Эурайоки (Eurajoki, швед. Euraåminne) — сельский муниципалитет на юго-восточном побережье Ботнического залива, в области Сатакунта, вклинившийся между городами Пори и Раума. Как можно догадаться по названию, он находится в устье одноименной реки средних размеров, через которую стекает в Ботнию весьма крупное по меркам Южной Финляндии озеро Пюхяярви. Озеро и поселки Эура и Кауттуа в верховьях реки мы видели в прошлом году, теперь и про эти места стоит поговорить.
Более всего Эурайоки знаменит АЭС Олкилуото, которой был посвящен предыдущий пост, где я вкратце рассказал об истории ядерной энергии в Финляндии в целом, и показал фото из визит-центра Олкилуото. Но в Эурайоки есть и много другого интересного, не связанного с АЭС; волость не самая маленькая и довольно старая. Так что в этот раз посмотрим остальные достопримечательности.
Большая часть населения Эурайоки сосредоточена в долине одноименной реки, а также более мелкой параллельной ей речки Лапийоки. В северной части современного муниципалитета находится также довольно крупное село Лувия — это был отдельный муниципалитет до самого 2017 года. Лувия имеет какой-то более приморский характер, чем Эурайоки, и нынешний герб Эурайоки, с корабликом (трехмачтовой шхуной), унаследован именно от Лувии. Разумеется, туда мы тоже заглянем.
1. Но начнем мы с самой старой исторической достопримечательности, лишь в километре от современного устья реки Эурайоки и в несколько сотнях метров от ближайшей бухточки побережья: руины крепости Лиинмаа (Liinmaan linna). Конечно, руины — громковато сказано. Вот этот холмик маленький в лесу — это оно и есть. Различить здесь можно лишь несколько небольших земляных валов, а под снегом и того сложнее.
2. Лиинмаа, по всей видимости, происходит от Liinamaa и означало изначально "льняная земля", но близлежащая деревня давно уже народом зовется не Liinamaa, а Linnamaa — "замковая земля". Однако, скорее всего, реальным названием крепости было когда-то Врегденборг или Врегденборх (Vreghdenborch).
Чтобы понять контекст существования крепости, нам придется углубиться достаточно серьезно в "игры престолов" средневековой Швеции. Шведское королевство на протяжении большей части своей истории было весьма крепко консолидировано под властью короны, что когда-то и позволило шведам какое-то время иметь империю диспропорциональных размеров; но в Средние века это было еще не так. В 1363 году шведская знать во главе с Бу Йонссоном Грипом (Bo Jonsson Grip, 1335-1386), после неудавшегося мятежа против короля Магнуса Эрикссона, попросила помощи у немца — Альбрехта Мекленбургского (Albrekt av Mecklenburg, ок. 1339-1412), сына герцога из Мекленбурга (это где находятся города Росток, Шверин, Висмар). Поддержанный немецким дворянством и Ганзой Альбрехт в 1364 изгнал Магнуса и был коронован в Стокгольме. Приглашать на такой пост немца оказалось не лучшей идеей (вот финнам бы в 1918-то вспомнить потом); немедленно последовали 8 лет гражданской войны, которую Альбрехт выиграл, лишь пообещав раздать шведскому дворянству под свои наделы буквально большую часть Швеции. Бу Йонссон Грип, в частности, стал при Альбрехте важнейшим человеком в государстве и крупнейшим землевладельцем в истории Швеции; он получил себе всю Финляндию и третью часть остальной Швеции. В простонародье Альбрехт и его немцы остались глубоко непопулярны.
3. Альбрехт, конечно же, был не очень в восторге от того, что ему приходилось идти на такие сильные уступки шведскому дворянству, и с самого начала пытался и укреплять свою собственную власть. С этой целью он, в частности, основал ряд небольших крепостей, куда посадил верных ему немцев. Сохранилось письмо 1367 года, где Альбрехт велит трем своим соратникам-немецким рыцарям срыть старую крепость Кумо (Кокемяки), располагавшуюся на островке на большой реке Кокемяэнйоки недалеко от нынешнего села Кокемяки, и основать где-нибудь в тех же местах крепость новую. По всей видимости, на высшем уровне крепость контролировал все же Бу Йонссон Грип, которому Альбрехт доверял.
В 1386 Бу Йонссон Грип умер, и попытка Альбрехта после этого вернуть себе все разданные ранее Грипу земли не увенчалась успехом. Дворянство такого развития вещей не захотело, и началась новая гражданская война, где дворян против Альбрехта поддержала теперь датская королева Маргарита. Альбрехт был пленен в 1389, и освобожден лишь в 1395 с условием убираться из Швеции и отказаться от притязаний на нее. Что он и сделал (сын его какое-то время еще владел Готландом, ну не суть уже).
Земли Грипа в Финляндии после его смерти оставались в управлении наместника и лагмана Йеппе Екна (Jeppe Djäkn). В 1395 сын Грипа, Кнут, стал совершеннолетним, и Екн отписал ему всю эту собственность. Это письмо сохранилось, в нем Екн упоминает замки Турку, Кастельхольм (на Аландах), Вартхольм (не идентифицирован, в Уусимаа, возможно, там в Порвоо или Сипоо), и сатакунтские Аборх и Врегденборх. Кнут Буссон Грип вместе с Екном еще пытались строить какие-то козни против королевы Маргариты, но в итоге Грип был вынужден отказаться от почти всех этих владений. Таким образом, произошла большая редукция и Финляндия вернулась под непосредственную власть шведской короны.
В 1396 королева Маргарита приказала снести оставшиеся от Альбрехта крепости; шведское дворянство дало на это согласие на так называемом Нючёпингском рецессе — большом сейме. Чтобы заодно выгнать оставшихся немцев, а то совсем распоясались — тогда даже на Балтике были пираты, так называемые Виталийские братья, изначально немцы-каперы, наемники, которых Альбрехт уполномочил грабить своих врагов. База у них была на острове Готланд, но в какой-то период им удалось даже захватить королевский замок Корсхольм в Остроботнии, на месте будущего города Вааса, а возможно, что и сатакунтские крепости тоже захватывали.
Ну и с 1397 года, с наследника Маргариты Эрика Померанского, началась Кальмарская уния — период, когда все Северные Страны были объединены под одной короной; де-факто в унии заправляли всем датчане. Ну, это уже тоже отдельная история.
4. Что же мы имеем? У нас есть остатки средневековой крепости 14 века (археологические раскопки подтверждают периодизацию), а из исторических источников — буквально два сохранившихся письма — повторю:
- 1367: король Альбрехт Мекленбургский приказывает трем своим соратникам, включая немца Дидрика/Дитриха Фирегге (Didrik Vieregge, в оригинале Tyterico Wereggis), снести старую крепость Кумо в Сатакунте и построить новую в этом же районе
- 1395: наместник Екн передает Кнуту Буссону Грипу владения в Финляндии, включая крепости Аборх и Врегденборх в Сатакунте
На основании этого обычно принято считать, что руины Лиинмаа и были крепостью Врегденборх/Врегденборг, а названа она была в честь строителя, этого Фирегге. Таким образом, все вроде бы сходится аккуратно, ну не считая того, что радиоуглеродное датирование показывает, что крепость существовала еще с 13 века, задолго до Альбрехта. Но, вполне вероятно, старую крепость тогда перестроили/расширили.
Но, как вы понимаете, такая версия — лишь наиболее вероятная гипотеза, составленная по этим вот двум случайным обрывкам информации. Вы наверняка уже хотите спросить, а что же это за вторая упоминавшаяся в 1395 крепость, Аборх (Aborch)/Аборг. А вот про нее-то мы ничего и не знаем; ее местонахождение точно установить так и не удалось. Предполагается, что А- — это от шведского Å-, то есть, "река", и значит, крепость была где-то на реке Кокемяэнйоки, как на самой крупной во всей Западной Финляндии. Возможно, на островке на месте старой крепости Кумо, или на другом островке поблизости, или в тогдашнем устье реки, на месте современного центра города Пори. Но однозначных археологических свидетельств в любом случае нет.
С другой стороны, руины Лиинмаа тоже находятся у устья реки Эурайоки, так что вполне возможно, что тут был именно Аборг, а не Врегденборг, и А- относится тогда к Эурайоки. Возможно также вообще, что Лиинмаа — это какая-то третья крепость, не Врегденборг и не Аборг, упоминаний о которой до нас не дошло.
Гипотеза, что Лиинмаа = Врегденборг, все же остается наиболее состоятельной, так что предположим и мы, что это именно Врегденборг. Но вся история в очередной раз демонстрирует, по каким крупицам приходится восстанавливать историю финского Средневековья. И это при том, что все-таки тут была шведская власть, были грамотные дворяне, какой-никакой административный аппарат уже был, церковь была опять же, финны были уже давно и прочно крещены. Но все равно сохранились вот всего два письма этих. Что уж тут говорить об истории Финляндии до шведов, когда тут письменности еще не было, а старые легенды были выжжены с крещением страны!
5. Крепостица, в любом случае, тут была небольшая. От нее остался внутренний вал, прямоугольник 42x30 м, и на некотором отдалении внешний; между ними был ров. Сама крепость была преимущественно деревянной, и ничего видимого, кроме этих земляных валов, от нее не осталось. Холмик, на котором она была расположена, был в те времена маленьким островком у побережья, между устий рек Эурайоки и Лапийоки.
6. Археологические раскопки здесь проводились неоднократно, начиная еще с 1886 года, а в последний раз — в 2020. Были найдены фундаменты зданий, следы двух пожарищ, и много различных артефактов — кости, керамика, гвозди, наконечники стрел, топоров, монеты. Но вроде бы ничего сильно неожиданного и/или проливающего больше света на историю крепости. Еще были найдены обломки кирпичей, причем только обломки, ни одного целого; из этого сделали интересное предположение, что постройки в целом могли быть фахверковые — как строили в Германии, но никогда — в Финляндии, да и в Швеции вроде только на самом юге что-то подобное было. Правда, я не очень понял логику, почему обломки означают фахверк.
7. Но заехать сюда при случае все равно стоит, очень уж уютное местечко. Огромный новый навес-лааву еще стоит. Дорожка, ведущая к месту, узенькая совсем и зимой частично не чищенная, но снега этой зимой мало было, да мой "Дустер" и так бы проехал :)
8. С воздуха тоже красиво, хотя очертания руин с воздуха разобрать еще сложнее, чем c земли. И почему на фото с дрона чаще баланс белого сильно разный получается даже после обработки? Ну, не буду переделывать, чего уж. На первом фото вдалеке видна АЭС Олкилуото — в 9 км по прямой — на таком расстоянии от нее летать еще можно :) Ну и море видно, конечно, — замерзшее, — заливчик Вяккярянперя справа. Впрочем, на горизонте хорошо видна полоска открытого моря. Хотя Балтика в зиму 2025-26 замерзала весьма основательно, эта южная широкая часть Ботнического залива (Selkämeri) все-таки, как обычно, осталась в основном открытой.
9. Всего в 3.5 км от руин Лиинамаа на восток, на полпути между основным поселком Эурайоки и деревней Линнамаа, почти на берегу реки Эурайоки расположена следующая достопримечательности: поместье Вуойоки (Vuojoki), одно из красивейших поместий Сатакунты.
10. Поместье было впервые образовано в 1620-х, из семи хуторов, и даровано некоему подполковнику фон Фалькенбергу. В 1630 его владельцем стал знаменитый маршал короля Густава-Адольфа II, Оке Тотт, до которого дойдем чуть позже. Потом оно осталось вдове Тотта, Кристине Браге (сестре знаменитого графа Пера Браге, генерал-губернатора Финляндии и основателя здесь первого университета и ряда городов). Дальше были Вахтмейстеры, Йюллешерны, фон Ферзены и примкнувшие к ним Клинковстрёмы.
11. Современные усадебные здания же появились в эпоху Бьёркенхеймов. Эта дворянская семья известна тем, что они были первыми, да чуть ли и не единственными промышленниками в Остроботнии. В Остроботнии — в паре сотен километров дальше на север от Эурайоки вдоль Ботнического побережья — исторически было мало как дворянских поместий, так и заводов, которые часто имели свойство вырастать именно при поместьях.
В 1783 году Бенгт Магнус Бьёркман (Bengt Magnus Björkman, 1745-1824), крупный по масштабам тех доиндустриальных времен шведский фабрикант и землевладелец, родом из Вермланда на западе страны, приобрел в Остроботнии основанные в 17 веке заводы Орисберг и Кимо, а также в Южной Финляндии знаменитый Фискарс и другие места. У меня был короткий пост про Орисберг в Исокюрё — место исторически интересное, но от тамошнего завода ничего не сохранилось. После завоевания Финляндии Россией в 1809 Бьёркман отписал свои финские владения сыну Ларсу, а сам вернулся в Швецию. Ларс Магнус Бьёркман (Lars Magnus Björkman, 1793-1869), произведенный в 1834 во дворянство под фамилией Бьёркенхейм (Björkenheim), продолжил дело отца и занимался заводами; в 1830-х он купил поместье Вуойоки, перестроил его в современном виде, и переехал сюда.
12. Главное здание датируется 1836 годом. Когда видишь в Финляндии такую классическую архитектуру, да еще и в этих желтых цветах, то с большой вероятностью не ошибешься, если предположишь, что это строил Энгель. К. Э. Энгель (Carl Ludvig Engel, 1778-1840) известен как архитектор центра Хельсинки, в первую очередь ансамбля Сенатской площади, с Кафедральным собором и дворцом правительства, но он много оставил после себя и во всей Финляндии — в общем-то самый выдающийся архитектор первой половины 19 века, я бы сказал. Для Бьёркенхейма Энгель построил не только Вуойоки, но и Орисбергскую заводскую церковь — единственную часть Орисберга, с которой сейчас можно ознакомиться постороннему. Над Вуойоки изначально работали также тоже весьма известные Басси и Гюлих, но окончательный проект был Энгеля.
13. В ансамбль Вуойоки входят также два одинаковых флигеля, деревянная красная хозяйственная постройка, и стоящая чуть поодаль оранжерея.
14. В Вуойоки Бьёркенхейм завода строить не стал, а сосредоточился здесь на сельском хозяйстве, в чем тоже достиг больших успехов. Потомки Бьёркенхейма продолжили заниматься промышленностью, и в частности основали Каукасский завод под Лаппеенрантой. Та юго-восточная ветвь Бьёркенхеймов сильно пострадала в Гражданскую войну — Йёста Бьёркенхейм (Gustaf Adolf Alfons (Gösta) Björkenheim, 1866-1918), глава компаний Kaukas Oy и позже Kymi Oy (заводы Куусанкоски под Коуволой), был арестован красными в январе 1918 и расстрелян в апреле. Такие расправы были крайне редкими, и далеко не все лидеры красных одобрили расстрел, хотя в апреле 1918 уже было без разницы, что они там одобряют или не одобряют. В Вуйоки же после смерти Акселя Бьёркенхейма (Carl Axel Fredrik Björkenheim, 1866-1907) наследники решили для управления поместьем основать акционерное общество, Vuojoki Gods. Gods по-шведски и означает поместье, если что :) (также "товары", но тут "поместье")
Компанию Vuojoki Gods в 1911 купили промышленники из семьи Палохеймо, и решили наконец тоже заняться промышленностью в этих местах. С этой целью построили в близлежащей Рауме лесопилку, а из глубины лесов Эурайоки, вокруг озера Пинкъярви, до гавани Верккокари у устья Эурайоки проложили 23-километровую лесовозную узкоколейку, проработавшую, правда, только до 1918; оказалось, что запасы лесов в этих местах не такие уж и обширные.
Тем не менее, лесопилку отделили от поместья в 1915 в отдельную компанию Rauma Wood, и она продолжила действовать. От нее ведет родословную современный гигант UPM-Kymmene, сквозь ряд корпоративных слияний в 20 веке: Rauma Wood — Rauma-Raahe — Rauma-Repola — Yhtyneet Paperitehtaat — UPM-Kymmene.
15. От обширных земель поместья тем временем было отделено более 300 мелких торпарских хозяйств (так решался в Финляндии земельный вопрос), и то, что осталось, в 1934 наконец продали муниципалитету Эурайоки. В 1936-2003 в зданиях поместья действовал дом престарелых (а в оранжерее — отделение для психически нездоровых). Это нередкая судьба для старых усадеб, с которыми в 20 веке владельцы больше не знали уже, что делать, и интересно, что это перекликается с тем, как в СССР под всякие дома пионеров, санатории и подобное могли использовать такие постройки. В общем-то, и то и то — вполне достойное само по себе применение, но в Финляндии вот получилось к этому относительно ненасильственно прийти.
В 21 веке усадьбу отремонтировали, и с 2005 тут был ресторан, а остальные помещения сдавались под офис компании Posiva — той самой, что с тех пор строила знаменитое хранилище отработанного ядерного топлива Onkalo рядом с АЭС Олкилуото; про это я подробно рассказал в предыдущем посте. Они съехали в 2024, и новым арендатором стал финский филиал Areva — строителей энергоблока Олкилуото-3. Так как энергоблок наконец построен и введен в эксплуатацию в 2023, то Areva вроде бы уже нечего делать, но, наверное, остается маленький офис продолжать разгребать всякие бумажные дела, тянущиеся тяжбы (если таковые есть), отвечать по гарантии и проч. В отличие от Posiva, Areva не согласилась держать в здании ресторан и проводить в нем экскурсии, что в Эурайоки вызвало широкое недовольство.
Но в любом случае, в январе 2026 Areva неожиданно расторгли договор и съехали из усадьбы, и на данный момент она пустует, ей попытаются найти новое применение. Но снаружи все равно полюбоваться можно свободно. В отличие от того же поместья Орисберг, где с тех пор и живут оставшиеся Бьёркенхеймы, и посмотреть на усадебные здания вблизи нельзя.
16. Vuojoki — красивое название, означает "Быстротечная река"; корень vuo, означающий стремнину, остался только в топонимике; любители военной истории, может, слышали про бои на Вуосалми в 1944 — то Вуосалми было на Вуоксе на Карельском перешейке. Назвать Эурайоки быстротечной, однако, сложно; но по всей видимости, тут изначальным названием было на самом деле Vuohijoki, "Козья река"; видимо, так когда-то звали низовья Эйрайоки. В частности в 1540 упоминалось Vohijoki, а в 1680 Wuohjoki. Ведущий к поместью мостик построен, по-видимому, одновременно с нынешним зданием, хотя после этого реконструировался.
17. Если идти дальше по истории Эурайоки в хронологическом порядке, то логичным следующим местом, куда стоит заглянуть, будет село Ирьянне (Irjanne), которое известно тем, что здесь находится самая старая сохранившаяся в области Сатакунта деревянная церковь — 1731 года. Сюда я заезжал предыдущим днем, так что тут без солнца фото :)
18. Церквушка небольшая и довольно обыкновенного для тех времен облика. Первая церковь Эурайоки располагалась именно тут, в Ирьянне, но центра прихода и волости из Ирьянне так и не вышло, потому что река уже в Средние века обмелела настолько, что перестала быть судоходной до этого места. Современное село Эурайоки находится в 6 км ниже по реке, но в Ирьянне своя церковь все-таки так и осталась — хоть и старая, но уже третья по счету.
19. Детали: скульптура "Древо жизни" (Elämänpuu) на старом кладбище — в честь ветеранов? не понял, к чему; — скромный совсем ящичек для сбора пожертвований; надпись на амбаре (при церквях обычно строили общий амбар, куда собирали зерно на случай неурожая) со старой финской орфографией.
20. В Ирьянне в домах вокруг церкви действует целый ряд небольших музеев, а именно шесть штук: краеведческий музей в амбаре, музей сельского хозяйства, школьный музей, музей огнестрельного оружия, аптечный музей и музей пожарной техники. Разумеется, все только летом открыто, но набор достаточно серьезный, что надо бы сюда будет заехать еще когда-нибудь.
21. А перед церковью также находится памятник на месте смерти Оке Тотта (Åke Henriksson Tott af Sjundby, 1598-1640) — маршала Швеции, близкого соратника короля Густава-Адольфа II, и одного из самых знатных людей, похороненных в Финляндии за всю ее историю. Написано: "Маршал Оке Тотт, "Снежный Плуг" короля Густава-Адольфа II в Тридцатилетнюю войну, владетель Вуойоки 1630-1640, умер здесь в 1640, похоронен в Туркусском соборе. Памятник установлен краеведческим обществом Эурайоки, на средства Сберегательного банка Эурайоки, в 1976." Правда, в интернете пишут, что он умер в поместье Лавила, на окраине современного Эурайоки, так что я не уверен, что памятник именно в Ирьянне справедливо ставить. Но в любом случае он владел всеми местными поместьями — Лавила, Ирьянне (не знаю, где оно тут было), и, самое главное, Вуойоки — как я упоминал выше, Тотт был одним из его первых владельцев.
Тотты — один из знатнейших дворянских родов Швеции, датского происхождения. Финская ветвь Тоттов просуществовала не очень долго, века полтора, начиная с другого Оке Тотта, Классона, поселившегося здесь в 1520-х, женившись на вдове наместника Расеборгского замка. Наш же Оке Тотт, Хенрикссон, провел детство в поместье Шундбю (Sjundby) в Сиунтио, в нескольких десятках километров к западу от Хельсинки. В этом поместье сохранилось старое каменное, похожее на замок, здание 16 века, что является огромной редкостью; Шундбю и Сиунтио было по-моему более или менее первым местом, про которое я начал писать в нынешнем краеведческом формате, в 2020.
Отец Тотта, Хенрик, владел Шундбю, а также поместьем Киркниеми в Лохье; матерью же его была принцесса Сигрид Васа, дочь безумного короля Эрика XIV, свергнутого в 1568. О престоле Сигрид и ее потомкам, конечно, думать было нечего, зато от матери, Катарины Монсдоттер, единственной финки, бывшей шведской королевой, она унаследовала поместье Лиуксиала в Кангасале. В общем, владения в Финляндии у Тоттов были обширные еще до Вуойоки, и королевская кровь у Оке Тотта тоже была. Он учился в Уппсале у профессора Мессениуса — автора первой исторической хроники Финляндии; уже в 15 лет, в 1613, он участвовал в шведской интервенции в Россию, в походах Якоба Делагарди на Москву. Потом он путешествовал по Европе и учился воевать в Венеции, а с 1620-х стал одним из важнейших соратников короля Густава-Адольфа II — в польско-шведской, Лифляндской и Тридцатилетней войнах.
22. Оке Тотт был смелым воином и отличным военачальником, и дослужился до маршала Швеции в 1631. В бою он обычно вел за собой финскую кавалерию — знаменитую хаккапелиитту. Его быстро прозвали "снежным плугом" (snöplogen) Густава-Адольфа II — для воинственного короля-Льва Севера он мог расчищать путь так же эффективно, как снегоочиститель. Был также весьма буйного нрава человек — во время Лифляндской войны за что-то хотел устроить с другим военачальником, Германом Врангелем, дуэль; дуэлянты отказались от этой идеи только после того, как Густав-Адольф пообещал, что выжившего немедленно повесят по закону.
Военная карьера Оке Тотта закончилась со смертью Густава-Адольфа II в 1632 в бою; Тотт сопровождал его тело обратно в Швецию с поля боя, из Лютцена недалеко от Лейпцига. С канцлером Оксеншерной, де-факто регентом при малолетней королеве Кристине, он не ладил, и остаток жизни занимался управлением своими хозяйствами в Финляндии (полученными в 1630 от Густава-Адольфа за верную службу), хотя много времени проводил и в Швеции, в своем дворце Эколсунд под Уппсалой. Большой любви среди финских крестьян, однако, не снискал. Умер он всего в 42 года, открылось кровотечение от осложнений от застарелых ран.
Тотт и его первая жена, баронесса Сигрид Билкен (1607-1634), были похоронены с масштабными почестями в Туркусском соборе — главной церкви всей Финляндии — в бывшей часовне св. Лаврентия. Наряду с гробницей королевы Катарины Монсдоттер это одно из самых примечательных захоронений в соборе. В склепе Тоттов также были позже похоронены его вторая супруга Кристина Браге и мать Сигрид Васа (она умерла еще в 1633, ее останки, как и останки Сигрид Билкен, были перенесены сюда позже). Кристина Браге (Kristina Brahe, 1609-1681), сестра Пера Браге, которую не следует путать с супругой Пера Браге, которую тоже звали Кристина (Стенбок), успела побыть замужем за Тоттом менее двух лет. Она унаследовала Вуойоки и другие поместья, и владела ими до 1666; прожила долгую, но вроде бы не слишком примечательную жизнь.
23. На парковке перед церковью и музеями забавная памятная табличка "усердному и верному работнику — Эурайокской лошади". Вроде бы это не порода, а просто в целом в честь местных лошадок. Написано причем с очень сильным местным акцентом/диалектом.
24. Ирьянне — маленькое село, 271 человек на 2021 год. В нем сохранился и ряд других симпатичных, но видавших лучшие времена домов. Мне очень нравится название "Ирьянне", звучное слово. Я даже спросил у своей партнерши-финки, красивое ли это название по ее мнению, она сказала, что нет, "Ирья" звучит как старушачье имя, а с окончанием на -nne как-то смешнее даже становится :) Для меня "Ирья" ассоциируется, наверное, с Ирией Гай из книг Кира Булычева из детства, а та Ирия старухой, конечно, никакой не была. Топонимический справочник производит название от близлежащего, ныне полностью осушенного озера Kyläjärvi ("Деревенское"), которое раньше звали Irjäjärvi; а это название — от глагола irjetä, диалектной версии irrota, "отделять" — возможно, к примеру, на озере отделяли волокна льна от растений после их вымачивания.
25. Мельница или элеватор или еще что-то в этом духе — явно не действующее — но в пристроенном здании магазина или банка теперь действует приют для животных, а на улице стоят несколько собачьих будок.
26. В свое время кто-то душевно, от руки, нарисовал тут карту окрестностей. Надо было еще пройти чуть дальше за церковь, до реки — там старая мельница сохранилась, хорошо видна с дороги.
27. Эурайоки — приморский муниципалитет, и морем здесь лучше всего любоваться из гавани Лайтакари (Laitakari) рядом с селом Лувия. Laitakari означает "Крайняя шхера" — я недавно писал про город Кеми, у берегов которого тоже есть остров под таким названием, где когда-то располагалась лесопилка; но это, стало быть, другой Лайтакари. Отсюда видно открытое море, проглядывает из-за островов. Что за пушка там стоит — не знаю, только на фото потом заметил, что там в конце мола стояла :)
28. Гавань Лайтакари известна с 18 века — как и на остальном Ботническом побережье, из-за подъема земной коры береговая линия тут относительно быстро меняется, и всего несколько веков назад тут был не более чем небольшой островок. В 19 веке это был крупнейший центр судостроения в округе. Корабли тогда были деревянные и размеров относительно скромных, так что это ремесло было гораздо более распространено в прибрежных местах, чем в наши дни. На верфях Лайтакари за их историю, до 1919 года, было построено более 400 судов, треть из которых составляли галеасы (kaljaasi). "Галеас" на Балтике означало совсем не то же самое, чем в остальном мире; обычно галеасами звали довольно большие военные корабли, увеличенные версии галер; но для финнов и шведов галеасы — это вот такие вот небольшие двухмачтовые рыбацкие и грузовые суда.
Гавань Лайтакари известна вот этим вот галеасом Ihana ("Прекрасный"), построенным тут же в 2005-2010, по чертежам галеаса "Марс" 1907 года (хотя мотором все-таки тоже оснастили). В 1.2 млн. евро обошелся проект, с поддержкой ЕС и муниципалитета и спонсоров, и трудом добровольцев. На галеасе теперь катают по архипелагу, в т. ч. на острова Кауниссаари и Нирво. Вроде бы не все отправления из Лайтакари, бывают и из Раумы, из города; безмашинным, конечно, из Раумы намного проще будет, чем отсюда.
На севере Ботнического залива подобные галеасы называли jähti; там по крайней мере раньше из Кеми на таком были экскурсии на острова национального парка Ботнического залива — там я на такую ездил пять лет назад, пост писал. На "Ихана" не пробовал, а сейчас он, конечно, ждет весны, в конце мая у него сезон начинается. Интересно, что тут вот так вот обеспечивают, чтоб льдами его не зажало, — насос в воде работает.
29. В самой северной части территориальных вод Эурайоки располагается также остров Сяппи (Säppi), по-шведски Себбшер (Säbbskär), километра полтора в поперечнике, с одноименным маяком 1873 года постройки. Туда тоже можно попасть с экскурсией, но не из Лайтакари, по крайней мере в 2025 было на рыбацком суденышке из гавани на полуострове Кууминайстенниеми, относящемся уже к городу Пори. Тоже не пробовал пока что, так что фото чужое. Остров там лесистый и не самый маленький, маяк стоит не у воды, а посредине его, так что, наверное, по ощущениям похоже, к примеру, на Селгрунд под Каскиненом, только что плыть дальше.
30. На Лайтакари есть еще какие-то рестораны, сауна, может, даже, гостиница, точно не понял.
31. Вид сверху.
32. Архипелаг, расчерченный следами снегоходов. Но вроде бы не автомобилей, а то у нас под Ваасой и на машинах вовсю гоняют в такой сезон. Кто-то идет рыбачить, но, по-моему, больше просто по льду погулять. На горизонте и тут видно открытое море, но до него пешком все равно не дойдешь :)
33. Гавань Лайтакари относилась до 2017 к муниципалитету Лувия (Luvia), который с 2017 был присоединен к Эурайоки. Село Лувия, которое расположено практически на полпути между Пори и Эурайоки, пока что выглядит вполне бодро.
34. Единственная серьезная достопримечательность самой Лувии — это роскошная церковь в национально-романтическом стиле, 1910 года постройки и авторства знаменитого Йосефа Стенбека (Josef Stenbäck, 1854-1929). Гордо стоит себе на холме в самом центре, со своей башенкой.
35. Церковь в разных ракурсах.
36. На холмике она стоит просто в парке со старыми елями, кладбища тут рядом нет.
37. На въезде в село перед кафе в деревянном домике встречают лодка и якорь — последний от некоего старого галеаса "Вейкко". Автобусные остановки тут тематические тоже, с "иллюминаторами", хотя в само село вряд ли много автобусов заезжает, гораздо больше просто мимо по трассе проезжают и только на своротке останавливаются.
38. В мелком краеведческом музейчике сохранили старую табличку на въезде в муниципалитет. Как часто бывает, при слиянии более мелкого муниципалитета с более крупным в утешение мелкому его герб сделали гербом объединенного муниципалитета.
Лувию не следует путать с селом Лавия (Lavia), которое тоже находится в этом же регионе, но в другом месте, восточнее города Пори. Оттуда я показывал озера, изображенные на финской монете в 1 евро. Само село меньше Лувии.
39. Главная улица. В Лувии тоже есть кое-какая промышленность, а именно довольно крупная лесопилка. Но она не прямо тут в селе стоит, а у трассы 8, хорошо видна из машины/автобуса.
40. Кладбище, включая воинское. Кладбищенскую часовню построили одновременно с нынешней церковью, частично из досок, оставшихся от предыдущей деревянной церкви.
41. Школа.
42. Хоть и небольшое село, а новый многоквартирный дом вон грозятся построить. На этом месте вроде как была старая муниципальная администрация раньше.
43. Деревню Лапийоки (Lapijoki), находящуюся у самого поворота на АЭС Олкилуото с трассы 8 Пори-Раума, следует упомянуть только потому, что здесь на одноименной речке сохранился музейный каменный мост, 1883 года. По мосту шел, разумеется, изначально главный прибрежный тракт; нынешняя трасса 8 построена в обход деревни в 1950-х.
44. Построил мост крестьянин-торпарь Исак Пиенессуо из села Панелия (в Эура). Каменный арочный мост с тремя пролетами, длиной 47 м и шириной 5.9 м, получился весьма архаичным даже по тем временам. Камни ничем не скреплены друг с другом. Со строителя потребовали гарантию в два года, а он дал — 10 лет. Ну и как видите, стоит до сих пор :)
45. Ну и последним стоит упомянуть сам поселок Эурайоки — центр муниципалитета.
46. После АЭС Олкилуото и всей этой истории — Альбрехт Мекленбургский, Оке Тотт, Бьёркенхейм и прочее — поселок выглядит совершенно невыразительно.
47. Работников АЭС, по-видимому, тут также живет не слишком-то и много. В центре есть с пяток многоэтажных домов, но не более того. Никакой "атомной" тематики нигде не видно тоже, хотя, казалось бы, эксплуатируй себе ее — не хочу. О том, что большая часть сотрудников АЭС живет не в Эурайоки, можно судить хотя бы по языковому составу муниципалитета: 96% финскоязычные. В то время как на предприятии масштабов и характера АЭС в наши дни неизбежно будет существенная доля работников-иностранцев — вот по-видимому они живут в Рауме или Пори, но не тут.
Вообще то, в чем в Эурайоки присутствие АЭС чувствуют все, — это налоги. АЭС, с ее высокооплачиваемыми работниками, с налогами на недвижимость и прочее, дает относительно небольшому муниципалитету диспропорционально много налоговых доходов; благодаря этому муниципальный налог для жителей Эурайоки долгое время был одним из самых низких в стране, уступая только столичным Хельсинки, Эспоо и примкнувшему к ним Кауниайнену. C 2025 повысили, но все равно остается где-то на седьмом месте. Многие второстепенные муниципальные услуги типа спорта здесь бесплатны, школы сельские вот вроде только в 2025 впервые начали какие-то закрывать мелкие. У муниципалитета накопилось более 80 млн. евро суммарных профицитов бюджета — для подобного места деньги, прямо сказать, огромные.
Но тем не менее, живут тут, на вид, довольно скромно, и особенно ничем не выделяются среди другой финской глубинки. Даже от статуса города отказываются, остаются сельским муниципалитетом. Просто тут до сих пор могут без проблем содержать обычные муниципальные услуги, с чем у большей части остальной страны возникают уже серьезные проблемы, не только у глубинки, но и у городов. И, например, если посмотреть на такой показатель, как рождаемость, то тут Эурайоки, к сожалению, и доходы не помогают, идет все совершенно вровень хотя бы с соседней Эурой, и тенденции плохие.
От доходов, впрочем, государство все-таки отщипывает себе кусочек. После реформы здравоохранения 2023, которая вывела здравоохранение из сферы ответственности муниципалитетов, суммы государственных субсидий (valtionosuus) всем муниципалитетам страны пересчитали, и некоторые из них оказались в итоге еще и должны доплачивать государству. Эурайоки, в частности, доплачивает по 4-5 млн. евро в год теперь — потому что посчитали, что с доходами от АЭС у них и так денег хватает. Поэтому, собственно, тут и повысили все-таки муниципальный налог с 2025. Но несправедливо, конечно, — что государству эти несколько миллионов? Это бездонная бочка, с нашими-то дефицитами гос. бюджета, я даже не помню, превысили они уже 10 млрд. евро в год или нет. А для поселка это очень существенные деньги. В общем, уравниловка в Финляндии и на муниципальном уровне :)
Особенно несправедливо то, что в случае ветровых и солнечных электростанций налоговые доходы от них в данном случае во внимание не принимаются, в отличие от доходов от АЭС. Я, к примеру, рассказывал полтора года назад про маленький Симо на побережье Северной Остроботнии, который тоже очень много доходов имеет от ветряков. Вот на доходы Симо и подобных мест не покушаются (хотя идеи такие высказываются, конечно), а Эурайоки вынужден платить, хотя АЭС иметь все-таки еще не каждый муниципалитет согласился бы даже изначально.
48. Трасса 8 раньше проходила почти через центр Эурайоки, объезд длиной в 4.5 км построили уже "при мне", в 2021-2022.
49. На оставшейся в поселке дороге теперь стоит на круговом движении симпатичный краб или рак.
50. Это наверняка в честь старого герба Эурайоки — вот тут на довольно новом здании библиотеки он хорошо виден. Очень запоминающийся и всратоватый герб: из-за крепостной стены высовывается рак и держит в клешнях миногу, в глазах у которой читается: "мне пиздец". Рак с миногой пошли со старой волостной печати, стена символизирует крепость Лиинмаа. Один из самых прикольных был гербов в Финляндии, хоть теперь доставшийся от Лувии кораблик и неплохой сам по себе, но жалко, что рака больше нет.
51. Вот символ местной хоккейной команды EJL (Eurajoen Lätkä) — тоже рак. Ледовая арена здесь называется Westinghouse Areena — хоть что-то атомное (Westinghouse для АЭС Олкилуото как минимум поставляет топливо).
52. Церковь местная неплохая, но не такая красивая, как в Лувии, и не такая старая, как в Ирьянне. Деревянная, 1803 года, зовется также церковью Густава-Адольфа (Kustaa Aadolfin kirkko) — не в честь знаменитого Густава-Адольфа II, а в честь правившего на тот момент Густава-Адольфа IV, того самого, который потом всю Финляндию просрал России.
53. Водонапорная башня стоит на возвышенности чуть в стороне от центра поселка — виден на заднем плане справа. Типичная финская современная (1985) водонапорка, вполне симпатичная, как и другие подобные, но эта особо интересна тем, что на ней висит маятник Фуко.
54. Маятник Фуко (Foucault) — это изобретенное в 1851 французским физиком Леоном Фуко приспособление для демонстрации вращения Земли. Маятником Фуко может быть любая большая масса, подвешенная на тонкой струне или тросе на большой (десятки метров) высоте. Приведенный в движение маятник будет продолжать качаться в одной плоскости, но Земля будет медленно вращаться под ним, и из-за этого будет выглядеть, будто плоскость вращения маятника медленно поворачивается — относительно Земли. Эффект будет наиболее выражен на полюсах, а на экваторе будет полностью отстутствовать.
Маятник Фуко на этой водонапорке — первый построенный в Финляндии, в 1986 году. С тех пор такие устроили еще минимум на двух водонапорках (в Куусамо и Лахти), а также в здании физического факультета Туркусского университета, и в научном музее "Эврика" в Вантаа. Этот маятник имеет массу 110 кг и подвешен на трос длиной 40 м. Если его раскачать до нужной амплитуды, то при каждом взмахе он будет смещаться на 6.5 мм по окружности. К сожалению, в норме маятник заперт на замок внутри этой торчащей из земли трубы. Демонстрации производятся всего несколько раз в год. Не знаю, чего я ожидал, вполне логично, что его не дают раскачивать просто так всем желающим — хотя бы банально из соображений безопасности.
55. Муниципальная администрация Эурайоки, тоже с гербом с раком и миногой.
56. У администрации стоит памятник известнейшему местному уроженцу, Самуэлю Роосу (Samuel Roos, 1792-1878). Роос был из крестьянской семьи, однако поступил в университет в Турку и выучился там на врача, после чего устроился уездным врачом в Каяани — собственно, на этом посту он как раз предшествовал знаменитому Лённроту, автору "Калевалы". После этого он трудился врачом также в Йоэнсуу, Рауме и потом имел частную практику в сельской местности, в Мюнямяки и Вехмаа. Но прославился он тем, что, как и Лённрот, он имел большой интерес к финскому языку и его развитию, и в частности изобрел ряд слов финского языка, используемых с тех пор повсеместно. В первую очередь sähkö (электричество), также, к примеру, lämpö (тепло), kaasu (газ), kasvi (растение), särmä (ребро, в геометрии), то есть, в общем, в основном все термины околонаучные. Как получилось, что эти слова распространились и прижились, я, правда, не понял. Но позже в жизни он и научные труды о финском языке стал писать.
57. А это, наверное, старая муниципальная администрация — рядом с нынешней стоит. Какие-то скульптуры всратые перед ней.
58. Школа.
59. Поле под снегом, а за ним типичная современная малоэтажная застройка.
60. В Эурайоки я дошел до северо-восточной окраины поселка, которая именуется Лавила (Lavila). Здесь находилось когда-то поместье Лавила — одно из поместий, которыми владел Тотт и после него прочие, наряду с Вуойоки. Оно существовало с 16 века, то есть было еще старше Вуойоки, и во времена Тотта — крупнее и важнее. Но сохранившееся главное здание от 1906 года, построенное одним из Бьёркенхеймов, гораздо скромнее вуойокского. Сейчас здесь размещается Эурайокское христианское училище (Eurajoen kristillinen opisto).
61. Горазно заметнее самого поместья — его амбар — большой каменный, классической архитектуры (спроектированный архитектором Гюлихом), что вообще не очень для амбаров характерно, и стоит сейчас у самой дороги вдоль реки, виден издали.
62. Еще две постройки поместья стоят через дорогу от амбара — поменьше дом приказчика, побольше дом работников. Правда, дом работников на самом деле новодельный, в начале 2020-х оба дома купил частный владелец, но один из них был в таком плохом состоянии, что проще было снести и отстроить заново с полным сохранением облика. Владелец планировал сдавать этот дом муниципалитету под детский сад, но те не захотели. Изначальные дома на самом деле были в Вуойоки, а сюда перенесены в 1844.
63. Дорога вдоль реки.
64. Саму речку Эурайоки в поселке мало откуда можно увидеть, а где можно — ничего интересного она из себя не представляет. Здесь на ней стоит малая ГЭС, Паппиланкоски (Pappilankoski), 0.5 МВт, но и тут увидеть что-то интересное сложно — ну, совсем уж близко к постройкам я не стал шастать, там нет проходов официальных, еще сигнализация сработает или еще что :)
65. Обратно в центр Эурайоки вернулся дорожкой за рекой — тот район, или скорее, наверное, деревня бывшая зовется почему-то Лисьей Норой, Кетунпеся (Ketunpesä).
66. Такую зиму я одобряю! Впрочем, хоть это и было всего три недели назад, но сейчас все уже растаяло, и точно по расписанию в Финляндию пришла весна :)
Посты про Олкилуото и Эурайоки — первые, при работе над которыми я активно пользовался AI (Claude Opus 4.6 Extended). Я долго был большим скептиком в отношении этих технологий. В значительной мере я остаюсь им и до сих пор, но вынужден признать, что поиск информации они делают настолько проще и эффективнее, что это совершенно новый уровень.
Я не использовал и не собираюсь использовать AI непосредственно для написания текстов; я все-таки хочу излагать собственные мысли, а не мысли AI, да и специфика блога моего такая, что сложно представить, как это могло бы работать хотя бы теоретически — у меня с каждого дня путешествий по 100-300 фото бывает, и их контекст известен только мне. А робот вместо меня кататься по финским ебеням с фотоаппаратом вряд ли в обозримом будущем сможет :) (Аналогично я на работе своей не собираюсь использовать AI для написания кода — это ж придется все перечитывать, перепроверять — самому написать будет в конечном итоге проще, а возможно, и быстрее.)
Однако искать информацию, делать выдержки из нее и отвечать на уточняющие вопросы AI научились превосходно. Конечно, перепроверять все равно надо важные моменты, но AI выдает ссылки на свои источники, да и очень мало по факту он там что-то перевирает. Я всегда гордился тем, что отлично умею искать информацию в интернете, но, честно говоря, у AI получается лучше, — он может просмотреть намного больше ссылок за раз, выбрать релевантное, а также, к примеру, не имеет языковых барьеров, — а то истории шведских дворянских родов (применительно к Вуойоки в этом посте) больше все-таки по-шведски пишутся. Все это работает очень круто, и позволяет находить куда больше увлекательных деталей про места и людей, про которых я бы иначе ограничился в лучшем случае сводкой из финской википедии. AI даже и бумажные книги может релевантные советовать, мне посоветовал нужную про историю ядерной энергетики в Финляндии вот, я взял ее в библиотеке, и действительно, полезная оказалась. Ну и сильно тратиться на подписку для всех этих целей не требуется, 20-евровой Pro за глаза хватает.
Конечно же, время это ничуть не экономит, а даже наоборот :) Но, в общем, я вполне доволен результатом, и буду пользоваться для исследований AI и дальше. Будущее наступило-таки — хотя совершенно не уверен, будет ли от этого в целом человечеству что-то хорошее.