то почти сразу видно главное дерево Сёдеросена — бук. Бук — весьма примечательное дерево, во-первых тем, что по-настоящему южное — по крайней мере относительно меня как жителя Западной Финляндии. В отличие от дуба, вяза, клена, орешника и других "благородных деревьев", бук в природе Финляндии не встречается вообще. Только на самом юго-западе, в архипелаге, могут выращивать как парковое дерево — пишут, в поместье Рилакс (Риилахти) на Бромарве самый большой буковый парк — ну, рядом с такими парками также могут расти "сбежавшие" из них. Но в природе — нет, и в Швеции в природе только на юге; самый северный буковый лес находится под Шёторпом на восточном берегу озера Венерн, заметно южнее Стокгольма. В России бук также не растет в природе нигде, кроме Калининградской области. В общем, бук для северян — настоящая экзотика.
10. Во-вторых, буковый лес выглядит очень эффектно и необычно. Это фото из конца прогулки — из более плоского участка леса — здесь можно лучше оценить. У бука плотная листва, формирующая горизонтальные ярусы, а подлесок практически отсутствует; живая листва загораживает свет, опавшая листва очень медленно разлагается и формирует на земле плотный слой, который сложно пробить другим растениям, а корни буков еще и жадно отбирают у них воду. Ветреницы только участками и растут — к сожалению, уже отцвели. Получается совсем непохоже на северные боры или даже на леса других лиственных пород.
11. В принципе, я бывал в буковом лесу раньше — тот самый Эппингский лес под Лондоном — но его отличает то, что там деревья исторически постоянно подрезали, и они приняли довольно необычную форму. В природе же бук вырастает выше сосны.
12. От видов букового леса я начал думать про Лихолесье из "Хоббита". И как оказалось, не напрасно :) В книжке, которую я с детства любил, Бильбо и гномы в Лихолесье сначала шли через плотный лес из деревьев, вид которых не указан — видимо, волшебные — но потом попали в буковый участок:
Через четыре дня после того, как они переправились через поток, начался сплошной буковый лес. Путники сперва обрадовались этой перемене: пропал подлесок, темнота перестала быть такой густой, освещение сделалось зеленоватым. Однако светились лишь бесконечные ряды прямых серых стволов, возвышающихся, словно колонны в громадном сумеречном зале. Появился ветерок, зашелестела листва, но и шелест был какой-то печальный. Сверху слетали листья, напоминая о том, что приближается осень. Под ногами шуршал сухой ковер, накопившийся от прежних осеней.
Это и правда отличное описание букового леса! Толкиен очень любил деревья, и буки занимали для него особенное место, и упоминаются в его книгах много раз. Конечно, для Толкиена как для англичанина буки были привычным деревом.
13. В общем, именно буки произвели на меня в Сёдеросене наибольшее впечатление — даже не сама гряда с ущельем. Сам этот факт показался мне довольно занятным. Ведь, в принципе, уж не настолько тут далеко от нас, а я и не добирался раньше. Ну, я севером всегда интересовался куда больше, чем югом — очень уж север эффектен — хотя объективно и природа, и история там намного беднее. И то, что куда-нибудь до Северной Норвегии от нас ехать целый день, воспринимается иначе, чем то, что сюда в Сканию тоже ехать сутки с учетом парома. На севере другие расстояния, сто километров — считай, соседи, моргнуть не успеешь, как проехал, а на юге в эти сто километров столько всего может уложиться. (Ну, конечно, сам факт наличия парома тоже важен, на севера от нас по земле все-таки можно доехать.) А ведь дальше в Европе еще плотнее все, там иную страну за сто километров и поперек можно проехать.
14. С этой точки зрения путешествия на машине я таки считаю гораздо идейно правильнее, чем на самолетах и даже, пожалуй, поездах. Километры нужно прочувствовать! Самому менять дни на расстояния! А если они мелькают за окном, без твоего в этом активного участия, то разве это путешествие? Нет, если я еще и буду ездить куда-то по Европе, то только максимально своим ходом — и в Исландию, если когда-то до нее доберусь-таки, хочу на пароме из Дании :) "Дустер" — машина — которому уже идет девятый год, и который разменял 150 тыс. км пробега — может, и стоит в перспективе обновить, чтобы больше доверять ему в дальних поездках, но тем не менее.
Конечно, с другой стороны, можно сказать, что и на машине не совсем аутентично, все-таки там только педаль дави да руль крути, а едет сама; а аутентично было бы на велосипеде или пешком. Это справедливое замечание, и я сам думаю о нем постоянно. Ну, основная проблема в том, что столько времени у меня, как у человека, в принципе работающего обычную пятидневку, нет; хоть финские пять недель оплачиваемого отпуска и довольно щедры, тратить их все-таки хочется максимально эффективно. Хотя и силы уже все-таки тоже уже не те, что в молодости.
15. Но вернемся к нашему нацпарку. На дне ущелья у речки Шерон, конечно, растительность чуть погуще и поразнообразнее, чем наверху под буками.
16. Цветов, правда, все равно мало. Конец мая для Скании — уже слишком поздно для весенних цветов. Ну, вот калужница, фиалки, василисник. Первая и в Финляндии широко распространена, вторая только на юге Финляндии, а третий там почти не встречается.
17. Родник на склоне ущелья.
18. Тут как будто бы на бобровую плотину похоже, но бобры здесь вроде бы не живут.
19. Комары, конечно, такие места любят, для них еще рановато было, но отдельные все-таки зудели. Комары в теории живут почти по всей Европе, хотя таких масштабов, как на северах в Лапландии, тут не достигают.
20. Такие каменные осыпи мне, собственно, как раз напомнили Лапландию — это там на склонах сопок-тундр, особенно между ними, в ущельях (kuru) такие осыпи широко распространены — Исокуру в национальном парке Пюхя-Луосто, как особо красивый пример.
21. Но вроде бы здесь такие осыпи все-таки сформированы ледником, в то время как в Лапландии это от замерзания воды в трещинах.
22. Мы не так и сильно углубились в ущелье, но, как обычно, других туристов быстро становится совсем мало.
23. Текстура иных деревьев совершенно роскошная.
24. Узкий участок ущелья.
25. Все хочу научиться определять обычные для Северных Стран горные породы, а то все-таки далеко не каждый камень тут гранит. Вот в Сёдеросене в основном должен быть гнейс — в наиболее распространенной версии почти то же, что гранит, но не застывший непосредственно из магмы, а подвергшийся метаморфизму и перекристаллизировавшийся из гранита. Гнейс обычно можно отличить от гранита по тому, что он не равномерно зернистый, а скорее слоистый, но по крайней мере на этих скалах никакой слоистости не заметно.
26. Островок в речке с папоротником. Я только этой весной и узнал, что некоторые виды папоротника вечнозеленые, другие отрастают заново каждую весну, и визуально после этого они отличаются мало.
27. Из следов деятельности человека в национальном парке попадаются остатки каменных изгородей, которыми были когда-то разграничены пастбища. В те времена, конечно, леса тут было мало; нынешние буки не особо старые.
28. Вот эти мелкие гряды, как отмечает информационный щит, уже обычные озы, образованные ледником.
29. Круто поворачиваем направо и идем в обратную сторону, забираясь теперь на склон ущелья. Можно было бы и побольше здесь походить, но после долгого перегона и той задержки из-за аварии все-таки хотелось до гостиницы добраться не сильно поздно.
30. Наверху начинаются местами красивые виды в ущелье.
31. Интересно, как долго такие надписи на коре бука держатся?
32. Главная смотровая площадка находится на горе Коппархаттен (Kopparhatten) — "Медная шапка" — возможно, со времен войн за Сканию между Данией и Швецией, когда медные шлемы могли быть у шведских захватчиков. Со стороны смотровую площадку что-то не снял, к ней на самом деле можно довольно близко подъехать на машине — со стороны дорога поднимается на гряду. 150 м над уровнем моря и 90 м над дном ущелья.
Самые высокие точки Скании — Хёйехалл, Маглерёд — ок. 210 м над уровнем моря — тоже находятся на Сёдеросене, в нескольких километрах западнее. Но за пределами национального парка — он, как мы помним, довольно мелкий — и там никаких склонов и обрывов нет, пологие места.
33. Лес на Коппархаттене.
34. Над прудом у входа. Отсюда не видно полей Скании, это вид скорее на северо-восток, в сторону города Хесслехольм и лесной провинции Смоланд.
35. Какой-то старый мостик над сухим руслом ручья.
36. Напрямую ведущая обратно ко входу лестница сейчас разобрана, и нужно обходить через ведущую на Коппархаттен дорогу. Удивило, что такая мелкая дорога асфальтированная. Ну, как оказалось в дальнейшем, я теперь в краях, где гравийных дорог почти и не бывает. Климат другой :)
На этом мое короткое знакомство с первым из трех национальных парков Скании завершилось, и я поехал в Лунд, где у меня была забронирована гостиница на четыре ночи. В следующей части мы посмотрим город Лунд, с его средневековым собором и университетом, и поговорим о Скании — земле, обильно политой датской и шведской кровью — более подробно.