logoEncyclopaedia Fennica

Beta

Кауниайнен

Назад: Хаапасаари

Далее: Утё. Часть 1


Среди сокращений, которые каждый переезжающий в Финляндию иммигрант вскоре узнает — ПКС (PKS), pk-seutu, что означает pääkaupunkiseutu — Столичный регион. На самом деле это скорее городская агломерация, чем регион: так называются вместе взятые Хельсинки и его города-спутники Эспоо и Вантаа, общим населением 1.2 млн. человек. И Эспоо, и Вантаа на практике являются не более чем довольно рыхлыми скоплениями в основном жилых районов от малой до средней плотности, без единого четкого центра, границ с Хельсинки и друг другом, а также без собственной идентичности. Их даже на дорожных знаках не пишут — там всегда или Хельсинки, или названия отдельных районов, Матинкюля, например. Это единственные подобные города в Финляндии. Тем не менее, это полностью независимые муниципалитеты, со своими городскими советами, бюджетами, генеральными планами и т. п., и к этому моменту они не имеют ни малейшего желания когда-либо присоединяться в Хельсинки.

Однако pk-seutu — это не только Хельсинки, Эспоо и Вантаа, но и примкнувший к ним Кауниайнен (Kauniainen, от kaunis, красивый), или по-шведски Гранкулла (Grankulla, Еловый холм), четвертый город. Шведское название более старое и от него происходит уменьшительное «Грани», используемое также и по-фински. Не знать о существовании Кауниайнена вполне простительно; в отличие от трех других крупных городов, его население совсем невелико — около 9800 человек. Невелик он не только по населению, но и по площади — всего 6 кв. км, самый маленький по площади муниципалитет всей Финляндии. Кауниайнен — анклав Эспоо, полностью окруженный последним и находящийся между его районами Эспоон-Кескус и Кило. Если мерять по самым широким местам, размеры Кауниайнена где-то 4×2 км.

Кауниайнен на практике можно считать де-факто просто одним из районов Эспоо, даже не особо крупным и значительным. Но исторически сложилось так, что это все же полностью независимый город. Обычно Кауниайнен считают местом, где живут богатые шведоязычные финны, что до некоторой степени верно; здесь велика доля шведоязычного населения (34%), и население в основном действительно небедное, хотя есть и кварталы самых обыкновенных немолодых панелек, и в целом это все же не самое зажиточное место Финляндии (этот титул берет Вестэнд, район роскошных вилл у моря на юго-востоке Эспоо).

А вот другой известный факт про Кауниайнен — то, что здесь самые низкие налоги в Финляндии — абсолютная правда. Финские муниципалитеты (городские и сельские) имеют право устанавливать собственную ставку для налога на недвижимость и муниципальной доли НДФЛ. На практике получается так: в Хельсинки почти что самый низкий налог, на 2020 — 18%, в других крупных городах уже 20-21%, а в мелких городках и селах бывает, что и до 23,5% задирают (*). Причина этого очень проста: обеспеченные люди имеют тенденцию переезжать в крупные города, а глубинке приходится свое более бедное население еще и сильней облагать налогом, чтобы можно было хоть как-то продолжать финансировать все многочисленные услуги, которые государство обязывает муниципалиты оказывать. Несколько сельских муниципалитетов все же пытаются удержать ставку налога на низком уровне, чтобы оставаться более привлекательным местом для жизни, но я не знаю на самом деле, есть ли им от этого прок.

(*) Хотя государственная доля НДФЛ — прогрессивный налог, муниципальная доля формально имеет плоскую ставку. На практике, однако, на нее автоматически делается вычет, обратно пропорциональный общему доходу налогоплательщика, так что муниципальная доля НДФЛ де-факто тоже работает как прогрессивный налог. Тем не менее, для людей с небольшими и средними доходами большая часть их НДФЛ в реальности идет именно в муниципальную долю.

Кауниайнен, однако, имеет не только относительно обеспеченное население, но еще и банально очень мал, и поэтому ему не нужно поддерживать много инфраструктуры — раз тут нет отдаленных деревень и хуторов посреди леса, где до сих пор живут упрямые бабки с дедками. Так что Кауниайнен может себе позволить держать ставку налога на 17%, на один процентный пункт меньше Хельсинки и Эспоо. Поэтому жить в Кауниайнене еще и выгоднее, чем Эспоо — хотя на практике переехать сюда не так просто, банально потому, что здесь не очень много жилья ни на продажу, ни на аренду. Правда, в последние годы финансы Кауниайнена все же не в лучшей форме (как и у почти всех муниципалитетов страны — они сильно страдают от запаздывания структурных реформ, в первую очередь здравоохранения), и его бюджет сейчас в дефиците, но все же я уверен, что эту свою фишку с самым маленьким налогом в стране Кауниайнен постарается сохранить во что бы то не стало.

Причина, почему Кауниайнен существует на свете, заключается в том, что он банально появился раньше, чем Эспоо, по крайней мере в нынешней форме. До 1950-х Эспоо (Espoo) был практически совершенно обычным сельским муницалитетом, с несколькими деревнями, усадьбами, центральным селом (от которого до сих пор осталась средневековая каменная церковь), населением менее 10 тыс., а о близости к Хельсинки мало что напоминало. Кауниайнен, изначально звавшийся только Гранкулла, появился изначально как частный, как сказали бы сейчас, коттеджный поселок между железной и обычной дорогами на Турку. Официально начало Гранкулле было положено в 1906 году, когда несколько инвесторов купили довольно большой участок земли, и стали нарезать его, продавать под строительство вилл, и строить дороги и сопутствующую инфраструктуру. Участки под виллы были большими, от гектара и больше, и все удовольствие, конечно, изначально предназначалось для богатых людей. Поэтому виллы строились большие и красивые, многие были спроектированы известнейшими финскими архитекторами той поры.

В 1915 Гранкулла стала поселком городского типа, точнее, термин taajaväkinen yhdyskunta буквально означает что-то вроде «плотно заселенное сообщество». Такой статус раньше использовался в Финляндии для некоторых имеющих ограниченные права на самоуправление населенных пунктов внутри более крупных сельских муниципалитетов, своего рода муниципалитеты-в-муниципалитетах. К тому времен в Гранкулле уже была железнодорожная станция, полицейский участок, школа и ряд прочей инфраструктуры; на 1917 год, здесь жило 1647 человек — надо думать, уже не только сами владельцы вилл. В 1920 она стала полностью независимым от Эспоо муницалитетом со статусом местечка (kauppala, рыночный городок). На протяжении 1920-1930-х годов Гранкулла сохраняла свой самобытный характер, существенно отличающийся от Эспоо, который тогда впервые начал мало-помалу вживаться в роль пригорода Хельсинки, хотя поначалу и весьма медленно. В числе прочего, Гранкулла отказалась строить какую-либо промышленность, чтоб не портить идиллию. Хотя изначально Гранкулла была шведоязычным поселением (как, собственно, изначально и Эспоо), к 1930-м здесь жило уже достаточно много финскоязычных, и для нее было одобрено финское название Кауниайнен, взятое от одной из вилл.

Существование Кауниайнена оказалось под угрозой после войны, потому что он становился слишком мал для того, чтобы справляться с обязанностями муниципалитета, а места для новых жителей уже не хватало. В то же время после войны начался взрывной рост Эспоо в качестве города-спутника Хельсинки, начавшийся с ближайших к последнему территорий; в 1950-х на юго-востоке Эспоо строился «город-сад» Тапиола и Технологический университет на мысе Отаниеми, и с тех пор Эспоо продолжает расти по сей день с на удивление стабильной скоростью в 30-40 тыс. человек в десятилетие. Даже территории недалеко от Кауниайнена, например, Вихерлааксо, росли существенно быстрее самого Кауниайнена. В конце концов Кауниайнену пришлось приспосабливаться к новым реалиями, одобрив новый генеральный план, по которому ряд вилл уступил-таки место многоэтажному строительству. Также новые территории прирезали к Кауниайнену от Эспоо. В 1972 году Кауниайнен получил статус полноценного города, так же, как получили его в это десятилетие все остававшиеся в стране местечки.

В таком виде Кауниайнен существует и по сей день, с красивыми старыми виллами и более прозаичными жилыми районами, и все еще с полным отсутствием промышленность, да и другой коммерческой активности здесь немного. Тем не менее он остается на удивление полноценно и целостно выглядящим городком; по нему даже и не догадаешься, что ты на самом деле глубоко в середине Эспоо — он больше походит на любой другой самый обыкновенный маленький финский городок, просто как будто бы чудом перенесенный сюда. Хотя большая часть его территории застроена, здесь остаются и уголки природы, включая маленькое озеро (600×250 м), пару болот и относительно выдающийся холм, Касавуори (Kasavuori), возвышающийся на 50 м над местностью; его самые крутые юго-западные склоны сейчас обращены к автомагистрали Турунвяюля (Turunväylä, фин. Туркусская магистраль). Я б и сам не отказался жить в Кауниайнене, и не только из-за налогов — по-моему, это одно из самых приятных мест во всем pk-seutu — ну, я, как известно, любитель маленьких городов.

В принципе Кауниайнен не единственный «город в городе» в pk-seutu. Хельсинки, до 20 века ограничивавшийся территориально полуостровом, где сейчас располагается его центр, прирастал территориями много раз (последний раз в 2009 году), и самый большой такой природ был в 1946, когда площадь Хельсинки увеличивась сразу в пять раз, и он поглотил большинство своих предместий, выросших до этого вокруг него довольно беспорядочным образом. Эти предместья в основном относились к Хельсинкскому сельскому муниципалитету (позже переименованному в Вантаа), но несколько из них уже были независимы пару десятилетий до этого: Хуопалахти, Хаага, Оулункюля и Кулосаари. Эти бывшие городки, за исключением, может быть, Кулосаари, также в основном сохранили свой старый центр и отчасти атмосферу «гоорода в городе».

Я живу сейчас в Эспоо довольно близко от Кауниайнена, в Кило, в 4 км и двух остановках на электричке. Хотя я пару раз гулял там и ранее, фото в этом посте сняты все на одной прогулке этой весной, в конце апреля. Я дошел до Кауниайнена пешком от дома, вечером после работы, и это, наверное, единственный случай в моей жизни, когда я могу просто вечером после работы выйти из дома и пешком дойти до другого города и осмотреть его почти целиком. Пропустил я из примечательного разве что холм Касавуори да горнолыжные склоны на другом холме (да, хотите верьте, хотите нет, но в Кауниайнене есть даже целые лыжные склоны).

1. Начнем и закончим потом железнодожной станцией. Поезда впервые начали останавливаться в этом месте, на 16 км Приморского хода (Rantarata) — ж/д Хельсинки-Турку — в 1904 году. Деревянный вокзал построен в 1908 Бруно Гранхольмом (Bruno Granholm, 1857-1930), главным архитектором вокзалов той поры, которым спроектированы десятки других деревянных вокзалов Финляндии, и примерно тогда же платформу расширили до полноценной станции с несколькими путями. Заросший травой путь у бывшей товарной платформы сохраняется на станции до сих пор, хотя, конечно, сейчас никому не придется в голову везти сюда что-то железной дорогой, да и на всем участке Хельсинки-Карис сейчас грузового движения в принципе нет.

Здание вокзала было почти уничтожено пожаром в 2008, но полностью восстановлено в своем оригинальном облике. Однако, настолько я знаю, здание на самом деле сейчас вовсе не используется. На станции останавливаются только электрички (маршрутов E и U), с интервалом 15 мин, так что даже зал ожидания тут особо не нужен. До вокзала Хельсинки электрички идут отсюда 18 минут.

Мы смотрим сейчас на станцию с северной стороны, и на переднем плане видна большая перехватывающая парковка (бесплатная с ограничением по времени 12 часов). Она не всегда такая пустая, как на фото (помимо прочего, фото сняты в период коронавирусных ограничений) — фактически, по будням она обычно полностью заполняется, потому что пара станций в Кауниайнене — последние, входящие в тарифную зону B, а от следующих станций из зоны C ехать до Хельсинки уже значительно дороже. Так что многие жители дальних районов Эспоо, плохо обеспеченных общественным транспортом, предпочитают оставлять машину и пересаживаться на электричку в Кауниайнене, даже если до другой станции им было бы ехать ближе.

2. Часть Кауниайнена, застроенная виллами, начинается к северу от железной дороги и тянется до озера Галлтреск, но конкретно вилл мы в этот раз увидим немного. Это, например, Вилла Валльмогорд (Villa Vallmogård), одна из самых заметных, спроектированная Ларсом Сонком (Lars Sonck) и построенная в 1907 году для Микаэля Любека (Mikael Lybeck), финско-шведского писателя. Сейчас здание принадлежит городу и используется для музыкальной школы и различных концертов и событий.

3. Вилла Тускулум (Villa Tusculum) 1908 года использутся Институтом Библии.

4. Главоне здание Финского Института Библии (Suomen Raamattuopisto) куда современнее и скромнее. Институт был основан в 1939 году как часть так называемого пятого ривайвелистского, или нео-пиетистского движения — очередного периода, когда в церкви возникло течение, подчеркивающее личный религиозный опыт и благочестие, которых прихожане достигали, активно помогая друг другу. (Четвертым и, вероятно, наиболее известным ривайвелистским движением в Финляндии было имеющее довольно сомнительную славу лестадианство.) Ривайвелистские движения почти всегда оставались частью официальной Евангелическо-лютеранской церкви Финляндии, а не отдельными сектами. Институт Библии занимается тем, что, собственно, преподает Библию всем желающим. Это центральный такой институт страны, но его представители работают и во множестве других приходов, так что не так что, если хочешь поучиться Библии, надо ехать в Кауниайнен.

(Интересно, кстати, как в финском языке слово «Библия» звучит не так, как в большинстве остальных: raamattu. Зато похоже на русское «грамота» (особенно учитывая, что финский обычно отбрасывает в заимствованных словах лишние начальные согласные, если их было больше одной), которое само заимствовано из греческого. Из русского языка это слово и перешло в финский и эстонский, хотя в эстонском она означает просто «книга».)

5. Церковь, прямо напротив станции. Как ни странно, эта церковь построена не вместо какой-то старой сгоревшей (чем обычно объясняется существование такого вида церквей в не самых молодых районах); это и есть изначальная церковь Кауниайнена, собственный приход в котором появился лишь в 1978 году, а церковь построили в 1983 по проекту Кристиана Гуллихсена (Kristian Gullichsen, р. 1932), одного из наиболее выдающихся финских архитекторов-модернистов конца 20 века. Достаточно по-своему симпатичная церковь, хотя и не очень похожая на церковь в принципе.

6. Одна из главных улиц Кауниайнена. Раз уж это отдельный город, то дорожные знаки с указателями на другие города — Хельсинки и Эспоо (Бембёле — его район) — на синем, а не белом фоне.

7. Современные жилые дома.

8.

9. На старом магазине осталась вывеска Varuboden. S-группа, к которой относятся сети магазинов S-Market, Prisma, Sale/Alepa и ряд других бизнесов, — на самом деле не какая-то единая сущность; несмотря на общие брэнды, на самом деле это объединение 19 независимых кооперативов. Самым старым кооперативом S-группы был Varuboden, основанный в 1889 году и действовавший в двуязычных/шведоязычных районах Западного Уусимаа. В 2011 он объединился с кооперативом Osla, который действовал, соответственно, в двуязычных/шведоязычных районах Восточного Уусимаа; так что сейчас кооператив зовется Varuboden-Osla (VBO). Остальная часть pk-seutu, а также Центральный Уусимаа относятся к кооперативу HOK-Elanto, так что магазины Varuboden-Osla в Кауниайнене — маленький островок. С относительно недавних пор этому кооперативу также принадлежат магазины на Аландских островах.

10. На улочке поменьше можно найти целый маленький кинотеатр, под названием Bio Grani. «Био» почему-то по-шведски означает «фильм», отсюда же, к примеру, и название одной из крупнейших сетей кинотеатров страны, BioRex. Но Bio Grani — независимый кинотеатр, дейтвующий как семейный бизнес уже целых 35 лет.

11. Идем на север мимо еще кое-каких вилл. В этой располагается шведоязычный детский сад.

12. «Езжайте осторожно! У нас много детей, но ни одного лишнего.» Видел такую табличку в Хельсинки, но там было по-фински, а тут по-шведски.

13. Единственное озеро Кауниайнена, под названием Галлтреск (Gallträsk), глубиной где-то этак с метр. Вокруг него пролегает парковая дорожка. В озеро раньше сливали канализацию, так что в конце концов оно пришло в довольно печальное состояние, но где-то этак в 1970-х спохватились, и сейчас озеро в основном спасено. Это первое из цепочки трех озер, стекающих друг в друга с юга на север; последнее из них, намного более крупное Питкяярви (Pitkäjärvi, фин. Долгое озеро), рождает речку Глимсинйоки, а она, сливаясь с Гломсинйоки, получает название Эспоонйоки (Espoonjoki). А это уже самая крупная река Эспоо, хотя все равно на самом деле маленькая; она впадает в море в залив Эспоонлахти, представляющий собой естественную западную границу Эспоо. Эта цепочка трех озер также представляет собой единственные естественные озера сколько-нибудь заметного размера в пределах Третьей кольцевой автодороги Хельсинки — на территории, которую в обиходе зачастую как раз приравнивают к pk-seutu.

14. К западу от Галлтреска находится маленький заболоченный лес под названием Трескмуссен (Träskmossen, шв. Озерное болото), с коротенькой (350 м всего) тропой на мостках. Это ж Финляндия, нельзя же без какой-нибудь природной тропы! (Другая, побольше, ведет на холме Касавуори.)

15. Некоторые современные частные дома в Кауниайнене прямо-таки огромны.

16. Кауниайненский бассейн, как бы встроенный в скалу.

17. Шведоязычная школа.

18. Местный стадион.

19. Знак «232» означает остановку соответствующего маршрута так называемого служебного автобуса. На этих маршрутах ходят автобусы малой вместимости, только по будням, и они пролегают по всем мелким дорогам и улочкам, в основном с целью возить пожилых людей и инвалидов по магазинам и поликлиникам.

20. Одно из наиболее известных кауниайненских учреждений — Больница Кауниала (Kaunialan sairaala), изначально известная как Госпиталь инвалидов войн Кауниала. Больница основана в 1946 году Содружеством инвалидов войн (Sotainvalidien veljesliitto), организацией, все еще действующей по сей день; они купили уже немолодое здание спа-отеля, построенное в 1910, отремонтировали и организовали там больницу, специализирующуюся на долговременном уходе и реабилитации ветеранов-инвалидов, и она приняла первые 55 пациентов — в основном молодых, среднего возраста 27 лет. Спустя десятилетия количество инвалидов войн стало падать (новым, к счастью, браться было особо неоткуда), и больница стала принимать и других пациентов. Сейчас она принадлежит городу Вантаа, и имеет 200 коек, из которых 2/3 используются для долговременного ухода за инвалидами, а 1/3 — для реабилитации тех, кого еще можно реабилитировать. Около 25 инвалидов войн и несколько десятков других ветеранов все еще живут здесь в Кауниале.

21. Больница, конечно, расширялась не раз — это более новое крыло.

22. Холмистая дорога из Кауниайнена на северо-запад. Совсем рядом на стороне Эспоо находится больница Йорви — центральная больница Эспоо. Но нам туда не надо, так что поворачиваем в другую сторону.

23. Неподалеко от Кауниальской больницы можно найти любопытного вида руины, если знать, где искать. Это на самом деле не разрушенное, а недостроенное здание — так называемые руины Стокманна. Если вы сейчас подумали про знаменитый универмаг «Стокманн», то подумали совершенно верно; Франс Стокманн (Frans Stockmann), сын основателя «Стокманна», купил когда-то участок в Гранкулле и хотел тут построть особняк, наряду с коллегами-богачами. Начал строить в 1918, но, к сожалению, в 1920 он скончался от эпидемии гриппа-испанки, вместе с женой, и особняк осталася недостроенным. Узнать об этом случае именно сейчас, во времена коронавируса, было как-то несколько иронично.

24. Доподлинно неизвестно, как должен был выглядеть особняк и кто в конечном итоге был его архитектором. Сохранились его чертежи авторства Армаса Линдгрена (Armas Lindgren, 1874-1929), еще одного тогдашнего выдающегося архитектора, но они не полностью совпадают с тем, что успели построить, так что, по-видимому, кто-то потом доработал.

25. Рядом у нас кауниайненское кладбище. Любопытный факт про него: это одно из всего двух муниципальных кладбищ во всей Финляндии (второе в Турку, не знаю, почему). Кладбища в Финляндии традиционно принадлежат церкви и обслуживаются ею. (Это не означает, что нужно быть членом церкви, или хотя бы верующим, чтобы тебя похоронили, но членам церкви это обойдется значительно дешевле.) Но, как мы уже узнали выше, в Кауниайнене не было собственной церкви до 1980-х, поэтому и кладбище здесь стало муниципальным.

26. Воинский памятник на кладбище, с традиционной надписью Pro Patria.

27. Еще одна школа и под одной же крышей с ней Кауниайненский лицей (старшая школа).

28. Дорожка, ведущая к холму Касавуори.

29. Более старая многоэтажная застройка.

30. Вторая ж/д станция Кауниайнена — точнее, тут просто платформа для электричек — называется Койвухови (Koivuhovi, фин. Березовый двор). В эту сторону Кауниайнен кончается прямо у станции. На знаке на въезде в муниципалитет виден герб с белочкой, кушающей еловую шишку (еловую потому, что, как мы помним, Гранкулла означает «Еловый холм»). Это один из трех муниципальных гербов Финляндии с белками, и да, то, что я это знаю, наверное, говорит о том, что я знаю о муниципальных гербах Финляндии больше, чем полагается здоровому человеку.

31. Новое жилое строительство у платформы Койвухови.

32. Район Эспоо, граничащий с Кауниайненом с этой стороны, называется Иммерста (Ymmersta), и здесь сразу бросается в глаза существенно более плотная застройка.

33. В Кауниайнене какое-то необычное количество деревянных скульптур разных животных, встречающихся то там, то тут — видимо, один какой-то энтузиаст город украшает.

34. Скульптуры иногда совсем маленькие и заметить их бывает непросто (на дереве выше).

35. Эта церковь Кауниайнена, именуемая Бетлехемсчюркан (Betlehemskyrkan, шв. Вифлеемская церковь) выглядит куда более «настоящей», но на самом деле это не обычная церковь, а методистская. Методизм в Финляндию занесли моряки и возвращающиеся из Америки эмигранты, и он распространился мало, и то в основном среди шведоязычного населения, в особенности в Остроботнии на западе страны (первый методистский приход был основан в 1881 году в Ваасе). К финскоязычной методистской церкви относятся 840 человек, а к шведскоязычной — 600, то есть, учитывая, что шведоязычных в стране в целом всего 5%, среди них прямо сильно популярней; но в абсолютных цифрах все равно очень мало. Когда построили церковь — не нагуглилось.

36. Городская администрация.

37. Единственный торговый центр Кауниайнена, под названием «Грани», не очень большой, конечно. Открыт в 2001. Все места, перечисленные на указателе слева, находятся в Эспоо.

38. Современные многоэтажки и, по-видимому, более новое крыло ТЦ, с К-Супермаркетом.

39. В этом К-Супермаркете есть опция заказа продуктов онлайн, когда потом ты просто подъезжаешь на машине, и тебе их выносят, как только что вынесли товарищу на черной машине на фото. Далеко не во всех магазинах есть такая опция, но в эту коронавирусную весну она внезапно оказалась крайне популярна (хотя ко времени написания текста, наверное, уже все забили).

40. Пешеходная площадь за ТЦ такая пустая, что аж жутковато. Ну, опять же, коронка.

41. Маленькая местная библиотека.

42. Ну, а ТЦ располагается уже практически рядом с основной ж/д станцией Кауниайнен — мы сделали по городу круг и вернулись к ней.

43. Домой я ехал электричкой — тут ехать до моего Кило буквально три минуты.

44. Станция на самом деле на удивление устаревшая; на ней низкие платформы, так что, когда заходишь в поезд, есть ступенька — всего одна и не такая уж и высокая, но инвалиду уже самому не заехать на коляске. А еще с восточного края станции на платформу, от которой отправляются поезда в западном направлении, нужно идти прямо по переходу через рельсы — а ведь тут не только останавливаются электрички, но и проезжают на довольно приличной скорости поезда Хельсинки-Турку — вон как раз на фото проехал (да, с электровозом сзади). Это очень редкая ситуация для станция в пределах пригородной зоны Хельсинки; в этом направлении, на Турку, кроме Кауниайнена такая станция, с низкими платформами и переходом через пути, всего одна — Йорвас (Jorvas), да и та уже в совсем деревне. По крайней мере я вроде бы где-то читал, что планы реконструкции пассажирской инфраструктуры станции Кауниайнен все же существуют.

45. Но все же никого в этот раз поездом не задавило, включая этого отиравшегося рядом зайца, и я благополучно сел на электричку и отправился домой из самого маленького по площади муниципалитета Финляндии.

Опубликовано: