logoEncyclopaedia Fennica

Beta

Чего хотели финские красные в 1918?

Назад: Нокиа

Далее: Муоткаваара. Другая точка трех границ


Гражданская война в Финляндии в 1918 году (sisällissota), известная своей жестокостью и массовыми расстрелами проигравшей стороны — красных (а также попавшихся под руку бывших российских войск, в редких случаях и просто русских) — когда-то была чаще известна как Освободительная война (vapaussota). Такое название дали ей победители — белые. Согласно пропаганде белых в течение самой войны и господствовавшему на протяжении многих десятилетий мнению, война шла де-факто за свободу от Советской России, а красные, соответственно, хотели присоединить Финляндию вновь к России. Очень, надо сказать, хорошее, простое и удобное объяснение, даже в наши дни; вряд ли кому-то придет в голову утверждать, что Финляндия жила бы лучше, будучи частью СССР. И сейчас я в русскоязычных онлайн-дискуссиях не так уж редко вижу точку зрения: мол, молодцы финны, что в свое время вырезали всех красных, теперь живут в нормальной стране.

Ну, во-первых, конечно, надо сказать, что сама постановка вопроса «чтобы жить хорошо, надо просто всем хорошим людям собраться и убить всех плохих людей» мне кажется совершенно дикой, вне зависимости от того, каких людей мы объявляем хорошими и плохими. Все репрессивные режимы в истории так или иначе основывались на идеологиях, которые можно было свести к тому, что всем хорошим людям надо убить всех плохих людей. Но если абстрагироваться от морально-этической стороны, насколько вообще это правда? Действительно ли красные хотели лишения независимости Финляндии?

Гражданская война в Финляндии вспыхнула 27.1.1918, спустя менее двух месяцев после провозглашения независимости. Обе стороны — белогвардейцы и красногвардейцы — начали зарождаться в 1917 году, когда после Февральской революции в России Временное правительство распустило полицию и жандармерию, и в Финляндии образовался вакуум власти. Летом 1917 для поддержания правопорядка стали образовываться стихийные отряды народного ополчения, изначально не слишком политизированные и обычно невооруженные. Белогвардейцы — «охранные отряды», suojeluskunta, или, как их обычно зовут по-русски, «шюцкор» (от шведской версии самоназвания, skyddskår) желали поддержания существовавшего на тот момент порядка власти. Они состояли в основном из крестьянства и представителей среднего класса.

Другую стороны, красную гвардию (punakaarti), учредила Социал-демократическая партия (SDP), представлявшая интересы рабочего класса. Она была основана в 1899 году и является одной из крупнейших партий страны по сей день; нынешний премьер-министр Санна Марин тоже из СДП.

Опустим раннюю историю СДП, но отметим, что в 1917 она поначалу отрицательно относилась к идее вооруженного восстания, так как СДП уже учреждала свои отряды в 1905 году (когда в Финляндии проходили масштабные волнения и первая всеобщая забастовка — отголосок российской революции 1905 года), и они уже тогда в конечном итоге отбились от рук. История радикализации СДП началась с раздоров из-за Закона о власти (valtalaki). После Февральской революции российское Временное правительство издало в отношении Финляндии так называемый Мартовский манифест, в котором отменило все вызывавшие до тех пор жесткое неприятие и волнения законы о различных мерах «русификации» страны, и пообещала созвать парламент в его текущем, выбранном в 1916, составе для обсуждения проекта новой конституции, урегулировавшей бы дальнейшие отношения России и Финляндии. Таковой проект был вскоре подготовлен, так называемый Lex Tulenheimo, в честь одного из его авторов Антти Туленхеймо. По нему финский Сенат (правительство, то есть исполнительная власть) утверждал бы принятые парламентом законы, но в Финляндии оставался бы российский генерал-губернатор с правом роспуска парламента. (Про историю финского парламента мы как раз вспоминали недавно.)

Однако Lex Tulenheimo в ходе обсуждений в парламенте — в котором СДП имела большинство (это был, собственно, единственный парламент в истории Финляндии, в котором у одной партии было более 50% мест) — летом 1917 стараниями социал-демократов и некоторых буржуазных партий переродился в Закон о власти. Он основывался на той идее, что Финляндии ранее состояла в личной унии с Россией — то есть это были две независимые страны, имевшие одного верховного правителя, то есть императора. Это в принципе соответствовало фактическому положению вещей в Великом княжестве Финляндском, до конца 19 века имевшем полностью финские органы власти, лишь с верховенством генерал-губернатора и императора. За отстранением Романовых от власти страна теперь должна была приобрести полную независимость. Верховная власть переходила в руки парламента.

Таким образом, на этом этапе силой, поддерживающей независимость Финляндии, были как раз-таки красные — социал-демократы! Буржуазные и консервативные силы, во-первых, скептически относились к верховенству парламента над Сенатом, а во-вторых, считали, что такого рода переход власти должен был быть осуществлен мирно и с соблюдением всех легальных процедур, то есть, в числе прочего, с разрешения Временного правительства. Закон был принят парламентом 18.7.1917, с соблюдением всех необходимых моментов, связанных с конституционным характером закона.

Проблема была только в том, что Временное правительство как раз совершенно не было настроено отпускать Финляндию в свободное плавание. И единственной надеждой для желавших независимости финнов были как раз русские большевики. СДП имела с ними связи и до этого; несколько первых конференций (не путать со съездами) РСДРП проходили в Финляндии при поддержке СДП, включая I конференцию РСДРП в Доме рабочего движения в Тампере в 1905 году, знаменитую тем, что там впервые познакомились Ленин и Сталин (в том зале с 1946 года по сей день действует музей Ленина; фактически небольшой музей истории СССР и советско-финских отношений). В июле же 1917 в России шли так называемые Июльские дни — массовые протесты против Временного правительства, поддержанные большевиками. В СДП рассчитывали, что Временное правительство падет, а большевики не станут возражать против Закона о власти.

Тем не менее, протесты Июльских дней были подавлены, многих лидеров большевиков арестовали, а Ленин снова бежал в Финляндию. Временное правительство вместо князя Львова возглавил более решительный Керенский. О независимости Финляндии не могло быть и речи.

С точки зрения СДП это все равно ничего не меняло; в парламенте проголосовали за провозглашение независимости явочным порядком, без того, чтоб испрашивать дозволения у Временного правительства. Так как у СДП было парламентское большинство, это предложение было принято. Для финских консерваторов это было неприемлемо, и статс-секретарь по делам Финляндии Карл Энкелль (Carl Enckell, 1876-1959) лично просил генерал-губернатора Михаила Стаховича (1861-1923) отправить Временному правительству прошение о роспуске парламента. 31.7.1917 Временное правительство распустило финский парламент и объявило внеочередные выборы в Финляндии.

В Сенате, который до того момента был компромиссным и в нем были представлены все партии (Сенат Токоя, от фамилии председателя) долго препирались, признавать или не признавать этот акт Временного правительства. В итоге роспуск парламента был признан внутренним голосованием в Сенате, 7-6 голосов. Временное правительство отправило в Финляндию дивизию с Кавказа и казацкий полк для усмирения; эти войска в числе прочего физически помешали СДП попытаться созвать парламент в старом составе 29.8.1917. Представители СДП в знак протеста вышли из Сената; оставшийся консервативный Сенат из 7 членов зовут Сенатом Сетяля (27.11 его сменил не менее консервативный Сенат Свинхувуда, который добрали до полного состава.). На новых выборах в октябре 1917 СДП утратила 11 мест, и с ними — парламентское большинство.

Так что именно консервативные элементы — будущее белое правительство — до Октябрьской революции в России препятствовали провозглашению независимости Финляндии, а также способствовали отстранению социал-демократов от власти не вполне честными приемами. Это в итоге и подтолкнуло СДП к поиску силовых способов решения проблемы, а рабочих — к радикализации. 3.9.1917 СДП приняла решение об организации собственных отрядов рабочей гвардии, в которые перетекли также рабочие из существоваших до этого отрядов ополчения.

Буржуазный Сенат продолжил готовиться к урегулированию отношений с Россией и принятию новой конституции на основе старого Lex Tulenheimo, но Октябрьская революция поменяла ситуацию кардинально. (Для Финляндии революция была ноябрьской; Финляндия давно жила по григорианскому календарю, и все даты в данном посте — по «новому стилю».) 6.11.1917 последний российский генерал-губернатор Финляндии, Николай Некрасов (1879-1940), отправился вместе с Энкеллем в Петроград, предъявлять Керенскому проект нового манифеста о расширении автономии Финляндии, но в Петрограде его ожидал, как бы это сказать, некоторый сюрприз.

После прихода к власти в России большевиков у Сената почему-то сразу нашлось желание не признавать ни верховной власти России в лице Совета народных комиссаров в целом, ни назначенного было этим Советом нового генерал-губернатора, матроса Павла Шишко — в частности. СДП же увидели в приходе к власти в России своих прежних союзников новую возможность, и считали, что Советская Россия сможет теперь помочь Финляндии, так что с ней как раз-таки можно начинать договариваться.

К осени 1917 страна страдала от дефицитов, была на грани голода, и в наихудшем положении было рабочее население в городах. В ноябре СДП объявила пятидневную всеобщую забастовку под лозунгами: утверждение июльского Закона о власти, установление отношений с Советской Россией, отставка буржуазного Сената, торпарям (крестьянам, обрабатывающим полученную в аренду землю) — землю в собственность, восьмичасовой рабочий день, больше независимости городам и муниципалитетам. Некоторые эти требования были после этого фактически приняты парламентом (например, про восьмичасовой рабочий день), но другие были заведомо неприемлемы для консерваторов (прежде всего Закон о власти). В забастовке широко участвовали организованные СДП отряды красной рабочей гвардии, происходили отдельные стычки между ними и белыми охранными отрядами, в которых погибло 34 человека. Красногвардейцы получили часть вооружения из России, многие из них начали выходить из-под контроля СДП. Тем не менее, в России как раз действиями СДП были разочарованы: с точки зрения Ленина финские красные все еще были слишком умеренными — он ожидал от них революции. Ноябрьская забастовка в конечном итоге и стала водоразделом, расколовшим общество надвое.

15.11.1917 тем временем парламент проголосовал за признание себя, парламента, верховным органом власти в стране — то, чего раньше и хотели социал-демократы. 6.12.1917 была издана Декларация независимости, которую, против всех опасений, 31.12.1917 легко признали в России.

Несмотря на провозглашение независимости Финляндии, сделанное буржуазным Сенатом, но позже признанное Советской России, к январю внутри СДП к лидерству фактически окончательно пришли радикальные элементы, убежденные в том, что пространство для переговоров исчерпано, и красная гвардия достаточно сильна, чтобы взять ситуацию в свои руки. Председателя партии Куллерво Маннера (Kullervo Manner, 1880-1939) объявили председателем революционного правительства — Совета народных уполномоченных Финляндии (Suomen kansanvaltuuskunta); был созван Верховный совет рабочих, парламентский орган из представителей рабочих организаций — фактически, правда, ввиду военного положения ничего сделать не успевший.

Предполагаемой целью Совета народных уполномоченных, тем не менее, была не диктатура пролетариата, а сохранение демократических принципов. Ими был разработан достаточно интересный проект конституции (valtiosääntö), делавший главным органом власти парламент, продолжавший избираться таким же образом, как и раньше. Совет народных уполномоченных был подчинен парламенту и мог быть им распущен в любой момент. Должности президента или иной верховной не предусматривалось. Народу гарантировалось «право на восстание» в случае, если избранный парламент начнет нарушать данную конституцию. Народный референдум мог отменить любой закон, постановление правительства или судебное решение. Любой законопроект мог быть внесен на голосование любой группой из не менее 10 тыс. граждан. Открыто социалистических элементов, упоминаний какой-либо национализации и т. п. не было, однако в списке гарантируемых прав и свобод (в остальном весьма прогрессивном) отсутствовало упоминание права на неприкосновенность собственности. Финляндия также провозглашалась безусловно независимой республикой, никаких упоминаний России в тексте не было.

Интересно, что многие, если не большинство этих принципов в конечном итоге в Финляндии реализовались. Например, верховная власть де-факто принадлежит парламенту, формирующему правительство страны, а у президента, бывшего на протяжении 20 века фигурой с очень широкими полномочиями, остались в основном представительские функции. Или, например, также и законодательную инициативу с 2010-х могут вносить на рассмотрение парламента простые граждане, если соберут достаточное количество подписей.

Но так или иначе, время для разговоров закончилось, а возможности воплотить в жизнь свой проект конституции красные в итоге так и не получили. 12.1.1918 парламент признал «охранные отряды» официальными органами охраны правопорядка, а 25.1 — армией. Главнокомандующим назначили веренувшегося в Финляндию в декабре бывшего генерал-лейтенанта царской армии К. Г. Э. Маннергейма (C. G. E. Mannerheim, 1867-1951). Началась мобилизация красной гвардии, к 28.1 белогвардейцам был дан приказ начать разоружать остававшиеся в Финляндии гарнизоны царской России. Ну, а 26.1.1918 на башне Дома рабочего движения Хельсинки загорелся красный фонарь — сигнал к началу восстания.

Страна разделилась на красный юг — с почти всеми крупными городами, включая Хельсинки — и белый север. Сенат бежал в белый город — Ваасу. Парламент после 25.1 в течение войны не созывался.

Советская Россия предоставила поддержку красногвардейцам — вооружение и немного войск. С другой стороны, белогвардейцам помогла кайзеровская Германия, и немцев на стороне белых сражалось вдвое больше, чем русских на стороне красных. Еще с 1915 года Германия тайно обучала финских активистов военному делу, и эти активисты — 27-й егерский батальон — 25.2.1918 торжественно вернулись в Финляндию и сформировали значительную часть костяка командного состава белых (многие из них стали потом военачальниками в войнах 1939-1940 и 1941-1944). Прямую военную помощь Германия начала оказывать в апреле, и судьба красных, уже сломленных в Тампере — их главной цитадели — была предрешена.

Война окончательно завершилась де-факто 16.5, никакого мирного договора не подписывалось — было просто не с кем. Маннер и другие предводители красного движения бежали из Хельсинки в Выборг, а затем в Петроград, где осенью 1918 основали Финляндскую коммунистическую партию (SKP). (Большинство из них закончили жизнь в сталинских лагерях в 1930-е; Отто Куусинен, глава марионеточного правительства в Зимнюю войну, был одним из немногих уцелевших.) РСФСР во время войны был единственной страной, признавшей красный Совет народных уполномоченных законным правительством Финляндии (1.3.1918). Именно это обстоятельство побудило белых объявить состояние войны с РСФСР, завершившееся лишь в 1920 году подписанием Тартусского мира.

Всего в Гражданской войне погибло по современным оценкам около 36 тыс. человек. В боях порядка 10 тыс. со всех сторон, остальные — казнены или погибли в лагерях пленных. Красный террор тоже имел место быть — красные расстреляли около 1.5 тыс. человек. Белые же — порядка 10 тыс. (включая 1.5 тыс. русских), плюс порядка 12 тыс. погибло после войны в лагерях преимущественно от эпидемий. См. Выборгская резня, расстрел военнопленных в Йоэнсуу и другие эпизоды.

Настоящей заслугой Финляндии стало не то, что белые выиграли, а то, что страна сумела оправиться от таких потрясений достаточно быстро и не превратилась в фашистскую диктатуру. СДП не была запрещена, и после Гражданской войны уже осенью 1918 ее лидерами стала более умеренная фракция во главе с Вяйнё Таннером (Väinö Tanner, 1881-1966) — тем самым Таннером, которого после войны в 1945-1946 СССР на показательном судебном процессе выставлял чуть ли не главным финским военным преступником. Депутаты СДП не вернулись в парламент сразу после войны (и некоторые из них пострадали, конечно, от преследований), но в 1919 прошли очередные перевыборы, на которых СДП вновь осталась самой большой партией с 80 из 200 мест. Те красногвардейцы, которые не были расстреляны/погибли в лагерях в ходе войны или непосредственно после, вскоре были амнистированы и более никогда не подвергались никаким репрессиям. В 1919 же была принята наконец новая, с нуля написанная, конституция, и выбран первый президент страны Каарло Юхо Стольберг (Kaarlo Juho Ståhlberg).

Многие из тех несправедливостей, которыми изначально и были недовольны красные, оказались устранены довольно быстро — например, уже в июле 1918 был принят «торпарский закон», разрешавший крестьянам-торпарям принудительно отчуждать (с выплатой в кредит) ту землю, которую они раньше обрабатывали как арендаторы. Разгул национализма в стране, вылившийся в ряд военных экспедиций в советскую Карелию в 1918-1922 и рост популярности фашистского Лапуасского движения (Lapuan liike), в 1930-х годах сошел на нет. Отошел от дел на долгое время Маннергейм, ставший очень противоречивой фигурой. Окончательно раны залечила, как ни странно, Зимняя война 1939-1940 — событие, по-настоящему сплотившее нацию. В 1973 году финляндское государство выплатило компенсации остававшимся в живых красногвардейцам.

Что бы было, если бы выиграли красные? Этого мы никогда не узнаем. Очевидно, что они не были ультралевыми радикалами наподобие российских большевиков, и ничего особо экстремального и революционного ни в одном из их законопроектов не было. Также они не ставили целью присоединение Финляндии к России — более того, до Октябрьской революции только они одни и хотели безусловной независимости Финляндии. Ограниченную помощь от Советской России живой силой и вооружением они получали — но белые получили ее от немцев в свою очередь намного больше. Более того, после войны на какое-то время Финляндия фактическим сателлитом Германии, собственно, и стала. Германская армия в количестве около 11 тыс. человек осталась в Финляндии после войны, а к октябрю 1918 Финляндия даже успела предложить трон принцу Фридриху Карлу Гессен-Кассельскому. Лишь казавшаяся тогда неожиданной капитуляция Германии в Первой Мировой войне в ноябре 1918 резко положила конец германизации Финляндии. Германские войска покинули страну, германский король на финляндском троне так и не объявился, и страна встала на республиканский и независимый путь развития.

И вместе с тем сейчас, задним числом, сложно поспорить с тем, что сближение Финляндии с РСФСР фактически могло бы привести к тому, что Финляндия стала бы одной из советских республик — Советская Россия-то, в отличие от кайзеровской Германии, не рухнула спустя всего полгода — и вряд ли в долгосрочной перспективе это стало бы для Финляндии хорошей судьбой. В этом смысле, может быть, «хорошо, что белые победили» — правда. Хотя красные и хотели как лучше.

На фото красногвардейцы-пулеметчики города Котка, из коллекции музея области Кюменлааксо.

Опубликовано: