Следующим на очереди из архипелаговых муниципалитетов у нас Соттунга (Sottunga). Каждый из этих пяти муниципалитетов чем-то да особенный, и Соттунга особенная тем, что это самый маленький муниципалитет не только Аландов, но и всей Финляндии. Здесь живет всего 101 человек, по состоянию на конец 2025. Я помню времена, было чуть ли не 80 всего несколько лет назад, но, как ни странно, население увеличилось или по крайней мере стабилизировалось, а почему вдруг — разберем.

Большая часть Соттунги представляет собой один остров размером примерно 5x2 км. Здесь на пристани на южной оконечности острова останавливаются паромы Южной линии. Также по 2-4 дома есть на островах Хусё, Хестё и Финнё, на которые с Соттунги ходит согласованный с некоторыми прибытиями парома катер. (На Хусё по требованию останавливается и сам паром побольше.) Я на Соттунгу приплыл с Фёглё, и вечером уплывал дальше на восток на Чёкар. В тот день — в субботу в октябре — только два рейса паром и делал в этом направлении, так что выбора особого не было.
На Соттунге между этими паромами мне пришлось провести более восьми часов. Объективно здесь, конечно, столько времени делать нечего. Да и вообще достопримечательностей серьезных нет на самом деле. Но что ж поделаешь, нельзя же пропустить самый маленький муниципалитет, я по сути ради него и ехал же! Я оставил машину у паромной пристани, и из конца в конец и обратно прошелся по острову пешком, а на обратном пути еще завернул в лес. Таким образом Соттунга у меня стала вторым муниципалитетом Финляндии (да и вообще любой страны), осмотренным целиком пешком — первым был Кауниайнен, маленький город-анклав внутри Эспоо в пригородах Хельсинки :)

1. Ну, велькоммен, как говорится, на Соттунгу.

2. Сразу у пристани размещаются единственный ресторанчик острова, кемпинг, и, судя по всему, лавочки, открытые летом. А в октябре уже все закрыто на зиму, конечно.

3. Паром "Эйдерн" быстро уходит дальше на восток. Кроме меня, съехали еще три-четыре машины — местные, конечно. Вообще за всю поездку других туристов я видел исключительно мало, вообще не видел, можно сказать, не считая кемпинга на Кумлинге и гостиницы на Чёкаре. А на Соттунгу-то и летом, наверное, редко заезжают.

4. Маячок над гаванью, вроде бы перенесенный с какого-то другого острова.

5. Бензоколонка, видимо, одна для машин и лодок.

6. Ну, пойдем по дороге в сторону центра острова.

7. Почти сразу видим местную церковь с колокольней через дорогу.

8. Церковь здесь скромная деревянная. Строительство нынешней церкви начато в 1728, а закончено то ли в 1730, то ли аж в 1761. Приход Соттунга выделился внутри прихода Фёглё впервые в 1544, и, соответственно, с тех пор была сначала часовня, потом церкви свои. С 2006 Фёглё, Соттунга и Чёкар снова относятся к одному приходу.

9. Красивое место для кладбища. Сейчас, получается, как и в старые времена, своего священника на Соттунге нет, один на три островных муниципалитета. В старые времена на берегу на северной оконечности острова зажигали большой костер, чтоб заранее предупреждать жителей отдаленного острова Моссхага, что пора на службу плыть. Пара домов вроде и сейчас на Моссхаге есть, но паромы или катеры не ходят.

10. Памятник не вернувшимся из моря тоже красивый, с первого взгляда похож на шведские доисторические рунные камни.

11. От церкви дорога петляет дальше через скалистую местность, но недолго.

12. Середина острова, в долине какого-то ручья, занята полями, по меркам архипелага даже довольно приличных размеров.

13. В таком месте, конечно, каждый первый встречный с тобой здоровается, ну, разве что дети недоверчиво косятся. Один мужик, вышедший из дома почти одновременно с тем, как я мимо проходил, и тоже направлявшийся к центру острова, через пару минут извинился и сказал, что торопится и вынужден меня обогнать :)

14. Суровый и красивый котик у одного из домов.

15. Электроподстанция, не то чтоб большая, а все же на 100 человек как-то многовато будет. Но, конечно, это не только для одной Соттунги; ЛЭП на 45 кВ через северный Фёглё-Соттунгу-Кумлинге снабжает электричеством Аландский архипелаг, и на Соттунге к ней подключается более мелкая линия в сторону Чёкара. Без электричества сидеть на Аландах никому не приходится, даже на совсем мелких островах — ну, на дачах может и не быть, но на всех постоянно населенных островах есть электричество. На Соттунгу оно в 1959 пришло. Конечно, если с подводным кабелем что-то случится, чинить могут довольно долго.
Аландская энергосистема в целом — одна из вещей, где Аланды куда теснее связаны со Швецией, чем с Финляндией. Кабель в Швецию в его нынешней версии, на 80 МВт, построен в 2000. Исторически из Швеции импортировалось до 80% электричества, но сейчас, благодаря ветрякам и солнечным панелям, лишь около половины. До сих пор они за электричество платят вроде бы по спотовым тарифам центральной Швеции (зона SE3), а не Финляндии. Нормальный же кабель в Финляндию (HVDC 100 МВт) появился только в 2015, и для импорта электричества практически не используется, а используется для экспорта излишков ветровой генерации и как резервный. А то если Аланды совсем автономными останутся, будет не очень; кроме ветряков с панелями, тут есть только под Мариехамном котельные на биотопливе и резервная газотурбинная электростанция. (Как обычно, это все в википедии и на OpenInfraMap есть, ничего секретного про стратегическую инфраструктуру я не знаю и не рассказываю.)

16. Аланды — потенциально хорошее место для строительства и более крупных ветровых электростанций, обслуживающих и материк, но таковые будут вынуждены прокладывать и свой собственный кабель на материк; нынешних кабелей для этого не хватит. Такая огромная оффшорная ВЭС планируется на данный момент к северу от Аландов (проект Sunnanvind, "Южный ветер"). Ну а на Соттунге действует старенький, 2005 года еще, одинокий ветрячок — много ли Соттунге надо :)

17. Вот и солнышко пробивается, а мы в деревню в центре острова пришли.

18. Местная библиотека.

19. Муниципальная администрация занимает, судя по всему, даже это здание не целиком. Как вообще функционирует такой маленький муниципалитет? Учитывая, как много обязанностей на них возлагается законодательством Финляндии.
Ну, во-первых, следует заметить, что Аланды — автономия, и обязанности муниципалитетов здесь, строго говоря, не совпадают с остальной Финляндией. Многие вещи в принципе организуются иначе. Например, до 2023 в Финляндии за здравоохранение отвечали муниципалитеты, а на Аландах оно было всегда организовано на региональном уровне. Так что напрямую сравнивать сложно. Но все же можно посмотреть, например, на годовой отчет муниципалитета Соттунга за 2025 и получить какое-то представление о том, что тут вообще происходит. Ну, тезисно, вот: (*)
- Население Соттунги — 101 человек, как мы уже упоминали, с довольно интересной разбивкой по возрастам:
- до 18 лет: 14 человек
- 18-29 лет: лишь 4 человека
- 30-64 лет: 41 человек
- 65 и более лет: 42 человека
- Иными словами, это не совсем типичная пенсионерская пердь, хоть пенсионеров и много, конечно; но тут еще вдруг стало довольно немало детей. К причинам этого момента мы вскоре вернемся
- Но то, что и пенсионеров, и детей много, означает, что на 1 работающего приходится целых 1.24 иждивенцев (до 18 и свыше 65 лет), что, конечно, прискорбно. В среднем по Аландам эта цифра 0.85. (Это без учета безработных и проч. рабочего возраста, с ними, конечно, цифры хуже.)
- Бюджет муниципалитета — 767 тыс. евро, из которых более половины (427 тыс.) — субсидия от регионального правительства. Региональное правительство на Аландах субсидирует муниципалитеты, так же как правительство Финляндии субсидирует (система valtionosuus) муниципалитеты остальной Финляндии, но нюансы, конечно, различаются. Собственный налоговый доход, соответственно, 331 тыс. евро
- Ставка муниципальной части НДФЛ — 18%. Муниципальные налоги на Аландах варьируются от 17% до 19.7%, и сравнимы с таковыми в Континентальной Финляндии до реформы здравоохранения 2023. Хотя за собственно здравоохранение аландские муниципалитеты, как упоминалось выше, не платят, зато платят за социальные услуги (дома престарелых), а это львиная доля всех расходов
- И наглядную иллюстрацию этого мы видим в бюджете: 236 тыс. евро ушло на социальные услуги, 30%. При этом в 2024 году было 331 тыс. То есть что это означает на практике? Почти наверняка, в 2024 двум старикам был нужен круглосуточный уход, а в 2025 только одному. Своего дома престарелых тут, конечно, нет, отправляют в Йомала на главные острова; так вот в 2024 у них было закуплено 652 человеко-дня ухода, а в 2025 только 364. Там наверняка есть существенная фиксированная доля в этой сумме, так что вот разница между 331 тыс. и 236 тыс. и есть, скорее всего, сколько стоит содержать одного не способного самостоятельно двигаться деда — порядка 100 тыс. евро в год.
На этом месте можно приостановиться и задуматься. Получается, в 2024 все собранные на Соттунге собственные муниципальные налоги ушли тупо на уход за двумя стариками, и все. Вот где настоящая бездонная дыра, вот куда уходит столько налогов — не на образование, не на здравоохранение для работающих, не на дороги, не на оборонку, и даже не на бюрократию и не на гранты на гендерные исследования. А просто на содержание тяжелобольных стариков, не способных о себе позаботиться. Это исключительно дорогое дело, даже если считать, как в данном случае, только уход, а не лечение; и, конечно, почти никто на собственную пенсию/накопления себе это обеспечить не может, почти всю сумму платит государство, ну или в случае Аландов, муниципалитет. Политически это безвыходная ситуация, потому что старики самый главный избирательный блок, и они не будут голосовать за кого-то, кто им хочет что-то урезать. Так и живем с гос. бюджетом на 10 млрд. евро в минусе, а урезать получается только что-то по мелочам и по живому. Вот вам и есть краткое изложение, в чем состоит фундаментальная проблема Финляндии, да, конечно, и не только Финляндии, а всех западных стран со сравнимо развитой социалкой.
- Но, в общем, так вот и получилось, что в 2025 бюджет Соттунги в плюсе на 102 тыс. евро (сумма региональной субсидии более-менее фиксированная), а в 2024 только на 23 тыс. А если станет целых три больных деда? Этак можно будет разориться за несколько лет
- Муниципальный долг 228 тыс. евро (2260 евро на жителя), в кассе 231 тыс. евро
- В первую половину года школа была закрыта за отсутствием учеников. Осенью пошло учиться 2 ученика, к зиме стало 4. В детском саду — 1 ребенок в первую половину года, во вторую половину никого
- В штате формально 15 работников, но в сумме всего 4.5 ставки. Строительный инспектор, например, один день в неделю работает. Учителя на постоянку наняли только в декабре. Несколько должностей совмещаются с соседними муниципалитетами (Фёглё и Чёкаром)
- Из неналоговых доходов муниципалитета — доли в двух таунхаусах (один из них, наверное, и есть на фото) с арендными квартирами
- На острове нет своих очистных сооружений, сточные воды отвозят на Мариехамн
- Ну и жалуются еще про планы по изменению маршрутов паромов, про которые я упоминал в прошлой части — что Соттунга может стать не промежуточной остановкой главной Южной линии, а конечной на отдельной поперечной линии — что, конечно, наверняка приведет к тому, что туристические потоки совсем иссякнут.

20. Соттунгская школа временами, получается, стоит пустая без учеников, а между тем детей на Соттунге относительно немало — и визуально на глаза попадаются, действительно. Как же так? А дело в том, что в последние годы Соттунга внезапно стала популярным местом для домашнего обучения детей.
Строго говоря, популярно это дело не только на Соттунге, но и на всех Аландах. 4% детей на Аландах находятся на домашнем обучении, против 0.2% в Континентальной Финляндии. Дело в том, что тут это главным образом не аландцы, а шведы — то есть, шведские шведы из Швеции. В Швеции домашнее обучение де-факто запрещено, ну, в теории разрешено в каких-то исключительных случаях, но добиться нереально. В такой ситуации Аланды выглядят отличной альтернативой: близко к Стокгольму, все говорят по-шведски, граждане ЕС могут селиться свободно (хотя на покупку недвижимости есть ограничения). В абсолютных цифрах, конечно, это не какое-то масштабное явление, что-то порядка сотни с небольшим детей на все Аланды.
Домашнее обучение — практика, достаточно спорная и в Финляндии. Часто считается, что этим занимаются какие-то ультраконсервативные семьи — лестадианцы там (консервативное течение в мэйнстримной церкви), или мусульмане — про последних не принято вслух говорить, но мы же не хотим, чтобы мусульманские дети учились чему попало и не интегрировались, верно? (Не то, чтобы ходить в школу им в этом сильно помогает...) Учитель, конечно, в любом случае изредка приходит и контролирует, чему там ребенок научился, но много ли там на практике наконтролируешь, да и родители часто только мешают процессу. Финские СМИ последнее время что-то зачастили писать о проблемах с домашним обучением.
Я лично не согласен, что домашнее обучение следует запрещать — разумеется, могут быть случаи, когда оно оказывается во вред, но как будто школа никогда никому жизнь не портит. Фундаментально я считаю, что родители должны все-таки иметь возможность влиять на процесс образования своих детей; подход, что государство и эксперты априори умнее и лучше знают, мне претит, тем более, что насмотрелся я, знаете ли, за девять лет в Финляндии на действия этого государства и речи экспертов, и лишний раз на них бы полагаться не стал, и так уже каждый чих зарегулирован. Ну и, насколько мне удалось понять из новостей конкретно про Аланды, сюда в основном едут не какие-то религиозные и неадекватные шведы, а просто такие, у детей которых есть какие-то неустранимые проблемы с адаптацией к школе. Анскулингом вроде как занимаются, то есть таким вариантом домашнего обучения, когда обучения как какой-то отдельной активности и нет.
Но на главных островах Аландов жизнь все-таки довольно обычная, ну, по меркам скандинавской глубинки, а Соттунга, конечно, это уже экзотика. Ну, если родителям есть чем заняться, то тут вполне идиллично можно жить, как в книжках Астрид Линдгрен ("Мы на острове Сальткрока", про Стокгольмский архипелаг, одна из моих любимых в детстве была; вообще наличие собрания сочинений Астрид Линдгрен в пяти томах, если так подумать, здорово повлияло на мою дальнейшую жизнь и в частности на решение уехать в Финляндию :). Тут еще арендные квартиры есть (во многих ебенях, если и захочешь жить, просто негде особо, иначе как покупать развалюху у детей лет пять как помершей бабки) и муниципалитет скидки на них большие дает, тоже фактор. Но самое интересное то, что часть детей все-таки начинает учиться в школе; выше я писал "в первую половину года школа была закрыта за отсутствием учеников. Осенью пошло учиться 2 ученика, к зиме стало 4" — так вот это с домашнего обучения они и пошли, откуда еще им взяться-то было. Возможно, это связано с изменившимся правилами домашнего обучения; так, учитель контролировать приезжает теперь не местный, а из Мариехамна, видимо, построже будет. Но возможно, просто некоторые родители сами не вывозят домашнее обучение, а обратно уезжать уже не хотят :) Ну да и в школе такой наверняка не проблема уделить нормальное внимание всем детям.
В любом случае, конечно, повезло Соттунге с этим, хоть где-то здоровая демография. Хотя, конечно, как люди приехали, так и уехать могут легко, вряд ли это перманентная ситуация.

21. Соттунгский магазин, а на табличке написано примерно: "Осторожно! Бродят животные и выживший из ума дед, да и бабка его немногим лучше. Едьте осторожно, чтобы насладиться зрелищем". Деда с бабкой я, к сожалению, не увидел :)

22. В западной части острова видна вышка связи и радар (хотя станции береговой охраны тут нет).

23. Судя по информационной табличке, а их тут много, когда-то на острове выращивали сахарную свеклу, которую отвозили потом в Наантали, и коров, молоко от которых шло на основные острова. Сейчас с коровами осталось только одно хозяйство, а растят сено и зерно на корм скоту. Поля на острове занимают 160 га, лес — около 1000 га.

24. Сильно примечательных на вид старых сельских домов не встретилось.

25. Вертолетная площадка, на случай ЧП. Собственно, и в остальном архипелаге такие площадки есть, тут просто на глаза попалась; хотя вертолетам площадки и в целом не обязательны. Вертолет для архипелага служит скорой — он базируется в больнице Мариехамна, откуда лететь в любое место Аландов будет максимум 15-20 минут. В 2021 больничный вертолет сделал 496 вылетов, из которых 171 — по вызову на ЧП (остальные — перевозка пациентов), из которых почти все, 161, — именно в архипелаг, то есть почти раз в два дня у них вызов в архипелаг, получается. Конечно, даже вертолет ограничен погодными условиями; в феврале 2022 он потерпел аварию: вылетали по вызову на остров Фискё в Брендё, где мужчина в собственном дворе подскользнулся, упал и травмировался; вертолет сел в этом же дворе, и сам на льду под небольшой уклон начал скользить, и, с еще вращавшимся ротором, врезался в сарай. На все деньги, но без пожара и проч., обошлось небольшими травмами у медсестры. (Забрал всех другой вертолет — береговой охраны с материка — приземлившийся подальше, в более безопасном месте.)

26. Идем в северно-восточный конец острова. Обожаю почему-то, когда дорога асфальтированная и с разметкой, но такая узкая и полузаброшенного вида.

27. А там уже и море снова видно.

28. Скагет — рыбная гавань острова. Табличка говорит, что в 1960-70-х на острове был свой траулер, но сейчас все рыболовство осталось исключительно на любительском/кустарном уровне.

29. Всего в пяти километрах отсюда — остров Сеглинге, относящийся к Кумлинге. Долгое время у Ålandstrafiken существовала "Поперечная линия" (Tvärgående linje), соединявшая Фёглё, Соттунгу и Кумлинге, но с 2026 закрыли.

30. Здесь симпатично — официальное место для палаток на острове тоже тут — но мы потопаем обратно.

31. Местная живность.

32. Местные айтишники.

33. Майский шест примерно посередине острова.

34. Майский шест/столб, а точнее, мидсоммарский (midsommarstången) — характерная для Аландов деталь, они тут стоят в каждом уважающем себя селе, и довольно вычурны. Чего стоит человеческая фигурка на самом верху, например. Хотя такие шесты есть и в Швеции, и в шведоязычных районах остальной Финляндии, именно на Аландах они стоят обычно круглый год, и имеют высоту в 20-30 м. И, конечно, в каждом селе они выглядят немного по-своему, хотя общий облик везде похож. Когда именно появились шесты, и что они символизировали, точно неизвестно. Может, что-то с мореплаванием — похоже ведь на корабельную мачту; может, с языческих времен еще, и шест символизировал, кхм, фертильность — такую версию здесь на информационном щите предлагают. Может, и еще что.

35. Свернем в лесок. Официальную тропу здесь найти не очень просто, с указателями и разметкой плоховато.
36. Соттунгский лес.

37. Птичка-кедровка попалась на глаза, и даже не улетела, когда подошел поближе. Недавно впервые узнал про существование этой птицы, и сразу стала на глаза попадаться. Больше всего любит действительно кедровую сосну, которая в Финляндии растет только как декоративное дерево.

38. По тропе можно выйти к незамысловатому месту для привала на скалах на юго-западном побережье острова. Тут на горизонте, соответственно, Фёглё.

39. Выходим из леса и полей к церкви.

40. И возвращаемся на паромную пристань. Все, теперь больше четырех часов оставалось сидеть в машине :)

41. Сидеть в машине на самом деле в хорошую погоду можно вполне комфортно, вытянув ноги на заднем сиденье — занимался в основном тем, что начал фото с поездки обрабатывать. Ближе к закату пошел размять ноги, и обнаружил, что зал ожидания тут в не очень очевидном месте, в домике чуть подальше, и весьма уютненький.

42. Пару раз замечал проходящие мимо большие паромы на Стокгольм/Капелльшер; вот Baltic Princess от Силья-Лайн — ни разу почему-то Сильей не плавал сам, только с разных берегов этот паром много раз видел. За парой близлежащих островов проходят, но довольно близко от Соттунги все же; паромы ходят через самую середину архипелага, между Кумлинге, Соттунгой и Фёглё. Ну, те, которые из Турку/Наантали; паромы из Хельсинки и Таллинна, конечно, архипелаг обходят с юга и необходимости заходить сюда не имеют.

43. Дело к вечеру идет.
44. Закат.

45. А паром мой пришел уже совсем в потемках. Единственный из паромов Ålandstrafiken, названный не в честь птиц; Skiftet — название пролива, разделяющего Аландский архипелаг и архипелаг Турку.

46. Этот паром шел дальше только до Чёкара (не до пристани на стороне материка), так что логично, что машин оставалось всего три-четыре, к которым я и присоединился. До Чёкара отсюда плыть оставалось 1 ч 20 мин. Снова ожидание.
Так что на Чёкаре я был уже в восемь вечера, и поехал в гостиницу — там была именно прямо серьезная гостиница. Про этот последний архипелаговый аландский муниципалитет, самый географически изолированный и известный в основном средневековым монастырем, и поговорим в последней части.




