Encyclopaedia Fennica

Торнио и Хапаранда. Часть 2

Назад: Торнио и Хапаранда. Часть 1


Итак, мы продолжаем гулять по Хапаранде — прошлись вдоль реки и идем теперь к вокзалу.

37. Типичная застройка маленького города (или окраин большого города), уныловатая по крайней мере в такое время года.

38. Вокзал Хапаранды прямо огромный, достойный большого города. Построен одновременно с ж/д, в 1918.

39. С севера от вокзала пути неэлектрифицированные, а с юга — электрифицированные. Железная дорога в Хапаранду на протяжении века так и шла большим крюком вдали от моря, через Карунки, но в 2012 году Швеция построила с нуля обход на участке Каликс-Хапаранда (42 км), по самым высоким стандартам — с ограничением скорости 250 км/ч. Довольно неожиданно, учитывая, что и пассажирского движения тут не было с 1992, и грузового особо тоже. Ну и электрификацию тогда же сделали, а старый участок через Карунки сейчас заброшен. Под открытие пассажирского движения заново, собственно, и целились, но произошло это в итоге лишь в 2021 — теперь ежедневно по маршруту Лулео-Буден (Boden)-Хапаранда ходит три пары поездов компании Norrtåg. Так что со шведской стороны теперь все готово к пересадке в Хапаранде на будущий поезд в Финляндию.

40. Но фото у нас 2018 года, когда станция Хапаранда еще была пустынна. Ну, вокзал использовался под гостиницу — наверное, она и до сих пор осталась. Грузовая станция с инфраструктурой для смены тележек находится западнее, туда я, к сожалению, не дошел. Там вроде бы в 2022 вот только-только поставили оборудование для смены колеи на ходу для тележек с изменяемой колеей.

41. Маленькая привокзальная площадь.

42. Швеция и Норвегия, честно говоря, мне субъективно кажутся менее чистыми и ухоженными, чем Финляндия. Швеция это еще компенсирует тем, что архитектуры бывает симпатичной много (не на этом конкретном фото, конечно), а Норвегия за пределами крупнейших городов вообще невзрачная страна. В плане населенных пунктов, конечно; Норвегия интересна горами и фьордами. Хотя я в 2022 почувствовал, что достиг уже той точки, что и норвежские горы кажутся однообразными (я в Норвегии бывал каждый год с 2014).

43. Любопытно, что в Швеции попадаются в подобных вывесках и объявлениях (на фото зубная клиника) местные стационарные телефонные номера без кода города. Разве с современных сотовых можно по таким звонить? В Финляндии так телефоны никогда не пишут, хотя когда-то были тоже коды городов и местные стационарные номера, а позже систему упростили, сделав коды регионов.

44. Многоэтажки.

45. На главной площади города стоит красивый старый отель. Тут с первого взгляда понятно, что это Швеция, хоть и из флагов перед ним в момент фото развевается только финский :)

46. Городская администрация на той же площади — в здании куда попроще. Виден герб с двумя деревьями над водой (как мы помним, название города происходит от финского «осиновый берег») и посередине пограничный столб с символом Швеции — тремя коронами.

47. Статуя перед городской администрацией символизирует, видимо, просто местную жительницу. Norrbotten — Норрботтен, Норрботния — название этого региона Швеции в наши дни. Сейчас это огромный регион, занимающий весь крайний север Швеции и по площади почти равный финляндской области Лапландия, но исторически Норрботтеном звались только прилегающие к Ботнии земли — северная часть Вестроботнии. Это понятие появилось уже после того, как Финляндия с Торнио отошли России; Вестерботтеном, Вестроботнией, в наши дни зовется регион городов Умео и Шеллефтео.

48. Еще дом на площади.

49. Немудреная пиццерия (снова местный телефонный номер!).

50. Водонапорка, по-видимому.

51. Магазин с надписями на финском и на шведском. В Хапаранде можно и в магазинах расплатиться евро, хотя в Швеции, как известно, собственная валюта, кроны. Но в наши дни, конечно, нет особого смысла заморачиваться, когда кругом принимают карты, с которыми все автоматически конвертируется. В Швеции это еще более развито, чем в Финляндии — наличными в Швеции сейчас почти совершенно не пользуются, в то время, как в Финляндии ими пока что платят относительно нередко (зато в Швеции повсеместно также пользуются платежным приложением для телефонов Swish — изредка на рынках и проч. могут вообще только Swish и принимать). Переводить суммы между евро и кронами в уме тоже несложно — курс может слегка варьироваться, но 10 крон примерно равны 1 евро.

А вот что здесь не принято писать, хотя было бы удобно — часы работы в обоих часовых поясах — финском и шведском. В Швеции время на час меньше, чем в Финляндии. Впрочем, в отличие от поездок из Финляндии в Норвегию, где часовой пояс меняется, когда едешь с юга на север, тут это хотя бы достаточно логично.

52. Поликлиника.

53. Еще многоэтажки.

54. Алкогольный магазин. В Швеции, как и в Финляндии, весь средне-крепкий алкоголь продается только в одной сети гос. монопольных магазинов, которая здесь зовется Systembolaget. И, как и в Финляндии, часы работы у них более ограниченные, чем у обычных продуктовых. В обычных продуктовых магазинах в Швеции продается только совсем похожее на мочу пиво — не более 3,5% (в Финляндии 5,5%). С другой стороны, ограничений по времени на его продажу вроде бы нет, в то время как в Финляндии пиво в супермаркете не продадут после девяти вечера.

Акцизы на алкоголь в Швеции, видимо, менее суровые, чем в Финляндии; весь алкоголь здесь не кардинально, но чувствительно дешевле. Интересно, много ли за ним ездят. На провоз алкоголя через границу, даже финско-шведскую внутришенгенскую, ограничения более строгие, чем на обычные товары.

55. И многоэтажки типовые в Швеции, по-моему, несколько страшнее, чем в Финляндии.

56. Супермаркет.

57. Так мы, сделав круг по Хапаранде, выходим обратно в сторону финской границы. Здесь на глаза нам попадается памятник детям войны. Детьми войны (sotalapset) в Финляндии зовут детей, эвакуированных в 1939-1945 в Скандинавию, в основном в Швецию, по предложению этих стран. В Зимнюю войну их спасали от бомбардировок городов, в Войну-Продолжение — от голода и чтобы высвободить рабочие руки их родителей. Таких было в сумме 70-80 тыс. человек, 15.5 тыс. из которых так и не вернулись в Финляндию; эвакуация обычно планировалась, как относительно краткосрочное дело, но Война-Продолжение затянулась и для некоторых из тех, кто выехал рано, отношения с родителями за годы окончательно порвались, и они в итоге выросли в Швеции и остались там, либо нашли там приемные семьи.

Для детей, конечно, это был очень травматичный эпизод, даже для тех, кто вернулся. Несомненно, что сколько-то детей удалось действительно спасти такой политикой, но в целом сейчас считается, что минусов в ней было гораздо больше, чем плюсов. Памятников детям войны в Финляндии довольно много, ну, а тут, в Хапаранде, он особенно уместен: подавляющее большинство этих детей выезжали как раз через Торнио-Хапаранду — все тот же «аварийный выход» в мир для Финляндии.

Впрочем, в остальном такой огромной роли, как в Первую мировую, у Торнио тогда не было; Зимняя война закончилась быстро, а в Войне-Продолжении Германия была союзником Финляндии, и от блокады последняя не страдала. Город не бомбили — видимо, далековато был. Хотя в нем, как и в остальной Северной Финляндии размещались немецкие войска, для которых он был важным перевалочным пунктом.

58. Самое смешное во всей Хапаранде то, что на самом въезде в Швецию, буквально в паре сот метров от границы, встречает нас что? Ну конечно же, «Икея»!

В Швеции всего 20 «Икей», если верить Википедии. В Финляндии всего пять: две под Хельсинки (в Эспоо и Вантаа), одна в Тампере, одна под Турку (в Райсио) и одна в Куопио. А в Оулу — городской агломерации населением более 200 тыс. — нет, и из Оулу ездят сюда, в Хапаранду — за 130 км, но разве это расстояние на севере! Хапаранда сама по себе не соответствовала икеевским стандартам по плотности населения для размещения «Икей», но лично Ингвар Кампрад, основатель сети, принял такое решение и в 2006 сам приезжал сюда на открытие нового магазина. В лучшие годы, говорят, даже из Мурманска приезжал народ за покупками. Ну, а я только за фрикадельками разок заезжал, уже не помню, по пути куда и откуда :)

59. Памятник жителям долины Торне на фоне «Икеи» и дороги через границу.

60. Ближе «Икеи» к границе в Хапаранде только одно здание — общий автовокзал Торнио и Хапаранды.

61. Ну, а мы по Хапаранде нагулялись и отправляемся обратно в самую лучшую страну в мире :)

62. Отправляемся на этот раз по другой дороге через границу, тихой и спокойной, проходящей за автовокзалом. Она идет, впрочем, лишь в 400 м от главной трассы. Здесь о границе не напоминает вообще ничего, кроме необычно высокой концентрации камер на столбах.

63. Ну и еще вот этого пограничного столба с гербами Финляндии и Швеции, видного на предыдущем фото на заднем плане. Такие столбы стоят на всех дорогах между Финляндией и Швецией, а также Финляндией и Норвегией.

64. И мы снова стоим на пограничной аллее, буквально одна нога в Финляндии, другая в Швеции.

65. В северном конце этой аллеи стоит лиричный памятник «Пограничная игра» (Rajaleikki), символизирующий, конечно, приграничное сотрудничество. Казалось бы, какая граница в мире может быть более открытой, чем эта? Севернее этой дороги есть даже поле для гольфа, простирающееся на обе стороны границы. И однако, в марте 2020, спустя почти два года после этих фото, граница между Торнио и Хапарандой закрылась. Коронаограничения…

Коронаполитика в Финляндии все два года, с весны 2020 по зиму 2021-2022, была моей большой головной болью; мое психическое здоровье сильно пострадало от внезапной изоляции от общества (принудительная удаленка на тогдашней работе, наложившаяся на не очень удачные личные обстоятельства), а то, с какой легкостью принимаются «ради спасения людей» совершенно политические, не основанные ни на каких объективных данных решения, попирающие элементарные права и свободы людей, заставило меня тогда сильно разочароваться в Финляндии. Сейчас это все воспринимается иначе; эти времена позади, и российско-украинская война с различными ее последствиями полностью вытеснили корону из новостей и быта людей. Оглядываясь назад, я все-таки могу сказать, что это было тяжелое испытание для финляндского правового государства, но все-таки оно потрещало, но выдержало; хотя к наложенным ограничениям есть много вопросов, все-таки система так и не дала ввести локдауны центральноевропейского образца или, к примеру, принуждать людей к прививкам и маскам — хотя многие политики этого хотели. Но так или иначе я эту тему всегда упоминал вскользь; думал большой рассказ про историю коронапандемии в Финляндии написать, когда все кончится, но, опять же, с началом войны стало совершенно не до того, а сейчас я уже и сам многое забыл — плохое-то быстро забывается.

Но так или иначе, лично меня в чем-то прямо жестко ограничивали в итоге очень мало, а вот для жителей Торнио и Хапаранды ситуация была существенно иной. Поставили забор, прямо буквально вдоль этой аллеи в том числе, привезли бытовки, посадили пограничников. Финляндия не запрещала выезд из страны — конституционно это и невозможно — но запретила въезд для иностранцев, иначе как по «неотложным» причинам. Для въезжающих в Финляндию, как финнов, так и иностранцев, были введены карантинные правила. В Швеции, как известно, правила были помягче — полностью, по-моему, она внутришенгенские границы так и не закрыла.

Ситуация для городов была очень сложной — здесь многие постоянно ездят через границу на работу, к семье, в магазины, в связи с какими-то увлечениями. На работу ездить еще можно было — без этого в приграничных шведских районах совсем рухнуло бы, к примеру, здравоохранение без финского персонала — для таких случаев согласились-таки сделать ослабленные карантинные правила. Но со всем остальным было гораздо сложнее. Как люди переживали это, я, честно говоря, не знаю. Как-то, видимо, пережили-таки. Ко всему-то подлец-человек привыкает, как мы наглядно убеждаемся на протяжении последних двух с половиной лет. Постепенно ограничения ослабили (стали требовать коронатест или прививку), временами вовсе убирали. Все детали и хронологию сейчас я не буду восстанавливать — это на целый день исследование будет — хоть и, казалось бы, интернет все помнит. Скажем только, что насовсем ограничения на внутришенгенских границах, включая эту, убрали с начала февраля 2022, и сейчас граница должна выглядеть снова так же, как и на фото.

66. И снова центр Торнио.

67. И привычные наши родные финские многоэтажечки, вместо чужих и непонятных шведских :)

68. Художественный музей с библиотекой.

69. А это, по-видимому, краеведческий. Слева во всю стену фотография той канатной дороги 1916-1919 годов, которую я кратко упоминал выше.

70. Детская площадка.

71. Уют уютом, но центр Торнио меня, надо сказать, несколько разочаровал; посмотреть тут как-то почти и нечего, даром что город старый и в войну не пострадавший. Хапаранда, может, и несколько поинтереснее будет — как и другой город Приморской Лапландии, куда я тогда заехал, Кеми. Впрочем, может, это я просто выбрал не самый удачный маршрут. Изначальный центр города на самом деле был на западе острова Суэнсаари, а не на юге, где сейчас; там сохранилось чуть побольше старых деревянных домов, хотя тоже не то чтобы особенно выдающихся.

72. Самое старое сохранившееся здание все-таки любопытное — деревянная городская церковь 1686 года, также известная как церковь Гедвиги Элеоноры (Hedvig Eleonoran kirkko) в честь королевы Швеции, вдовы Карла-Густава X. Да, деревянная церковь более трехсотлетнего возраста — одна из старейших сохранившихся в Финляндии (самая старая — церковь в Вёро в Прибрежной Остроботнии 1622 года — несколько похожая на эту на самом деле).

73. Городская администрация и автобусная остановка — полноценная автостанция, как мы видели, находится на шведской стороне границы (в корону, наверное, что-то временно обустраивали тут…). Тут тоже сезонные особенности в лице дотаивающих гор грязного снега дополнительно портят вид.

74. Остроугольный дом.

75.

76. Говорят, если в Финляндии откроют полицейский участок не в унылой коробке 1970-80-х годов, то немедленно отвалится жопа. А впрочем, вру, в Хямеэнлинне вон шикарное новенькое полицейское управление недавно отгрохали, я там паспорт этим летом получал.

77. Типичные центральные улицы с разными мелкими бизнесами — вот магазин музыкальных инструментов.

78. Бар «Маленький Берлин». Почему такое название? Как уже было сказано, в Войну-Продолжение в Торнио был перевалочный пункт немцев, и за железной дорогой, на окраине на восточном берегу Торне, были германские склады и бараки. Тот район и прозвали Pikku-Berliini — название сохраняется на карте до сих пор, но там ничего вроде бы не сохранилось с тех пор, сейчас мелкая промзона. «Маленькие Берлины» были и в некоторых других городах, самый большой — в Оулу.

Осенью 1944 года Финляндия заключила перемирие с СССР, одним из условий которого было выдворение с территории Финляндии всех войск нацистской Германии. Началась Лапландская война (Lapin sota) между Финляндией и Германией, продлившаяся с сентября 1944 по апрель 1945; я кратко писал про нее когда-то и показывал ее следы на местности на севере Лапландии. Большую часть этой войны немцы просто отступали на север, уничтожая все населенные пункты за собой, и одна из важнейших немногочисленных стычек произошла именно в Торнио. В Приморской Лапландии немцы ожидали, что финны будут теснить их в лоб, ударив из Оулу на Кеми, но вместо этого финны осуществили довольно дерзкую операцию, высадив десант в Торнио, в порт Рёюття, в тыл немцам, 1.10.1944. Операция увенчалась успехом; немцы были вынуждены отступить, так быстро, что уничтожить сам город они не успели — Торнио остался единственным во всей Лапландии полностью уцелевшим в Лапландскую войну населенным пунктом. Сходу развить успех, впрочем, финны не успели; и одной из причин того, было то, что в складах «Маленького Берлина» они наткнулись на оставленные немцами солидные запасы алкоголя… Полностью относительно немногочисленные силы немцев под Торнио были разгромлены лишь неделю спустя.

Примечательно, что немцы, по приказу генерала-полковника Лотара Рендулича (Lothar Rendulic) — командующего их силами в Финляндии на тот момент — взяли 1.10.1944 в Кеми и Рованиеми в общей сумме 232 заложника, обычных мирных жителя, угрожая расстрелять их, если взятых под Торнио пленных не освободят. Командовавший финскими войсками генерал-лейтенант Ялмар Сийласвуо (Hjalmar Siilasvuo), прославившийся еще в Зимнюю войну победой на Раатской дороге, однако, наотрез отказался от любых переговоров на этот счет. Убедившись, что никакого проку им от заложников не будет, 11.10 Рендулич приказал их… нет, не расстрелять, а отпустить целыми и невредимыми на станции под Рованиеми.

79. Вот таки и относительно старый квартал попался.

80. Тут сохранилась бывшая ратуша 1875 года — единственная ратуша в финской Лапландии. (Современные городские администрации — не совсем то же самое, что ратуша.)

81. И первое каменное здание города, 1911 года — банк. Изначально местный банк, на 2018 год — контора шведского Handelsbanken. А сейчас вроде никакого банка нет — у Handelsbanken в Финляндии бизнес был небольшой, в 2021 они из Финляндии решили уйти.

82. Старый жилой дом 1866 года.

83. Пройдя центр Торнио на небольшом острове Суэнсаари насквозь, спускаемся к реке на восточном берегу.

84. Местные жители радуются весеннему теплу. Скульптура на берегу называется «Разбитый фонарь» (Särkynyt lyhty); она изображает знаменитых торниончан. На заднем плане — старый, 1939 года, автомобильный мост через Торне — Ханнулов мост (Hannulan silta), в честь тогдашнего губернатора Лапландской губернии Ууно Ханнула.

85. А современный мост на главной трассе на Швецию построен в 1979.

86. Памятник пробиравшимся через границу в Первую мировую войну егерям в сквере на берегу.

87. Переходим Торне по Ханнулову мосту — обратно на восточный берег, откуда мы начали прогулку. Время 10 мая, по реке плывет еще много льдин. Откуда, интересно? Торне — крупнейшая во всей Европе свободно текущая река, не перегороженная ни одной плотиной ГЭС на всем течении — от озера Торнетреск у подножия Скандинавских гор до Ботнического залива. (Нет плотин также и на ее важнейшем притоке, Муонионйоки, текущем из озера Килписъярви у норвежской границы.) Но вряд ли эти льдины текут от самых гор :)

Других таких крупных свободно текущих рек в Финляндии и Скандинавии очень мало; это две реки несколько поменьше, тоже впадающие в северную часть Ботнического залива — Каликс на шведской стороне и Симойоки на финской — да Тана, пограничная река Финляндии и Норвегии на северо-востоке. Есть также крупные реки, которые сами по себе текут свободно, но впадают не в море, а в другие реки, все-таки перегороженные ГЭС; это, в частности, Оунасйоки в финской Лапландии, и Виндель в шведской Вестроботнии.

88. Восточный берег Торне — это уже почти что пригороды, и интересного тут не очень много; церковь Алаторнио и железнодорожный мост, например, но их мы уже видели выше. Ну, а это — вокзал станции Торнио. Симпатичный и нетиповой архитектуры для своей эпохи (1928). Изначальный деревянный вокзал тоже сохранился, но я его не снял, не знал, что это тоже вокзал :) Но вокруг вокзала, как видите, какой-то хлам валяется; пассажирского движения здесь так и нет с самого 1988 года. Станция находится на ветке, идущей в сторону Хапаранды и порта; висящая в окне бумажка направляет забревших сюда путешественников на платформу Торнио-Восточный, километрах в полутора отсюда — там хотя бы останавливаются ночные поезда дальше на север по долине Торне, на Колари. Но если движение из Финляндии до Хапаранды в ближайшие годы запустят-таки, то оживет и этот вокзал.

89. Памятная табличка на вокзальной стене. Про Ленина мы уже упоминали — хотя стоит помнить, что, когда Ленин здесь проезжал, еще не было ни этого вокзала, ни железнодорожного моста в Швецию.

90. А перед вокзалом стоит памятник чуть более поздним событиям — битве за Торнио в Гражданской войне 6.2.1918. Это было одно из немногих сражений, где финские белогвардейцы сражались не с красными, а исключительно с русскими — с остававшимся в Торнио достаточно приличным пограничным гарнизоном, который аж до самого 22.1.1918 все еще занимался пограничным контролем на финско-шведской границе, и теперь решил не сдаваться, а сражаться. Имевшие численное превосходство русские тем не менее не имели никакого организованного командования (комендант Торнио, полковник Гемпель, не собирался сражаться и бежал в Швецию) и были побеждены. Плененный гарнизон был позже экстрадирован в Советскую Россию, как и другие плененные в Гражданскую войну (и не расстрелянные в плену) российские войска.

91. А пустынная станция Торнио дремлет и ждет. Какие превратности судьбы ждут двойной городок дальше? Станет ли он снова когда-нибудь окошком в мир для Финляндии, закроется ли когда-нибудь граница снова? Поживем-увидим, а наш рассказ на этом завершается.

Опубликовано: