Encyclopaedia Fennica

Каяани. Часть 2

Назад: Каяани. Часть 1

Далее: Валкеакоски


Продолжаем повествование про славный город Каяани, которое разделилось у меня на две части. И между первой и второй прогулкой по самому Каяани сделаем такую интерлюдию — перенесемся ненадолго километров на пять к северу, на берег озера Оулуярви. Административно эта территория также относится к городу Каяани; чуть юго-восточнее располагается местный Каянский аэропорт, откуда летают ежедневные рейсы в Хельсинки (все-таки тут ехать 560 км на машине или более 6 часов на поезде).

1. Оулуярви (Oulujärvi) — достаточно нетипичное для Финляндии озеро. Оно пятое по величине в стране, площадью 887 кв. км, но в отличие от более крупных, островами оно относительно небогато, а береговая линия менее расчленена (хотя озеро все-таки состоит из трех крупных бассейнов — Нискаселькя, Эрьянселькя и тут, под Каяани, Палтаселькя). На озере также довольно много обширных песчаных берегов, местами плоских, местами обрывистых. Так что виды местами больше напоминают Невскую губу или южный берег Финского залива, чем Финляндию. Непосредственно на берегу озера крупных населенных пунктов нет, только несколько небольших сел. Из Оулуярви на северо-западе, у села Ваала, вытекает весьма полноводная по финским меркам река Оулуйоки, длиной 106 км; в ее дельте, на берегу Ботнического залива, расположен Оулу — столица всей Северной Финляндии.

Геологически Оулуярви представляет собой бывший залив Балтики; на севере Ботнического залива сейчас так же много песчаных берегов. Оулуярви отделилось от остальной Балтики 9 тыс. лет назад (на тот момент Балтийское море было огромным изолированным от океана озером — т. н. Анциловым озером — и особенно в районе Ботнического залива вдавалось в сушу намного глубже, чем сейчас).

2. Интересные факты про Оулуярви:

1) первый церковный колокол в районе современного Кайнуу, из церкви на острове Манамансало, был украден русскими в ходе набега в 1580-х годах, во время очередной русско-шведской войны. По легенде, колокол они уронили в озеро, и с тех пор он изредка звонил на дне, предвещая, как водится, войны и несчастья. В 20 веке его даже пробовали искать, но лишь в 1990 году обнаружилось, что все это время колокол на самом деле находился в Соловецком монастыре, где по сей день, собственно, и пребывает. Изначально колокол отлит, согласно клеймам, в 1417 году, вероятно, где-то в Центральной Европе — его ранняя история остается загадкой.

2) на Оулуярви в 19 веке действовали единственные известные в истории Финляндии озерные пираты, так называемые Кивесские разбойники (Kiveksen rosvot). В деревне Кивесъярви на одноименном озере, чуть севернее Оулуярви, в 1850-х действовал небольшой железоделательный заводик, но быстро, в 1859 году, закрылся за неприбыльностью, и местные остались без особых средств к существованию. И компания мужчин решила промышлять пиратством — основали лагерь на острове на Оулуярви, грабили амбары по берегам и лодки возвращавшихся из Оулу с выменянными на деготь товарами крестьян. Поймали их только в 1867 и выпороли как следует.

3. На берегу Оулуярви была построена когда-то, как уже упоминалась, первая церковь региона — церковь Палтаниеми (Paltaniemi). Niemi означает мыс, а paltamo — название лодок местной конструкции, на которых возили в Оулу деготь. (В наши дни на северном берегу Оулуярви располагается село и муниципалитет Палтамо, но это отдельное от Палтаниеми село.) Нынешняя церковь Палтаниеми, конечно, уже не первая и даже не вторая — построена в 1726 году и сейчас находится в 200 м от берега; ее предшественница, которая находилась чуть в стороне, была сожжена в Великую Северную войну, одновременно с разорением Каяани и Каянского замка. Но и эта церковь — самая старая сохранившаяся во всем Кайнуу.

4. В церкви нет электричества и отопления, службы проводятся сейчас только летом и на Рождество.

5. Совсем маленькое воинское кладбище.

6. И памятник погибшим в Великие Голодные годы 1866-1868. В те годы погибло около 10% населения страны; это был последний большой голод во всей Европе. Я не могу сходу найти, сколько погибло именно в Кайнуу и Каяани, но наверняка больше среднего по стране, в Голодном краю-то.

7. Переехавший в Каяани в 1833 на должность уездного врача будущий автор «Калевалы» Элиас Лённрот изначально купил дом именно в Палтаниеми, в 1834 году, о чем сообщает памятная табличка у ворот церкви. Но прожил тут всего год, неудобно было ездить в город — далековато; уже в 1835 переехал в дом на мысе Парталанниеми, чуть восточнее Каяани, где и жил с тех пор. А в Палтаниеми же тот дом, где жил Лённрот — торп Хёвелё (Hövelö) — купила парой десятилетий позже семья, где в 1878 родился поэт Эйно Лейно (урожденный Армас Эйнар Леопольд Лённбом). Там он и провел детство.

8. А в этой конюшне, как гласит памятная табличка, 28.8.1819 изволил остановиться перекусить не кто иной, как Великий князь Финляндский, государь Александр I, во время своей поездки в Каяани! Александр I совершил большую поездку по всей Финляндии в августе–сентябре 1819: Архангельск — Сортавала — Куопио — Иисалми — Каяани — Оулу — Вааса — Турку — Хямеэнлинна — Тампере — Хельсинки — Выборг — Петербург. В конюшне у какой-то курной избы близ деревни Вуолийоки он отобедал за отсутствием другой цивилизации поблизости. Конюшню в честь этого перенесли сюда, к церкви Палтаниеми, позднее; в целом от этого путешествия в Финляндии остался целый ряд памятников, да и для истории страны это был достаточно значимый эпизод, например, с этой поездки по-настоящему началась промышленная история Финляндии вообще и города Тампере в частности, о чем я упоминал недавно в рассказе про город Форсса.

9. И еще один памятник, но уже не у церкви, а на мысу в паре километров западнее — как раз здесь, непосредственно на берегу озера, и были предыдущие две церкви Палтаниеми и их кладбище, от которого уже ничего не осталось. Открытый в 1967 памятник называется «Крест и пламя» (Risti ja leikki) — предыдущая церковь же сгорела. Берег Оулуярви, которое просвечивает за деревьями, здесь песчаный и крутой, и из-за постепенной эрозии некогда раньше на берегу постоянно находили человеческие кости с бывшего кладбища, постепенно обваливающегося в озеро. Берег укрепили в 1950-х годах, с тех пор костей больше не было.

10. Засим вернемся в Каяани… в больницу — как вы помните, там мне довелось оказаться из-за непредвиденной ситуации — травмы ноги у подруги. Для меня это был первый раз, когда я побывал в финской больнице, хоть на тот момент и только сопровождающим (с тех пор довелось и самому разок в Тампере). Центральная больница Кайнуу в районе Палокангас на окраине города, у выезда в сторону Йоэнсуу — довольно типичного для Финляндии вида. На фото виден один из корпусов стационара.

11. Вид из больницы в сторону центра города. Больница открыта в кекконенские времена, по состоянию на 2019 достраивался новый корпус. В больнице не делают слишком сложных операций и процедур, на них надо ездить (самим или на скорой) в Университетскую больницу Оулу; в Финляндии высший «ярус» здравоохранения — это пять университетских больниц в Хельсинки, Тампере, Турку, Куопио и Оулу. Мою подругу тоже изначально хотели было повезти в Оулу, но все-таки справились с операцией и тут в Каяани. Ну, подробнее про больницу, с интерьерами немного, можно почитать в старом посте про то происшествие.

За больницей, чуть глубже в лес, располагается воинская часть — Бригада Кайнуу (Kainuun prikaati). Туда отправляют призывников с доброй трети Финляндии (около 4000 человек одновременно); у Анники, моей девушки-финки, там когда-то служил брат — их семья к нему ездила в Каяани разок, то ли на присягу, то ли еще из-за чего. Бригада состоит из егерского (пехотного) батальона, батальона снабжения, артиллерийского полка, батальона разведки и связного батальона.

12. Ну, а теперь мы опять на вокзале, на следующий день после происшествия и поездки в больницу. Погода снова прекрасная, осенью не сильно пахнет, хотя уже 16 сентября, а широты тут довольно северные — не доходят всего где-то 250 км до Полярного круга. На путях гордо стоят пассажирские составы под электровозами Sr1 — советского производства, из Новочеркасска, 1970-х годов, но до сих пор активно использующимися в Финляндии. Но под пассажирскими поездами их обычно можно увидеть только ближе к северу страны. В хвост финских поездов InterCity сейчас ставят пассажирский вагон со второй кабиной, так что при обороте поезда электровоз не обязательно перецеплять в голову, благодаря этой кабине можно ехать с ним и в хвосте. Но такая опция доступна только с более новыми электровозами Sr2 и Sr3, а Sr1 ее не поддерживают.

13. У одного из составов я заметил необычный вагон в хвосте, который позднее идентифицировал как вагон модели Nom, по назначению — вагонзак. Весьма примечательно, что в Финляндии вообще до сих пор используются вагонзаки — ж/д логистика для страны далеко не так важна, как для России — ввиду относительно более скромных размеров Финляндии и хорошей автодорожной сети. Но эти вагоны, построенные в начале 1980-х, до сих пор пару раз в неделю ходят по расписанию в составе поездов Хельсинки-Куопио-Оулу. Хотя по маршруту следования поезда действительно есть ряд тюрем, все же практичность такой организации в наши дни выглядит несколько сомнительно.

Собственно, наличие в составе вагонзака как раз и является причиной, по которой электровоз в любом случае надо перецеплять при обороте состава, так что, может, поэтому и без разницы, Sr1 используется или более новая модель.

14. Пойдем в этот раз гулять по берегам реки Каяанинйоки в черте города. В парке на берегу, недалеко от вокзала, стоит статуя с журавлями.

15. Набережная на южном берегу разлива Каяанинйоки перед городскими ГЭС.

16. Какой-то фонтанчик или что-то в этом духе.

17. Вид через разлив на центр города.

18. На небольшом протяжении набережная идет прямо вдоль железной дороги, продолжающейся от Каяани на северо-восток, к узловой станции Контиомяки. На ж/д сохранились красивые каменные мосты. За Каяани до Контиомяки железную дорогу протянули в 1923 году, существенно позже, чем она пришла в сам Каяани.

19. Вот еще один, через саму реку Каяанинйоки. Параллельно ж/д идет автодорога, мост которой с этого ракурса не виден — трасса 5 дальше на север. Основные автодороги от Каяани расходятся на юг (трасса 5 на Иисалми, Куопио и далее до Хельсинки), на запад (трасса 28 на Кокколу), вокруг Оулуярви на северо-запад (трасса 22 на Оулу), на северо-восток (трасса 5 на Суомуссалми и Куусамо), на восток (трасса 89 на российскую границу и Костомукшу) и на юго-восток (трасса 6 на Йоэнсуу). Дороги в этих местах приятные и почти пустые.

20. На Каяанинйоки выше Каяани фарватер отмечен вешками — отсюда по рекам и озерам можно проплыть более 50 км на восток, за поселки Вуокатти и Соткамо до следующей ГЭС. Конечно, судоходство тут только прогулочное.

21. Впрочем, прямо в районе ж/д моста находятся небольшие пороги Петяйскоски, проплыть можно, но непросто. Чтобы облегчить путь лодкам с дегтем, в обход порогов в 1868 году пробили узкий 200-метровый канал, так называемый Голодный канал (Nälkäkanava) — как раз же были Великие Голодные годы, которые я упоминал чуть выше — канал строили в числе прочего, чтобы занять безработных, а платили им зерном. А работа была очень тяжелая, как хорошо видно, канал пришлось пробивать непосредственно в скале. И все равно он вышел в итоге таким мелким, что проку от него было мало, пока к концу 19 века не углубили дополнительно.

22. На восточном берегу Голодного канала стоит старая ферма Пюёрре (Pyörre, фин. Водоворот). Табличка на здании гласит, что в 1893–1894 годах здесь останавливался шведский художник, граф Луи Спарре (Louis Sparre, 1863-1964), с супругой Евой Маннергейм (Eva Mannerheim, 1870-1957) — сестрой маршала Маннергейма, известной более всего своей книгой о вкусной и здоровой пище. В наши дни ферма не используется и сдается для мероприятий. Здания относятся в основном к концу 19-началу 20 века.

23. По дальнему берегу Каяанинйоки пойдем обратно в сторону центра города. В основном здесь особо ничего интересного нет.

24. Площадка с тренажерами на берегу.

25. Перед чьим-то домом стоит деревянный ослик.

26. Дальше на набережной начинают попадаться таблички со стихами, видимо, местных поэтов.

27. Гостиница, перед которой стоит скульптура «Голос венгров» (Unkarilaisten ääni, 1991) — это подарок от города-побратима, венгерского города под названием Ньиредьхаза (Nyíregyháza). Российским городом-побратимом Каяани является ни много ни мало Ростов-на-Дону — коий по населению превосходит Каяани где-то этак в 32.5 раз.

28. Судя по набору языков, тут и в честь других городов-побратимов аллея, но других скульптур вроде бы нет.

29. Дошли до центра — руины Каянского замка с дальнего берега.

30. У дегтярного шлюза (заборчик слева на заднем плане) стоит прекрасный крошечный домик, который мы пропустили в прошлый раз — старая будка дежурного по шлюзу.

31. Каяанинйоки ниже ГЭС.

32. Старая пристань.

33. Уже упоминавшийся в прошлой части старый пароход «Коута» (Kouta), на котором летом можно покататься по Оулуярви.

34. Дальше в течение километра вниз по течению ничего интересного нет, а еще дальше — самый нижний мост через Каяанинйоки — довольно нетипичный для Финляндии: пешеходный понтонный, но с разводным пролетом. Видимо, специально для парохода и заморочились.

35. За мостом на западном берегу — старая каянская промзона. Тут были лесопилка, целлюлозный комбинат и бумажный комбинат компании Kajaani, просуществовавшей как независимая компания, с красивым логотипом с северным оленем, с 1907 по 1989 год, а в настоящий момент являющаяся частью UPM, одного из крупнейших теперь финских лесопромышленных концернов. Как уже упоминалось, и целлюлозный, и бумажный комбинат закрыты, но лесопилка до сих пор действует, хотя в 2012 была продана компании Pölkky из далекого северного Куусамо.

Площади, тем не менее, остаются в собственности UPM (их логотип виден на здании пожарной части на переднем плане), и сдаются теперь мелким арендаторам. Промзона на месте бывшего бумажного комбината теперь называется Renforsin Ranta — «Ренфорсов берег». Герман Ренфорс (Herman Renfors, 1849-1928) был местным промышленником, основавшим в Каяани в 1870 фабрику рыбацких принадлежностей, а затем еще несколько производств; однако к этим предприятиям лесной промышленности он отношения как раз не имел, компанию Kajaani основали промышленник Калле Вялимаа (Kalle Välimaa, 1872-1943) из Тампере и семейство Палохеймо, про которых я чуть подробнее рассказывал в недавнем посте про Рийхимяки.

На 2014 год в промзоне Ренфорсова берега трудилось 700 человек, то есть даже больше, чем было уволено с бумажного комбината на момент его закрытия в 2009 (535 человек). В принципе, я читал, что Каяани в итоге стал одним из неплохих примеров восстановления города после закрытия градообразующего предприятия. Хотя прямо совсем уж моногородом Каяани никогда и не был. Из интересного — в этой промзоне теперь действует дата-центр CSC, государственной (в 70% владении Финляндского государства и 30% — различных университетов) компании, занимающейся суперкомпьютерными вычислениями. Сейчас здесь строится силами ряда европейских государств суперкомпьютер LUMI (Large Unified Modern Infrastructure; также lumi — по-фински «снег»), который должен быть полностью запущен в этом году и должен войти в топ-5 самых мощных компьютеров мира.

36. Бывшие подъездные пути бумажного комбината. Выглядят не совсем заброшенными, но для чего теперь используются, не знаю. Эта ветка длиной 2.5 км тянется сюда от станции Каяани.

Из действующей промышленности в Каяани самое, наверное, любопытное предприятие — вагоностроительный завод Отанмяки (Otanmäki). Это единственный во всей Финляндии действующий вагоностроительный завод; раньше подвижной состав делали также как минимум на ж/д мастерских в Пасиле в Хельсинки, на бывшем авиазаводе Valmet в Хярмяля в Тампере и на тамперских заводах Tampella и Lokomo, но все это осталось в прошлом, и все эти предприятия давно закрыты, а территории их застроены (кроме бывшего Lokomo, который все еще занимается машиностроением в составе концерна Metso, но уже давно не железнодорожным). Отанмякский завод по сравнению со всеми теми предприятиями довольно молодой, действует с 1985 года, изначально вообще должен был для СССР строить подвижной состав, но не срослось. Основан он был металлургической компанией Rautaruukki, сменил несколько владельцев, и c 2015 принадлежит чешской Škoda под названием Škoda Transtech. В Отанмяки сейчас строят пассажирские вагоны для Финляндских железных дорог VR, и трамваи для Хельсинки и Тампере. Так что хоть на тех трамваях и логотип «Шкоды», на самом деле они расово-финские.

К сожалению, у меня нет фото Отанмяки — это отдельный рабочий поселок в добрых 35 км к юго-западу от Каяани, хотя административно он тоже относится к муниципалитету Каяани (до 2007 — к Вуолийоки, но сельский муниципалитет Вуолийоки присоединили к Каяани в 2007). Я туда заезжал как-то раз заправиться по пути с северов, но не гулял и не фотографировал. Там живет всего человек 600 и по атмосфере довольно депрессивненько.

37. Снова возвращаемся в центр, мимо заросшего пруда Каупунгинлампи (Kaupunginlampi, фин. Городской пруд).

38. На берегу пруда — памятник погибшим в войнах работникам заводов Kajaani. Называется «Будущее» (Tulevaisuus, 1957).

39. Местный спортивный комплекс.

40. И вот, центр, но его я особо не фотографировал на этот раз. В центре можно найти местами довольно мрачные места.

41. В этот раз по пути обнаружилась православная церковь — церковь Преображения Господня. Здесь, ближе к восточной границе страны, доля православного населения достаточно заметная, хоть и все равно не превышает единицы процентов. К Каянскому приходу относилась вся территория Кайнуу, и состояло в нем около 1500 человек; с начала 2022 года Каянский, Оулусский и Лапландский православные приходы объединили в один, Северо-Финляндский (Pohjois-Suomen ortodoksinen seurakunta). Церковь построена в 1959 году.

42. Памятник ветеранам на бульваре в центре. Финляндский флаг — нетипичный мотив для памятников.

43. Почти рядом с вокзалом располагается региональный краеведческий музей — Музей Кайнуу. Региональные музеи я стараюсь по возможности посещать, и послонялся в этот раз тоже, тем более что вход бесплатный.

44. Музей вполне добротный, может, и не особо выдающийся, но историю Голодного края раскрывает хорошо. В музее я тоже особо не снимал, но, конечно, не могу пройти мимо бочки дегтя.

45. Так деготь получали — складывали из соснового леса такую, показанную в разрезе, круглую печь, обкладывали дерном и мхом, и поджигали изнутри, чтобы она несколько дней тлела без притока воздуха, и смола посредством пиролиза превращалась в деготь, который в конце концов вытекал по вставленной в печь трубке, и им наполняли бочки. Как и очень похожий процесс углежжения (получения древесного угля), выгонка дегтя вроде бы концептуально проста, но требует определенного, плохо формализуемого, мастерства. Сейчас кое-где в Финляндии энтузиасты еще производят подобным образом деготь в мелких масштабах, больше для сувениров и тому подобного.

46. Лодка-палтамо, на которой готовый деготь возили в Оулу, а обратно — выменянные товары.

47. Каяани я в этот раз покидал на поезде, оставив машину на стоянке у вокзала (бесплатной без ограничений). Рассчитывал, что спустя несколько дней придется забирать подругу из больницы, так что чего туда-сюда 550 км (я жил в Эспоо под Хельсинки на тот момент) на машине мотать, на поезде менее утомительно. Но в итоге, как я говорил, все равно она в итоге уехала в Россию на частной скорой, так что за машиной все-таки пришлось вернуться отдельно.

48. В ожидании поезда на Хельсинки. На вокзале отлично сохранились и оригинальные интерьеры. Видимые справа кассы, конечно, уже много лет как закрыты — автоматы теперь.

49. Зато открыт на удивление аутентичный буфет, не какой-нибудь типовой «Р-Киоски». Тут я скушал булочку с кофе, ну и отправился через полстраны на юг, в Хельсинки. Голодный край остался недоисследованным — этот пробел я смог восполнить годом позже. А в самом Каяани я с тех пор пока больше не бывал, но при случае с удовольствием съезжу и еще. Именно такая Финляндия — самая душевная и ламповая.

Опубликовано: