Encyclopaedia Fennica

Национальный парк Ботнического залива

Назад: Автолавка в Финляндии


По состоянию на 2021 год в Финляндии существует 40 национальных парков. Это принадлежащие государству территории, которые поддерживаются в естественном состоянии (насколько возможно; иногда в них также сохраняют элементы традиционного земледелия, лесного хозяйства и рыбной ловли), и пригодные для походов и иных видов активного отдыха. Для страны размером с Финляндию 40 — уже довольно много; Швеция, к примеру, больше по площади, и ее природа разнообразнее финской, но там национальных парков всего 30. Но и 40 не предел — 41-й национальный парк, Салла в Восточной Лапландии, уже практически наверняка скоро появится (учреждающий его закон внесен в Парламент в июне 2021), а за ним, скорее всего, последует национальный парк Эво в глухом углу Тавастии.

Так что, если хочешь посетить все национальные парки Финляндии, ты в какой-то мере находишься в положении догоняющего. Но все же новые учреждаются не настолько быстро, чтоб побывать во всех уже существующих было невозможно, и многие любители природы и внутреннего туризма в Финляндии именно это и проделывают. Для меня «побывать во всех нацпарках» стало осознанной целью, наверное, пару лет назад, когда я заметил, что фактически уже нахожусь в процессе ее осуществления. Очень многие мне удалось объехать в 2020, когда я сумел вдоволь попутешествовать по Финляндии, и на 2021 у меня оставался один-единственный последний: национальный парк Ботнического залива (Perämeren kansallispuisto, иногда по-русски также национальный парк Перямери), основанный в 1991 году. Его основная достопримечательность — остров Селькя-Сарви (Selkä-Sarvi).

Этот национальный парк получается последним для многих других «коллекционеров нацпарков» в Финляндии, и из всех 40 он самый непопулярный. Лишь около 5 тыс. человек посетило его в 2020 году, более чем в три раза меньше, чем следующий по популярности. (Посетителей считают автоматические устройства-счетчики — это, конечно, не особо точный метод, но цифры для разных нацпарков должны быть сравнимы друг с другом.) Очень уж неудобно туда попадать!

Национальный парк Ботнического залива, есть быть точным, находится в северной части Ботнического залива — той, что по-фински зовется Перямери (Perämeri, фин. Дальнее или Заднее море), и отделена проливом Кваркен от более широкой части Селькямери (Selkämeri, фин. Широкое море, в других языках часто «Ботническое море»). Как следует из названия, это морской национальный парк, в которых входят одни из самых северных морских островов Финляндии. Его общая площадь — 157 кв. км, но лишь 2.5 кв. км из них — суша: мелкие, песчаные, почти плоские острова, поросшие можжевельником, лиственными рощами, и кое-где все еще сохраняющие остатки рыбацких деревень. Проблема заключается, во-первых, в том, что ехать до этих мест попросту далековато практически отовсюду, кроме разве что города Оулу и других близлежащих городов поменьше. Из Хельсинки, например, надо ехать 700 км на машине или минимум 7 часов на поезде, так что одним днем съездить невозможно, да и на выходные утомительно. Но это полбеды, главное — нужно еще тщательно подобрать даты, потому что экскурсии на острова бывают лишь несколько раз за лето. (Конечно, если есть своя лодка, тогда ситуация существенно меняется.) Экскурсии эти отправляются из города Кеми (Kemi), население 20 тыс., промышленного, но на удивление приятного городка, предпоследнего перед шведской границей. (Раньше они отправлялись — и, вполне вероятно, продолжат в будущем — также из Торнио (Tornio), города на самой границе. Частное «водное такси» можно, конечно, заказать и в Кеми, и в Торнио, только стоить оно будет не очень адекватно.)

Так что случайно попасть в это место сложно, а ехать специально муторно, мало кто соберется. Но я планировал поездку сюда с прошлого года, раз уж остался последний национальный парк, и, к счастью, в итоге она осуществилась, когда жаркими июльскими выходными мы с Анникой съездили в Кеми, а оттуда — в национальный парк Ботнического залива.

У этого места, пожалуй, немало общего с национальным парком Восточного Финского залива, про остров которого Улко-Таммио я писал год назад. Оба эти нацпарка очень маленькие по площади, посещаются редко и экскурсии бывают лишь нескольно раз за лето. Оба находятся очень близко к морским границам Финляндии — один со Швецией, другой с Россией. Города, откуда надо ехать на острова — Кеми и Котка — тоже, на мой взгляд, по духу и облику несколько похожи (хотя Котка и существенно крупнее). Сами острова, однако, по своей природе и характеру сильно отличаются. Ну и Улко-Таммио все же куда ближе от крупных городов Южной Финляндии и от Петербурга, так что туда попасть попроще.

Как попасть

Как обычно для нетривиальных мест, обрисуем вкратце вопрос с транспортом. Начать можно с официальной страницы национального парка на английском.

Стандартный уже дисклаймер про поездки на финские острова: экскурсиями занимаются частные компании, которые могут появляться, разоряться, а также менять свои расписания от сезона к сезону; эта информация актуальна на 2021 год, и чем дальше в будущее, тем больше вероятность, что какие-нибудь из ссылок больше не будут работать. В этом году, к примеру, теплоход из Торнио «Леди Карин» (Lady Carin) (страница на финском) не ходит из-за короны, несмотря на то, что по состоянию на июль 2021 коронаограничений внутри страны снова почти нет, тьфу-тьфу-тьфу. Но другой вариант, «Перямерен Яхти» (Perämeren Jähti) из Кеми, вполне себе доступен, да еще при этом и сам по себе интереснее — «Яхти» не обычный «водный трамвай», а парусник! Конечно, мотор у него тоже есть, так что отсутствие ветра в нужные даты не проблема (главное, чтоб шторма не было). Расписание и цены можно посмотреть здесь на финском, а забронировать место можно, отправив им письмо либо онлайн здесь. Эта вторая страница на английском, но расписания как такового на ней нет — она просто показывает «reserved», если конкретный рейс недоступен в выбранный день; так что расписание лучше таки посмотреть на предыдущей странице. И да, в очередной раз мы имеем дело фактически с сектором внутреннего финского туризма, так что, если не знаете финский, снова готовьтесь использовать Google Translate для сайтов, и, что хуже, пропустить большую часть содержания самой экскурсии. (Конечно, команда «Яхти» говорит по-английски, по крайней мере капитан, и всегда может ответить на конкретные вопросы.)

Имейте в виду, что и «Леди Карин», и «Перямерен Яхти» предлагают экскурсии и на другие местные острова, но к национальному парку Ботнического залива относятся только острова Пенсаскари и Селькя-Сарви! (Pensaskari, Selkä-Sarvi) Даже если у вас нет цели именно побывать в нацпарке, его острова все равно интереснее для посещения, чем те другие, находящиеся поближе к большой земле. В нацпарк, конечно, входят и другие мелкие острова, но только на Селькя-Сарви и Пенсаскари есть гавани, куда можно причалить на чем-то крупнее моторки. Селькя-Сарви крупнее и интереснее Пенсаскари, так что мы выбрали именно его. За сезон 2021 «Перямерен Яхти» делает всего три экскурсии на Пенсаскари и две на Селькя-Сарви. Да еще и некоторые из них проводятся в пятницу, когда работающим людям неудобно — так что мы по сути попали на единственную возможную для нас экскурсию на Селькя-Сарви за весь 2021 год, ура! Место мы забронировали дней за десять до поездки — к счастью, места свободные были. Стоило удовольствие 80 евро с носа — недешево, конечно. В цену входит сама поездка туда-обратно, небольшая экскурсия по острову (после которой будут свободные пара часов) и простенький обед — лососевый суп, кофе. Поездка занимает весь день (9-18). Экскурсии на Пенсаскари чуть короче и подешевле, 70€.

Лично я бы хотел особенно порекомендовать «Перямерен Яхти» — это была совершенно точно самая приятная архипелаговая экскурсия, которая у меня когда-либо была, а ведь я побывал уже на куче финских островов вдоль всего побережья от Улко-Таммио до Селькя-Сарви. Сам факт того, что это парусник, уже круто (я никогда раньше в жизни на паруснике не катался), но еще круче то, что команда исключительно душевная, особенно капитан (точнее, «киппари» — kippari — шкипер — так его и будем звать) и нынешний владелец судна, Олли Ахонен (Olli Ahonen). (Уже на обратном пути ближе к концу ему кто-то позвонил, и он высунулся из своей рубки и заорал нам всем, что у него только что родился второй внук, и все ему захлопали :) Старший помощник, не знаю, как его звать, к сожалению, тоже был хорош, рассказывал кучу историй по пути туда и обратно, которые со своим финским я, к счастью, мог понять хотя бы частично. Все они, по-видимому, местные коренные кеминцы, и знают море, всех рыбаков тут и вообще весь этот край как свои пять пальцев. Я даже английскую версию этого поста написал, хотя в целом бросил уже дублировать по-английски — просто на всякий случай, чтоб больше людей могло узнать о том, какая же офигенная «Перямерен Яхти»!

«Яхти» отправляется из внутренней гавани в центре Кеми (Sisäsatama, адрес Rantabulevardi, Kemi), а центр Кеми имеет диаметр чуть больше километра и легко проходится из конца в конец. До Кеми несложно добраться поездом или автобусом; все поезда, идущие в Лапландию (в Рованиеми, Кемиярви, Колари) останавливаются в Кеми. Так что для посещения этого национального парка машина абсолютно излишня, ура! Поездка из Хельсинки в Кеми на поезде занимает 7-8 часов. Можно поехать ночным поездом — на лапландских направлениях есть такая роскошь — можно тогда вообще и гостиницу не брать, хотя времени на сам Кеми особо не останется. Ну и с гостиницами в центре Кеми проблем нет, минимум 3-4 штуки, доступные через стандартные каналы типа Booking.com.

«Леди Карин» с другой стороны по крайней мере ранее отправлялась из гавани Пуотикари (Puotikari, фин. Лавочная шхера), рядом с крупным грузовым портом Торнио (Рёюття), адрес Selleenkatu 181, Tornio. До нее от центра Торнио 12 км, с автобусами ожидаемо грустно (два в сутки по будням), да и до Торнио общественным транспортом добираться сложнее — в нем останавливаются только ночные поезда на Колари, в весьма неудобное время суток. Так что если соберетесь на «Леди Карин», если она снова начнет ходить в последующие сезоны, тут уже будет удобнее на машине.

Если таки поедете на машине, то рассказывать больше особо нечего. С парковкой проблем нет даже в центре Кеми.

Еще, кстати, в Кеми есть и аэропорт — официально именуется аэропорт Кеми-Торнио, по факту он ближе к Кеми, хотя все равно оттуда надо будет в центр такси брать. В аэропорт что-то летает из Хельсинки. Подробнее не в курсе, я никогда не пользовался внутренними авиарейсами в Финляндии и редко вообще вспоминаю об их существовании.

Сезон для водных экскурсий в национальные парки длится всего месяца полтора в июле–августе, но есть также экстремальный вариант: зимой (или скорее тогда уж весной) на лыжах по льду Ботнического залива! Расстояние в зависимости от острова будет 6-18 км по прямой. Нужно внимательно планировать маршрут так, чтобы избегать главных фарватеров на порты Кеми и Торнио (они отмечены на топокартах), которые держат открытыми ледоколы; из-за них в частности на архипелаг Селькя-Сарви можно попасть на лыжах только из Торнио. Ледовый сезон на Ботнии длинный, лед начинает толком таять лишь ближе к маю; см. страницу актуальной ледовой сводки и особенно ссылки на ней на полноразмерные карты, которые в ледовый сезон обновляются ежедневно. Никакой официальной лыжни и иной инфраструктуры нет, все на ваш страх и риск, но, по крайней мере, на официальной странице в конце упомянули такой вариант, значит, он более-менее реален и не смертельно опасен.

Вот в общем и все; наиболее актуальные ссылки на услуги перевозчиков, включая заказные водные такси, всегда будут на официальной странице. Я рекомендую именно финскую версию официальной страницы, на ней информация более полная и актуальная, чем на английской — хотя и на финской мертвые ссылки присутствуют.

Наша поездка

В Кеми мы решили в этот раз отправиться поездом. Из Тампере, где мы живем сейчас, до Кеми ехать на машине где-то 600 км, и для поездки на выходные ехать 600 туда да потом 600 обратно у меня большого желания не было; поезд также и идет быстрее, хотя с учетом того, что в Тампере нам нужно было доехать до вокзала на городском автобусе, а в Кеми потом дойти от вокзала до гостиницы, выигрыш в итоге вышел минимальный. Билеты на двоих стоили несколько дороже, чем стоил бы бензин, но не кардинально. В целом не знаю даже, рекомендовать ли именно поезд вместо машины для этого направления или нет. Я сам люблю путешествовать по городам именно общественным транспортом, так как-то аутентичнее выходит, что ли, когда ты не можешь в любой момент прыгнуть в машину и поехать куда глаза глядят. Ну и на поезде я в этом направлении севернее Сейняйоки до этого никогда не ездил (не считая ночного поезда в Лапландию когда-то разок), было любопытно попробовать и в окошко поглазеть.

Путешествие наше началось в пятницу сразу после работы (поезд из Тампере отправлялся часов в 16). В Кеми мы забронировали две ночи в Scandic Kemi, через их собственный сайт чуть дешевле Booking.com. Хоть я и постоянно путешествую по Финляндии и Скандинавии уже много лет, это, по-моему, был первый раз, когда я остановился в одной из основных крупных отельных сетей; решили попробовать для разнообразия и было не сильно дороже альтернатив (обошлось в 97€/ночь). (Обычно я люблю мелкие гостиницы/мотели/хостелы (с отдельной комнатой)/кемпинги (с отдельным домиком) либо посуточные квартиры, чаще всего на окраинах городов или вообще в сельской местности; такие варианты дешевле, зачастую просторнее, как правило имеют кухню или хотя б микроволновку какую, чтоб есть свою еду, ну, а местонахождение не так принципиально, если путешествовать на машине. Ну, если нет желания по вечерам тусить в барах в центрах городов, откуда потом возвращаться пешком в гостиницу, но так я обычно не делаю.)

1. После быстрой пересадки на другой поезд в Оулу мы прибыли в Кеми в 21:20, и первым делом нашли пиццерию, чтобы покушать (поесть в финском городе такого размера после 21:30 — нетривиальная задача! Вот выпить — другое дело). Кеми, на мой взгляд, ужасно милый городок. Это один из последних так называемых «старых городов» Финляндии, основанный в 1869 году указом Александра II, наряду с несколькими другими, из которых в итоге статус города тогда получил только Иисалми. Новые города государь-освободитель велел основывать, чтобы стимулировать экономику России и в данном случае ее Великого княжества Финляндского после Крымской войны 1853-1856. Новый город получил характерную «квадратно-гнездовую» сетку улиц, по которой старые финские города опознаются безошибочно, и по сей день в городе остается немало приятной деревянной архитектуры 19 века.

Название свое город берет от Кемийоки (Kemijoki), самой большой реки Лапландии, да почитай что и всей Финляндии. Только Вуокса в Иматре несколько полноводнее, но по финляндской территории протекает лишь весьма короткий ее кусочек, в то время как Кемийоки с притоками раскинулась по львиной доле всей финской Лапландии. Когда-то большую часть финской Лапландии, собственно, и звали Кеми-Лапландией, и жили в ней саамы, говорившие на кеми-саамском языке, но эта ветвь саамских языков, к сожалению, полностью вымерла к настоящему моменту. Кемийоки перекрывает множество средне-крупных ГЭС, одна из которых, Исохаара, находится неподалеку отсюда, у устья. Но устье и дельта Кемийоки все же находятся в стороне от самого города, к западу, и в этот раз мы не видели реку вовсе.

Кеми быстро стал индустриальным городом, изначально благодаря разбросанным вокруг него лесопилкам — на островах Лайтакари, Карихаара, Вейтсилуото. До наших дней бумажные и целлюлозные комбинаты-наследники этих лесопилок и дожили, хотя один из двух современных комбинатов, Вейтсилуото, совсем недавно решили закрыть. Население Кеми достигло пика в около 30 тыс. в 1960-х годах, а к нашему времени составляет чуть больше 20 тыс.

Кеми — на мой взгляд, самый красивый город всей финской Лапландии, и да, административно он тоже уже относится к Лапландии (Lappi). Район Кеми и Торнио также известен как Приморская Лапландия (Meri-Lappi); эти города существенно старше и сохранились лучше (особенно Кеми), чем любые другие в Лапландии, да и природа здесь другая; прибрежные районы здесь почти плоские и совершенно лишены характерных для Лапландии холмов и сопок. Не занимаются здесь, в отличие от всей остальной Лапландии, и оленеводством.

Другое название для Приморской Лапландии — Лянсипохья (Länsipohja), «Западное дно», от шведского Вестерботтен (Västerbotten), означающего то же самое. Во времена Шведской империи граница между собственно Швецией и входящей в нее Финляндией (то есть на практике, к примеру, между Уппсальской и Туркусской епархиями) проводилась именно по реке Кемийоки. К западу от Кемийоки был Вестерботтен или Вестроботния, а к востоку — Эстерботтен (Österbotten), Остроботния, «Восточное дно». Ну, а «дном» Балтики, то есть самой дальней ее частью, Ботнический залив шведы и звали. Приморская Лапландия тогда какой-то отдельной территорией не считалась, но сейчас для того кусочка Вестроботнии, который остался на территории Финляндии после ее завоевания Россией в 1809 году — между реками Кемийоки и Торнионйоки (Торне) — название Лянсипохья иногда продолжает использоваться.

Я бывал в Кеми до этого один раз, в мае 2018, и тогда ничего про него не написал. В нынешнюю поездку фото самого города у меня вышло не так много, но все же покажу чуть-чуть и сам Кеми наряду с национальным парком. Административно остров Селькя-Сарви, куда мы направляемся, также относится к муниципалитету Кеми.

Финский город Кеми на Ботнии, разумеется, не стоит путать с российской Кемью на Белом море, хотя по-фински они пишутся одинаково — Kemi. Кемь финны иногда зовут Vienan Kemi, «Двинский Кеми». «Двинской Карелией», Vienan Karjala или просто Viena, в Финляндии зовут крайнюю северную из частей российской Карелии — Беломорскую Карелию.

2. Пустые вечерние улицы Кеми. Кеми легко опознать по бетонным тротурам в центре — по-моему ни в одном другом финском городе бетонных тротуаров в таких масштабах нет.

3. Наш «Скандик» ждет.

4. Утро поездки на остров! Наше судно отправляется в девять утра, и мы после гостиничного завтрака идем вдоль берега в главную внутреннюю гавань. Это одна из лодочных гаваней по пути, со спасательным катером справа.

5. Это произведение искусства с названиями разных судов и лодок (непонятно, откуда взятых) называется «Маяк» (Majakka). Ночью там внутри вроде как горит огонь. Мы, конечно, увидеть это не могли — в это время года долгота дня в Кеми составляет 22 часа 24 минуты.

6. Во Внутренней гавани (Sisäsatama) летними вечерами весьма многолюдно, но с утра пока тишина. Справа видны мачты «Перямерен Яхти». Запускавшая нас на борт женщина, проверяющая список пассажиров и принимающая оплату, несколько раз была вынуждена с воплями убегать от крупного слепня, под хохот окружающих (и свой собственный). Это уже задало настроение для дальнейшей поездки :)

И о да, слепни! Эти твари, по-фински зовущиеся лирично звучащим словом paarma, не так многочисленны, как комары, зато и кусаются намного больнее. В отличие от комаров, солнце их совершенно не смущает, и они обожают в числе прочего морские берега. Общее же с комарами у них то, что чем дальше на север, тем их больше, и острова национального парка Ботнического залива в этот сезон для них как раз идеальное место. Так что да, готовьтесь, что слепней будет много. Меня они как-то не особо тревожили (почему-то слепни меня вообще не тревожат), но повидал я их этим днем множество.

7. И мы отправляемся, после вступительной речи (в том числе про технику безопасности и так далее) шкипера Ахонена. Кеми — один из на удивление редких финских прибрежных городов, где в центре и впрямь есть морские виды; другие такие — только Хельсинки да Котка. Здесь их загораживает только остров Селькясаари, на этом фото слева, но, к счастью, не полностью.

8. День был солнечный, жаркий (обгорел я знатно, хоть со мной такого обычно и не бывает) и почти безветренный, так что от парусов, к сожалению, особой пользы не было, но команда все-таки подняла их, когда мы покинули гавань, и они таки более-менее надулись. В какой-то момент мотор заглушили, и мы подрейфовали немного только под парусами, в непривычную тишину и со скоростью где-то этак 3 км/ч, если верить моему навигатору.

9. В детстве у меня была еще от папы доставшаяся книжка про устройство и виды парусных судов. С тех пор я примерно помню, что такое кливер, фок-мачта и бом-брам-стеньга, но вот как на практике все это работает, я ни тогда, ни сейчас толком не понимал.

10. Архипелаг Кеми. Острова северного Ботнического залива — редкие, очень плоские и больше песчаные или каменистые, чем скалистые — небольшие моренные валуны по ним могут быть разбросаны, но крупных скалистых участков, холмов и утесов на них обычно нет. Это сильно отличает их как от большей части материковой Финляндии, так и от ее более южных морских архипелагов.

Северная часть Ботнического залива поднимается из моря примерно с той же скоростью, как и район Кваркена дальше на юг под Ваасой: 8-9 мм в год. Это происходит из-за послеледникового подъема земной коры; ледники полностью покрывали эти места в последний ледниковый период, и, когда они растаяли, «продавленная» ими земная кора начала «отпружинивать» назад и продолжает до сих пор. Это означает, что все острова здесь молодые, моложе тысячи лет точно, и продолжают подниматься и расти до сих пор. Когда мелкие заливы на побережье этих островов и материка из-за послеледникового подъема постепенно оказываются отрезанными от моря и превращаются в так называемые «отшнурованные озера» (по-фински kluuvi), в них образуются довольно уникальные маленькие экосистемы.

Из-за послеледникового подъема Кваркенский пролив, отделяющий северный Ботнический залив от южного («Ботнического моря»), должен будет полностью подняться из воды спустя несколько тысяч лет (при этом он также обгонит подъем уровня моря из-за глобального потепления) и превратится в перешеек. Северный Ботнический залив превратится в крупнейшее озеро Европы, существенно крупнее Ладоги. Но даже и сейчас залив многим больше похож на озеро, чем на море. Это самая мелкая часть Балтики (средняя глубина около 40 м), а вода тут почти пресная — содержание соли всего 0.30-0.35%, раза в три меньше, чем основной бассейн Балтики к югу от Аландов. Северный Ботнический залив покрывается льдом полностью или почти полностью даже в самые теплые зимы, и толщина льда под Кеми и Торнио достигает метра и более. Поэтому Финляндия и Швеция вынуждены пользоваться здесь ледоколами чуть ли не по полгода каждый год. Другие крупные порты на финской стороне — Оулу, Раахе и Коккола, а на шведской стороне самый существенный — Лулео.

11. Проходим мимо острова Куйвануоронкрунни (Kuivanuoronkrunni, фин. Мель Сухого каната?). Слово krunni специфично для северного Ботнического залива и попадается здесь в очень многих названиях финских островов; происходит оно от шведского grund — «мель». Вот, наглядное свидетельство послеледникового подъема: еще на людской памяти была когда-то мель, а теперь стал остров. Остров на фото — один из немногих, где все еще сохраняется действующий рыбацкий лагерь, весьма аутентичного вида. Здесь видна рыбацкая утварь, а по другую сторону острова мы потом видели сеть, обозначенную на поверхности флажками.

Профессиональное рыболовство в Кеми и вообще на северном Ботническом заливе в наши дни — очень редкое занятие, но все же полностью оно не исчезает. Это и в целом не самый популярный район для рыболовства; к примеру, в более южном «Ботническом море» улов больше в 25 раз (статистика за 2020). Здесь ловится разве что больше лосося, чем в других частях Балтики, но в абсолютных цифрах это всего 83 тонны за год; всего же за 2020 здесь выловили 2350 т рыбы. Примерно половину из этого составляет сельдь, которая всегда была и остается безусловно самой важной промысловой рыбой Балтики в целом.

12. Вперед! По расстоянию весь путь до Селькя-Сарви занимает примерно 25 км. «Перямерен Яхти» берет около 30 пассажиров, хотя им приходится обычно всем сидеть на палубе наверху. В трюме есть «ресторан», где можно было взять кофе/купить пива, а потом на острове кормили лососевым супом, но места там маловато; вдоль бортов там за занавесками — довольно тесные койки.

Вы, наверное, думаете, что слово jähti означает «яхта», но это не так; «яхта» по-фински будет jahti (без точечек над a). Jähti — местное, опять же, ботническое название для класса судов, которые в остальной Финляндии звались kaljaasi — «кальяаси» — галеас. Вообще галеасами обычно зовут разновидность крупных военных галер (парусно-гребных судов), использовавшуюся в Европе в 16 веке, но потом на Северном и Балтийском морях в 17-20 веках это название почему-то перешло на местные мелкие, обычно двухмачтовые грузовые парусные суда.

«Яхти» построена в 2007 году фондами поддержки трудоустройства из Кеми и Рованиеми, предположительно по традициям старых местных галеасов 19 века, постольку, поскольку возможно в наши дни. Она меняла владельцев несколько раз и временами подолгу стояла на приколе; эксплуатировать такое судно с какой-то коммерческой выгодой довольно непросто, особенно в Кеми, где, прямо сказать, туристический поток не то чтоб поражает воображение. Тем не менее для жителей Кеми «Яхти» — предмет гордости, и здесь готовы на что угодно, лишь бы «Яхти» не была в конечном итоге продана куда-нибудь «на юг». В конечном итоге несколько лет назад ее выкупил сам ее шкипер. Надеюсь, дела у него идут хорошо.

13. Мы пересекли фарватер на Торнио, отмеченный довольно крупными буями, и подходим к нашим островам. «Яхти» довольно медленное судно, даже под мотором, и путь до островов занимает 2.5 часа. Остров слева и на переднем плане, выглядящий более крупным — Маа-Сарви (Maa-Sarvi), а наш Селькя-Сарви — справа, с наблюдательной вышкой. Названия Маа-Сарви и Селькя-Сарви означают «Земной Рог» и что-то вроде «Морской Рог», вероятно, потому, что первый из них по отношению друг к другу находится со стороны материка, а второй — со стороны открытого моря. Selkä в финском в данном контексте означает большое открытое водное пространство (не обязательно моря, может быть и крупного озера); маленький архипелаг из Маа-Сарви, Селькя-Сарви и нескольких более мелких островков и впрямь последний по пути из Кеми или Торнио, и дальше на юг — лишь просторы Ботнии.

Наблюдательная вышка изначально принадлежала пограничникам. Я не сумел толком найти какой-либо информации о присутствии пограничников на острове в прошлом, да и из экскурсии ничего не помню на эту тему. Мы и впрямь менее чем в 2 км от шведской границы, и несколько шведских островов похожего облика и размеров были хорошо видны к западу.

Станция пограничников в Рёюття (Röyttä), грузовом порту Торнио, была закрыта в 2004 году; можно предположить, что тогда же перестали использоваться и хижина с вышкой пограничников на Селькя-Сарви. (Хотя во времена короны пересечение морской границы снова перестало быть свободным…) Вышка не выглядит ржавой и старой, но дверь на ее лестницу заперта. В принципе через дверь можно перелезть, и наш шкипер с другим мужиком так и сделали, но пока мы решались с Анникой, уже было время отправляться обратно.

14. Мы на острове и наконец-то можем хорошенько разглядеть саму «Яхти». К сожалению, фото с поднятыми парусами сделать возможности не было — их поднимали только пока мы в море и опускали при приближении к гавани. Гавань на Селькя-Сарви маленькая и тесная, но кроме нас вполне себе вмещала еще несколько частных яхт, так что на острове были и другие туристы.

15. Итак, официально, все 40 национальных парков посещены! На логотипе этого национального парка изображена птица крачка и цветок первоцвета. Этот редкий вид первоцвета называется по-фински ruijanesikko. Руийя — Ruija — финское название Финнмарка, крайней северной части Норвегии, и первоцвет-ruijanesikko и впрямь обычно растет в Норвегии на берегу Ледовитого океана, а тут, на Ботнии, встречается лишь в нескольких местах. Цветок этот я, по-моему, не видел, но крачек на островах, конечно, хватает.

16. Остров имеет 150-300 м в ширину, а в длину вытянут с севера на юг более чем на километр. Вдоль него идет природная тропа, на которую мы сразу и отправились. Пейзажи Селькя-Сарви чередуются между этими песчаными каменистыми участками, местами поросшими можжевельником, и невысокими, но пышными лиственными рощами. Ходить по острову в целом разрешено и вне тропы, но на многие прибрежные участки нельзя заходить во время гнездования птиц (май–июль).

17. Кое-какие старые рыбацкие хижины у северной оконечности острова.

18. Импровизированный створный знак, показывающий, вероятно, проход между Селькя-Сарви и Маа-Сарви. Существующий небольшой фарватер к гавани Селькя-Сарви показан лишь на карте, а знаками никакими не отмечен.

19. От тропы в одном месте ответвляется проход к вот этим вот импровизированным солнечным часам. К сожалению, вырезанный в камне циферблат почти невозможно разобрать даже в реальности, не говоря уже про это фото, равно как и год, когда часы были сделаны — 1798.

20. Шведские острова на горизонте: слева Сарвен-Рискилё (Sarven Riskilö), где заметен рыбацкий лагерь, а справа Сарвен-Катайя (Sarven Kataja).

На шведской стороне, вообще говоря, есть свой собственный морской национальный парк, только значительно дальше от линии границы (острова на фото в него не входят). Этот национальный парк называется национальным парком Хапарандского архипелага (Haparanda skärgårds nationalpark), в честь шведского пограничного города Хапаранда. Главный остров того национального парка называется Сандшер (Sandskär, швед. Песчаная шхера). Он существенно крупнее Селькя-Сарви, и теплоходик туда из гавани Хапаранды ходит намного чаще. Ну, на странице по ссылке написано же: «эта однодневная поездка на Сандшер субсидируется губернской администрацией». У нас в Финляндии подобных субсидий, насколько я знаю, не существует. Ну, молодцы, шведы, что скажешь! Так или иначе на Сандшере я не был и пока не собираюсь. Прямо сейчас мой российский загранпаспорт в процессе обновления в посольстве в Хельсинки (за границей это весьма медленный процесс), так что я вообще невыездной из Финляндии.

21.

22. Идем к южной оконечности острова. На острове есть арендуемые хижины (vuokratupa) как на северной, так и на южной оконечности — их можно снять на какое-то время целиком. Рядом с обеими есть сауны. На южной оконечности, помимо этого, есть общедоступная хижина (autiotupa), где могут ночевать все желающие свободно. Так как регулярные рейсы на остров выполняются так редко, на практике желающим заночевать так или иначе придется иметь собственное плавсредство или заказывать водное такси.

Эта хижина Кокко (построенная в 1930-х как склад рыбацких сетей, позже перестроенная в жилой домик) используется в летние месяцы также пастухами-волонтерами. Процитирую свой совсем недавний пост про тропу Хераярви, где я тоже встретил хижину пастухов:

Финское Лесное управление ежегодно набирает желающих для работы пастухами на в общей сложности 15 традиционных ферм в разных частях Финляндии (информационная страница по-фински). Работой или даже волонтерством это назвать сложновато, учитывая, что желающие должны за это платить (400-550 евро за неделю — в эту сумму входит проживание и обучение тому, что, собственно, надо делать). Тем не менее, желающих всегда очень много, на 2021 было более 14 тыс. заявлений, среди них выбирают везунчиков просто по жребию.

Селькя-Сарви на самом деле одно из наименее популярных мест для пастухов-волонтеров — опять-таки из-за сложностей с проездом сюда (озаботиться им нужно будет самостоятельно, в стоимость он не включен). Однако, как видите, пастухи все же вполне себе присутствуют. А вот самих овец мы так и не увидели, хотя очень надеялись; ну, в их распоряжении здесь почти весь остров, и укромных мест для них тут предостаточно.

23. Провести неделю на острове может быть непросто также в плане питьевой воды. Этот колодец посередине — единственный источник воды на острове, но табличка на нем говорит, что качество воды не проверяется, а официальная страница национального парка вообще не рекомендует им пользоваться.

Шест слева, с остатками бочки на верхушке — тоже створный навигационный знак; наряду со стоявшим поблизости шестом покороче он показывал на ближающую сельдяную банку. Рыбаки установили шест не позже 1930-х, но его повалило штормом в 1982, когда уже в нем не было особой нужды; современный шест — копия изначального.

24. Вид на северо-восток. Горизонт слабо, но виден; белое пятнышко на левой трети кадра — городская админстрация Кеми, самое выдающееся здание в городе. Вышки и едва заметные, но высокие холмы рядом относятся к шахте Элиярви (Elijärven kaivos) за городом. Рудник начали разрабатывать в 1968 открытым способом, но в данный момент это крупнейшая действующая подземная шахта Финляндии. Добывают там хромитовую руду, использующуюся для выплавки нержавеющей стали совсем недалеко, на металлургическом комбинате под Торнио. И шахта, и комбинат принадлежат компании Outokumpu и представляют собой крупнейшие промышленные предприятия Приморской Лапландии, не считая целлюлозно-бумажных комбинатов.

На левом краю кадра, собственно, виден целлюлозный комбинат Пайусаари (Pajusaari, фин. Ивовый остров) компании Metsä Fibre. Его собираются полностью заменить новым «биопродуктовым комбинатом», примерно таким же, как в Яанекоски — колоссальная инвестиция в 1.6 млрд. евро, которой наконец-то дали зеленый свет в начале 2021. А на правом краю кадра — Айос (Ajos), грузовой порт Кеми, с ветровыми турбинами поблизости.

25.

26. Хижины ближе всего к южной оконечности острова в частном владении — принадлежат рыболовным ассоциациям Айоса и Алаторнио, из Кеми и Торнио соответственно. Мы даже встретили там самых что ни на есть аутентичных рыбаков, которых наш шкипер, конечно же, знал, и остановился поболтать с ними.

27. Лодка какого-то утонувшего рыбака, как нам сказали.

28. Теперь в обратную сторону с юга на север. Некрашеный домик — это хижина Айлинпиети (Ailinpietin kämppä), в честь первого владельца, Арвида Айлинпиети. Это одна из старейших сохранившихся построек острова, а то и самая старая — построена в 1860-х. Ею пользовались рыбаки, потомки Айлинпиети, до 1960-х, а в 1990-х, когда был основан национальный парк и хижина перешла во владение государства, Лесное управление ее восстановило. Теперь это, можно сказать, музейная постройка, куда можно заглянуть, правда, внутри особенно ничего и нет, кроме разве что любопытных нацарапанных на стенах надписей с разных десятилетий. В красной же постройке справа можно полюбоваться небольшой выставкой рыбацких принадлежностей.

В наши дни на Селькя-Сарви остается довольно мало строений, но когда-то это был весьма оживленный рыбацкий лагерь, даже целая деревня — в особенности в 19 веке и на какое-то время потом в 1930-40-х годах, после Времен дефицита (pula-aika), как в Финляндии зовут местный отголосок Великой депрессии. Рыбаки были в основном родом с Хайлуото (Hailuoto), очень большого острова (до сих пор с весьма существенным населением) близ берегов Оулу. На Селькя-Сарви жило одновременно до 300 человек, хотя, как я понимаю, поселение было сезонным. Должно быть, оно сильно походило на Танкар, остров южнее в Ботническом заливе, в районе Кокколы, про который я писал с полгода назад. Но на Танкаре домики в основном сохранились хорошо (да и помимо них маяк и лоцманская станция продолжают действовать), а Селькя-Сарви остался почти заброшен. Большинство местных построек не сохранились, так как и изначально были не особо-то долговечными, и, будучи заброшенными, обычно разбирались на материалы и повторно использовались — иначе дерево для строительства обычно нужно было везти с большой земли.

Как давно люди в принципе находились на Селькя-Сарви, доподлинно неизвестно, но, скорее всего, с 16-17 веков. Как уже было упомянуто, все эти острова не старше тысячи лет в принципе, так что древних финнов тут быть никак не могло :)

29.

30.

31. Один из более лесистых участков.

32.

33. Этот фундамент был, вроде как, построен (по всей видимости, еще до основания национального парка, конечно) каким-то мужиком, который очень хотел иметь тут домик, и приступил еще до того, как получил разрешение на строительство — которое ему в итоге и не дали.

34.

35. Площадка в начале мостков — это и есть счетчик посетителей, считающий тут, понятное дело, шаги. Не помню даже, чтоб видел такие счетчики раньше, обычно оптические ставят — столбики в стороне от тропы. Шкипер пошутил, что нам стоит побегать здесь туда-обратно — чтоб Лесное управление увидело, что посетителей становится больше, и начало вкладываться в национальный парк активнее.

36. Анника отправилась поплавать (вода была довольно теплая, даром что мелкий остров далеко от берега в северном море) и в сауну, которую команда «Яхти» растопила, когда мы только прибыли, а я просто погулял еще. Затем мы вернулись на борт, чтоб пообедать вкусным лососевым супом, а там уже пора было и обратно. На острове провели четыре часа — вроде и немало для острова таких размеров, но как-то быстро пролетело.

37. Виды на обратном пути. На севере — тот самый комбинат нержавейки Outokumpu и где-то там же грузовой порт Торнио на мысе Рёюття. Ну и снова ветряки — Ботнический залив для них популярное место.

38. А далеко на юго-востоке мы видим маяк Кеминкраасели (Keminkraaseli), самый северный маяк Финляндии и самый ближний к шведской границе на Ботнии. Маяк построен на маленькой скалистой шхере в 1937 году, и сейчас автоматизирован, как и все остальные финские маяки. Туристической достопримечательностью он не считается и попасть туда затруднительно.

Слово kraaseli, как и упоминавшееся krunni, тоже характерно для названий финских островов северного Ботнического залива, и так же происходит из шведского языка — в данном случае от слова gråsäl, означающего «серый (длинномордый) тюлень» — вероятно, потому, что на этих островах любят валяться такие тюлени. Длинномордые тюлени — достаточно распространенный на всей Балтике вид, настолько, что в Финляндии на них даже охотятся до сих пор (по лицензиям, конечно). Я, увы, ни разу тюленя в природе не видел, и в эту поездку в очередной раз не вышло.

39. Обратным путем мы пошли по другому маршруту, близко к главной гавани Кеми на Айосе. Порт Кеми специализируется на жидком топливе, химикатах, продукции лесной промышленности и контейнерах. Грузооборот порта Кеми в 2020 (включая также значительно более маленькую гавань Вейтсилуото) — 1.1 млн. т на экспорт и почти 1.9 млн. т на импорт, вполне себе средней руки порт.

40. Рядом с Айосом мы увидели не только рыбацкие сети, но и рыбаков за работой!

41. Контейнерный район порта поблизости.

42. Бумажный комбинат Вейтсилуото (Veitsiluoto, фин. Риф Ножей) виднеется из-за перешейка, соединяющего Айос с большой землей. Это самый северный бумажный комбинат в мире, основанный в 1932 году и ныне принадлежащий компании Stora Enso. К сожалению, в апреле 2021 Stora Enso объявила, что комбинат будет закрыт в этом году. Хотя, как я уже упомянул, в этом же году Metsä объявила о строительстве биопродуктового комбината в Кеми, он не «перевесит» закрытие Вейтсилуото; здесь будет уволено больше людей (550), чем будет нанято на комбинат Metsä. Да и работа на бумажных комбинатах в наши дни весьма узкоспециализированная (и непростая, а потому хорошо оплачиваемая) — большинство работников не сможет куда-то еще устроиться, не переучиваясь и не переезжая.

Решение Stora Enso было крайне печальной новостью для Кеми, но едва ли совсем уж неожиданной. Мировой спрос на бумагу последние десятилетия падает, да и всплеск удаленной работы из-за коронапандемии тоже вносит свой вклад. Stora Enso одновременно с этим закрывает и другой комбинат в Швеции. В прошлом году, к примеру, UPM закрыла бумажный комбинат Кайпола в Ямся, другом небольшом городе, в Центральной Финляндии; работу потеряло 448 человек. Кайпола — на данный момент самый крупный бумажный комбинат, когда-либо закрывавшийся в Финляндии, но в целом список закрытых комбинатов такой длинный, что для него есть целая отдельная страница в финской Википедии.

В целом, однако, практика показывает, что даже маленькие города более или менее приспосабливаются к таким ударам; помнится, я читал, как, к примеру, Каяани или Войккаа (пригород Коуволы) за 15 лет полностью восстановились после закрытия своих бумажных комбинатов. Конечно, в долгосрочной перспективе Кеми все равно вымирающий город — но вымирающим он был и с Вейтсилуото, и останется таковым в любом случае; таковы уж реалии 21 века.

43. Ну, а мы вернулись — подходим к внутренней гавани Кеми. Для вымирающего города пока что выглядит вполне позитивно!

44. Напоследок еще немного фото из Кеми, хотя даже основных достопримечательностей в этот раз в кадр попало немного. Старые склады на берегу, где ныне располагаются различные рестораны и бары, на террасе одного из которых мы пропустили по стаканчику позже вечерком. А у другого увидели нашего шкипера в небольшой компании, видимо, отмечавшего рождение внука :) Я припоминаю, что где-то тут был еще «портовый офис Санта-Клауса» (главный у него, как мы все знаем, в Рованиеми, региональной столице Лапландии), но что-то в этот раз не увидел его.

45.

46. Уютный вечерний Кеми.

47. Хотя почему-то не все с этим согласны.

48. В воскресенье поезд у нас отправлялся только в пять вечера, так что времени было навалом. Выписались из гостиницы максимально поздно и еще прогулялись-искупались. Было еще жарче, чем накануне, но мы все же дошли до Киикели (Kiikeli), лесопарка на Ботническом берегу к западу от центра города.

49. Северный Ботнический залив наряду с Кваркенским проливом — моя любимая часть Балтики и любимое море в целом.

50. Центр Кеми со смотровой вышки на берегу Киикели. Вообще в Кеми есть что посмотреть еще (исторический музей, «снежный дворец», который сейчас частично открыт даже летом, ювелирная галерея), но почему-то все места до единого в воскресенье были закрыты.

51. Снова в центре. Городская администрация, высокое белое здание на заднем плане — самое высокое здание города (выше шпиля местной церкви). Она была построена в 1940 и знаменита тем, что в 1944 немцы не сумели ее взорвать. Лапландская война 1944–1945 гг. была конфликтом между Финляндией и нацистской Германией, когда Финляндия, заключив сепаратный мир с СССР и таким образом завершив Войну-Продолжение 1941–1944 гг., была по условиям мира вынуждена выдворить со своей территории войска своего бывшего союзника: Германии. Немцам в 1941 для нападения на СССР была предоставлена вся северная половина Финляндии, и в Лапландии их оставалось расквартировано довольно много.

Немцы, ясное дело, по-хорошему уходить не хотели, и началась война. Крупных столкновений в ней по сути и не было, погибших было относительно мало (менее 2000 с обеих сторон вместе взятых), зато материальные потери были массивными; отступающие немцы уничтожали за собой все деревни, города, дороги, мосты. Рованиеми и практически все остальные города в глубине Лапландии (если их можно назвать городами — в те годы и Рованиеми-то был совсем крошечным) были почти полностью разрушены и после войны отстраивались с нуля. Но Кеми и Торнио, города Приморской Лапландии, были взяты Финляндией в первые же дни конфликта, и, вероятно, поэтому в основном избежали разрушения. В Кеми немцы только попытались взорвать эту городскую администрацию, и то не вышло — несмотря на тяжелые повреждения (см. фото в Википедии) здание не только не рухнуло, но и было полностью восстановлено после войны и действует по назначению до сих пор. У меня был пост с краткой историей этой крайне малоизвестной войны и кое-какими сохранившимися ее следами на севере Лапландии.

52. Ну, до свиданья, Кеми!

53. И поезд нас увозит… нет, не в Куопио, как говорит табло — в Оулу мы с него снова пересаживаемся на другой поезд, на котором уже благополучно возвращаемся в Тампере.

Последний национальный парк Финляндии посещен. Что дальше? У меня в целом заканчивается Финляндия — городов тоже остался от силы с десяток, и те совсем мелкие, конечно… Понятное дело, что всегда будут села, мелкие музеи (в музеях я и крупных-то далеко не везде был, конечно), разные локальные достопримечательности и отдельные памятники природы. А на севере есть ряд больших походов, которые я хотел бы попробовать в дальнейшем. Но в общем и целом 2021 у меня должен стать годом, когда проект исследования Финляндии завершится :)

Опубликовано: