Encyclopaedia Fennica

Сиунтио

Назад: Депрессивный микрорайон панельных домов 1970–х в Финляндии

Далее: Карккила


Гулял я вчера по округе села Сиунтио (Siuntio, шв. Шундео, Sjundeå), примерно в 40 км на запад от Хельсинки. Интересное место; городские автобусы еще ходят, а по будням даже и электричка, но местность уже полностью сельская, новых многоэтажек не строят. Иду по проселочной дороге, и тут из-за поворота, внезапно! «Военнослужащий должен дорожить честью и боевой славой Вооруженных сил Союза ССР, своей части и честью своего воинского звания…»

Хотя о наличии конкретно этого места я ничего не знал, в целом, конечно, именно в этой части Финляндии это не такая уж и удивительная находка. Сиунтио относилось к арендованной СССР территории Порккала в 1944–1956 годах. Намного более подробный пост о Порккале я написал позже, а тут будет краткая версия :)

Еще на переговорах об обмене территории осенью 1939 года главным камнем преткновения стало непреклонное желание СССР иметь военную базу в Южной Финляндии; если требования приграничных территорий на Карельском перешейке были потенциально приемлемы для финской стороны, военная база в Ханко в 120 км от Хельсинки стала бы сразу же «пистолетом, нацеленным в центр Финляндии». СССР в итоге добился своего военным путем, и в 1940-1941 территория Ханко была отдана в аренду СССР; в 1941 году там появился отдельный небольшой фронт, но в итоге база была эвакуирована. В 1944 году СССР вместо Ханко теперь потребовал территорию Порккала, намного ближе к Хельсинки; она начиналась всего в 20 км от центра столицы, и в наши дни Хельсинкская городская агломерация уже доросла до этой старой границы.

Выбора у Финляндии, конечно, особо не было. С территории 380.5 кв. км было эвакуировано около 7200 человек — села Киркконумми, Сиунтио, Дегербю. В заливе Ботвик была построена гавань, на полуостровах Порккаланниеми (Порккала-Удд) и Упинниеми — укрепления. Формально это была именно аренда, а не аннексия; СССР платил за нее Финляндии, и в советско-финском мирном договоре был прописан срок аренды (на 50 лет — до 1994 года). Финны, тем не менее, считали территорию де-факто полностью утраченной, и эвакуантам была предоставлена новая земля на тех же основаниях, что и беженцам с Карельского перешейка и Ладожской Карелии.

Решение СССР досрочно вернуть территорию Финляндии стало полнейшим сюрпризом для последней. СССР решил, что база обходится слишком дорого, а практической пользы от нее в геополитических реалиях 1950-х уже особой не было. Финляндия, конечно, вздохнула с облегчением; президент Паасикиви заявил «впервые в жизни я возвращаюсь из Москвы довольным».

В январе 1956 СССР официально вернул территорию Финляндии. Вернуть постарались в том виде, в котором брали. В частности, все военные сооружения были разобраны или взорваны. Старые финские дома, однако, зачастую находились в плачевном состоянии, и многим требовался ремонт. Перед каждым из эвакуантов был выбор, вернуть выделенную им до этого новую землю, либо оставить свои старые дома и участки на Порккале государству, либо же оставить и то и другое, но выплатить государству компенсацию; так или иначе вернуться пожелали почти все. Осталась на Порккале от СССР и кое-какая инфраструктура — например, дорога, до сих пор зовущаяся Кабановской в честь местного командира (Kabanovintie), или железнодорожная ветка в гавань, использовавшаяся впоследствии парой финских предприятий; до самой разборки в 2006 на ней так и лежали советские рельсы. Домов советской постройки осталось буквально несколько штук; они все в частном владении, и найти их не очень просто. Многие оставшиеся артефакты советской эпохи собраны в музее «Игорь» в Дегербю.

На заглавном фото постройка же отнюдь не советская; это бывшая пекарня усадьбы Шундбю (Sjundby), в паре километров восточней Сиунтио. Шундбю — довольно примечательная усадьба. Изначальным ее владельцем был Якоб Хенрикссон Хестеску, главный конюший короля Густава Васы, и самый высокопоставленный финн в его свите. Хестеску продолжал служить при Эрике XIV, был комендантом Выборгского замка, но умер в датском плену в 1567-м году. Здание усадьбы построили уже без него, примерно в эти же годы, 1560-е. Не так много в Финляндии столь старых усадеб, и Шундбю выглядит весьма необычно — она похожа на замок, с такой же кладкой и таких же размеров. Замком иногда ее и называют, хотя это неправильно; военного или административного значения усадьба не имела.

После Хестеску усадьбой владела его родня, династия Тоттов, и благодаря этому в истории усадьбы была ее самая высокопоставленная хозяйка: принцесса Сигрид Васа, дочь безумного короля Эрика XIV и его финской королевы Катарины Монсдоттер, вышедшая замуж за Хенрика Классона Тотта. Хотя Эрик был низложен братом Юханом, Сигрид, как и ее матери, было дозволено продолжать жить в их финских владениях. После Тоттов Шундбю владели Адлеркрёйцы — те самые, из династии которых Карл Юхан Адлеркрёйц, прославленный шведский генерал Финляндской войны 1808-1809.

Адлеркрёйцы, род которых пошел из соседней с Шундбю и Сиунтио Лохьи, владеют усадьбой последние три сотни лет и по сей день — точнее, сейчас здесь живет ветвь их рода, Сегерсвены. Маргарета Сегерсвен, нынешняя хозяйка усадьбы, застала эвакуацию Порккалы ребенком, и возвращение в Шундбю в подростковом возрасте. Усадьба, находившаяся совсем недалеко от границы арендованной территории, служила воинской частью, и после возвращения в ней пришлось делать капитальный ремонт, продлившийся много лет; по крайней мере, мебель не пострадала — ее предусмотрительно вывезли заранее до эвакуации. Сейчас Сегерсвены или их родственники с удовольствием проводят экскурсии по усадьбе; я даже застал автобус с российскими номерами и экскурсантами.

Далее посмотрим как на Шундбю, так и на остальное Сиунтио. Я планировал изначально написать только о Шундбю, но Сиунтио и в целом не такое уж большое место, так что почему бы и нет.

1. Главное здание усадьбы Шундбю.

2.

3.

4. Усадьба стоит у порогов реки Сиунтионйоки (Siuntionjoki), или Шундео-О (Sjundeå å). Эта не слишком большая река, вытекающая из одера Эняярви под Нуммелой в Вихти, длиной около 50 км, считается одной из сохранившихся лучше всего в первозданном виде рек области Уусимаа Южной Финляндии. В числе прочего здесь сохраняется популяция кумжи. Плотин на реке нет, исключая эту в Шундбю, не перекрывающую реку полностью. Здесь до сих пор действует маленькая частная ГЭС, исключительно для нужд самой усадьбы. Больше я таких усадебных ГЭС в Финляндии сходу не припомню, хотя уверен, что где-нибудь еще да есть.

На фото виден также заказной автобус Ecolines из России, на котором приехали какие-то экскурсанты. Я его еще вначале в центре Сиунтио завидел мимо проезжавшим и удивился, что здесь забыл кто-то из России.

5.

6. Перекресток.

7. Блинчиковый лед на реке ниже порогов.

8.

9. Вернемся теперь в центр Сиунтио. Типичная сельская Финляндия :)

Сиунтио сегодня — сельский муниципалитет площадью 250 кв. км (не считая моря) и населением 6.2 тыс. 66% населения финскоязычны, 29% — шведоязычны, остальные говорят на других языках. Население Сиунтио медленно растет, вероятно, из-за близости к столичному региону — большая часть остальной финской сельской глубинки потихоньку вымирает. Крупнейший населенный пункт в Сиунтио сейчас — станционный поселок (asemanseutu). В нем проживает 2.3 тыс. человек, и, говоря о Сиунтио, чаще всего имеют в виду именно станционный поселок. Церковное село (kirkonkylä), бывший центр Сиунтио, отстоит на несколько километров от стационного поселка на север и маленькое, населением всего 350 человек. Все основные учреждения находятся в станционном поселке. Помимо этих двух населенных пунктов, население в основном разрозненное.

О происхождении названия «Сиунтио» доподлинно неизвестно, но почти наверяка оригинальной была шведская версия названия, Шундео, похожая на шведское же sju — «семь». Есть версия, например, что «Шундео» означает седьмую по счету реку на восток от реки Аура, на которой построен город Турку. А может, это и от старого шведского имени Шунне (Sjunne).

10. Проще всего попасть в Сиунтио на своей машине, но он входит также в зону обслуживания HSL (Общественного транспорта столичного региона), и сюда можно доехать и транспортом по хельсинкским билетам, что я и сделал. К сожалению, электрички в выходные не ходят, а ходит всего лишь два автобуса в день из Киркконумми, в одиннадцатом и в семнадцатом часу. Киркконумми — поселок/городок между Сиунтио и Хельсинкской агломерацией; он значительно больше Сиунтио, и туда таки регулярно ходят электрички, каждые 30 мин даже в выходные. До Киркконумми я и доехал от станции Кило у своего дома в Эспоо (городе-спутнике Хельсинки), а дальше на автобусе. В Сиунтио его главная остановка — на каких-то задворках напротив супермаркета.

11. Магазинчик-«киоски» в станционном поселке (фото не строго в хронологическом порядке, поэтому снег то есть, то нет). Такие магазинчики служат заодно отделениями почты, но интересно, что тут это не сетевой R-Kioski, а чей-то независимый магазинчик.

12. Ну, разве не душевно!

13. В поселке есть горстка старых небольших многоэтажек; нового многоэтажного строительства я не увидел.

14. Практически единственная достопримечательность станционного поселка Сиунтио — торп (небольшой участок и дом в сельской местности, сдаваемый арендаторам) Фаньюнкарс (Fanjunkars). Примечателен он тем, что здесь в 1864–1871 году жил и работал писатель Алексис Киви. Алексис Киви (Aleksis Kivi) считается одним из важнейших финских писателей, так как он был первым, кто, собственно, писал именно на финском языке; всякие Рунеберги и Топелиусы, бывшие до него, при всей их любви к Финляндии писали по-шведски. Для Киви же родным языком был финский (хотя фамилия его изначально тоже была шведская, Стенвалль). Писатель был, как полагается настоящему писателю, беден, душевно болен, страдал алкоголизмом и умер в 38 лет. Большую часть своих произведений, включая единственный роман — «Семь братьев» — он написал именно здесь в Сиунтио, где его приютила владелица торпа Шарлотта Лённквист (Charlotta Lönnqvist), старая дева, дочь небогатого офицера. Лённквист и сама-то была небогата — ее звали потом «самым бедным меценатом Финляндии» — но испытывала к Киви какую-то симпатию, хотя неизвестно, были ли между ними какие-то более тесные отношения. На ее торпе Киви жил, пока его здоровье совсем не стало сдавать — в 1871 году он попал в психиатрическую больницу, где у него была выявлена шизофрения на почве алкоголизма и «уязвленной писательской чести»; на следующий год он умер в доме брата Альберта в Туусуле. После смерти Киви Лённквист была определена специальная пенсия, а ее торп впоследствии стал памятником.

К сожалению, период аренды Порккалы в 1944-1956 торп Фаньюнкарс не пережил; советские войска, по всей видимости, сочли маленькую старую избушку малозначимой и разобрали до фундамента (хотя утверждается, что при эвакуации в доме оставили письмо по-русски, где особо просили не трогать торп). Торп был восстановлен с нуля по сохранившимся изображениям в 2003–2006 годах на деньги муниципалитета, государственных культурных фондов, церковного прихода и частных жертвователей.

15. Памятная табличка у торпа.

16. Детский сад.

17. Кафе и зоомагазин. Всегда интересно видеть специализированные несетевые магазины в мелких городках и поселках. Этот зоомагазин, как я понимаю, предназначен скорее для лошадников, чем для кошатников и собачников.

18. На фото вроде бы школа, где-то рядом должна быть поликлиника. Или наоборот. Школы в Сиунтио две — финскоязычная и шведоязычная. Это вроде бы шведоязычная.

19. На заднем плане муниципальная администрация, с гербом Сиунтио, с изображенным на нем ключом. Ключ — потому что Святой Петр, а Святой Петр — потому что ему посвящена старая средневековая церковь. Сейчас у Сиунтио официальный слоган «Сиунтио — ключ к счастью» (Siuntio — avain onneen).

20. Ажно целый ночной клуб в Сиунтио выглядит закрытым — на двери табличка «сдается в аренду», а фейсбук не обновлялся с 2018 года. Выглядит так, как будто сейчас в Сиунтио нет ни одного полноценного бара, что, конечно, прискорбно.

21. Новое жилищное строительство в поселке все же есть, в лице таунхаусов.

22. У станции стоит информационный щит о строительстве многоэтажки, но, судя по году (2015), строить передумали.

23. И да, станция! Сиунтио примечателен тем, что сюда можно с самого вокзала Хельсинки доехать на электричке. Пригородное движение в Хельсинки в целом рассчитано на значительно более плотно населенные места, и электрички на запад, по Приморскому ходу, до Карьяа и Инкоо в 2016 году порезали. Остались до Сиунтио — муниципалитет, собственно, тогда так и перепугался, что присоединился к зоне хельсинкского транспорта HSL, лишь бы электрички остались. Электричек все равно мало — маршрут Y ходит только по будням, по 2-3 рейса утром и вечером (также пара ранних/поздних рейсов маршрутов U и L); 45-50 мин в пути. Я бы, конечно, предпочел до Сиунтио ехать на электричке, но была суббота, пришлось с пересадкой в Киркконумми на автобус.

24. На самом деле это не станция, а разъезд — я застал поезд Пендолино на Турку, сделавший здесь техническую остановку, пропуская встречный Интерсити на Хельсинки (почти весь Приморский ход однопутный, 2-й путь кончается в Киркконумми). С поездов дальнего следования выйти или зайти здесь нельзя. Раньше у станции было какое-то путевое развитие и подъездной путь на кирпичный заводик, но сейчас от всего этого (и заводика тоже) никаких следов не осталось. Автомат по продаже билетов от HSL в таком месте, конечно, забавно смотрится. Я даже смеха ради специально купил в нем на транспортную карточку себе проездной на следующий месяц, как раз пора было.

25. С безопасностью, однако ж, все в порядке, вместо перехода через пути или крутых лестниц — плавный спуск, как и характерно для Финляндии.

26. Расписание на Хельсинки. Последняя электричка утром уходит в 7:53. Финляндия рассчитана на жаворонков :)

27. Телефон местного такси от Пекки в павильоне на станции. На стене нацарапано «понюхайте большое говно».

28. Здание старого вокзальчика сохранилось, конечно — узнаваемый деревянный вокзальчик от Бруно Гранхольма (архитектора львиной доли старых деревянных финских вокзалов), 1899 год. Охраняется государством, но продано под частный дом в 2007 году.

29. Поезд Интерсити проходит над главной дорогой станционного поселка.

30. А мы идем дальше.

31. Магазинчик, сущность которого я так и не понял.

32. Местная библиотека похожа на склад.

33. Дальше в эту сторону, на север по трассе 115, поселок быстро кончается. Тротуар/велодорожка идет дальше несколько километров к церкви и гостинице.

34. Фермы вдали.

35. Сиунтионский спа-отель, построенный в 1970-е и сейчас действующий под брэндом Scandic. Его существование для меня стало совершенной неожиданностью. Но почему бы людям, и в самом деле, и не ездить в спа-отель в Сиунтио. И машин и людей на вид достаточно много.

36. Рядом с отелем находится усадьба Лепопиртти (Lepopirtti, «изба отдыха»), принадлежащая Фонду Мийны Силланпяя. Мийна Силланпяя (Miina Sillanpää, 1866-1952) — видный финский социал-демократический политик и деятель рабочего движения в 1910-1950-х годах. Родившаяся в бедной торпарской семье в Великие Голодные годы, работавшая на заводе с 12 лет и служанкой — с 18, в 1926–1927 году она стала первой женщиной-министром в стране (министром социального обеспечения). Она особенно заботилась о правах трудящихся и одиноких женщин, и благодаря ей в Финляндии появилась система домов матери и ребенка (ensikoti), где беременные женщины или женщины с маленькими детьми могут при необходимости находиться и получать необходимую помощь, если это невозможно дома. Депутатом парламента Силланпяя пробыла всего 38 лет с некоторыми перерывами. Усадьба Лепопиртти была куплена в 1921 году в качестве санатория для домработниц, и сейчас в ней действует музейная комната Мийны Силланпяя.

37. Ну, а невдалеке находится и церковное село и церковь, самое старое здание Сиунтио — построенное в ок. 1460-1489. Каменные церкви эпохи позднего Средневековья являются достаточно обычными для областей Уусимаа и Юго-Западной Финляндии; довольно типична для таких церквей и архитектура церкви Сиунтио.

38. Традиционное воинское кладбище и памятник у церкви.

39. В честь жителей Сиунтио, сражавшихся в войнах 1939-1945, поставлена также отдельная памятная табличка у дома приходского собрания рядом с церковью.

40. Закрытый магазин — к сожалению, нередкое зрелище для сельской Финляндии. Впрочем, в здании еще живут.

41. Дом священника (паппила) поодаль от церковного села.

42. Сельский пейзаж за пределами населенных пунктов. У крутой скалы слева, согласно топографической карте, расположен некий древний жертвенный камень с семью углублениями; но он находится на частной территории во дворе желтого дома посередине фото.

43. Кто-то лошадок держит.

44. И поля, для февраля месяца выглядящие раздражающе зелеными. Такая уж зима выдалась в Южной Финляндии — самая теплая за всю историю наблюдений — постоянного снежного покрова так и не установилось.

45. Перегон Сиунтио-Киркконумми Приморского хода Хельсинки-Турку недалеко от усадьбы Шундбю. Здесь есть парочка туннелей. Я думал было посидеть на насыпи дождаться поезда сфотографировать, но решил, что вряд ли выйдет сильно примечательное фото.

46. Мне не хотелось ждать два часа обратный автобус из Сиунтио до Киркконумми, и я отправился туда пешком (в итоге пройдя 28 км за день — несколько лет столько за раз не ходил). Дорога была в основном малопримечательная. Встретилась усадьба Кела (Kela) — забавное название, так как Кела — это вообще-то финская социальная служба, которая заведует большинством видов пособий. Впрочем, в данном случае изначальным названием явно было шведское Чела (Käla). Саму усадьбу я не заметил, зато заметил огромный роскошник коровник 1901 года, где сейчас вроде как временами действует летнее кафе и проходят какие-то мероприятия.

47. Пограничный знак Сиунтио и Киркконумми на старой дороге — Королевском тракте (Kuninkaantie). На территории Сиунтио дорога так и зовется, Восточный Королевский тракт. Когда-то это была главная дорога Турку-Выборг. Сейчас здесь ездят редко (современная трасса 51, Хельсинки-Киркконумми-Карьяа, проходит несколькими километрами южнее и обходит населенные пункты), и сохранился знак границ муниципалитетов старого образца.

48. Еще одно свидетель старого Королевского тракта — каменный километровый столб, с уже почти нечитаемыми цифрами. Такие столбы ставились в 1920-1930-х, позже от них отказались, и сейчас их можно увидеть в основном как раз у старых дорог, давно спрямленных с тех пор. Синяя отметка означает, что дорога относилась к национальным трассам второй категории (kantatie, фин. главная дорога); такую же категорию имеет и современная трасса 51, параллельная старой дороге, только для таких дорог сейчас используются желтые номера вместо синих.

Опубликовано: