Ульвила

Ульвила (Ulvila) — небольшой (12.3 тыс. населения муниципалитета), на первый взгляд довольно малопримечательный город в области Сатакунта (Satakunta) в Западной Финляндии, стоящий на крупной реке Кокемяэнйоки в ее низовьях. В наши дни это пригород гораздо более крупного города-регионального центра Пори (Pori); от центра Пори до центра Ульвилы всего-то 7.5 км, пешком за пару часов неспешной ходьбы дойдешь. И по краям города к нынешнему моменту практически полностью слились в одной целое.

Получилось так, конечно, далеко не случайно: исторически Ульвила являлась предшественником Пори; на самом деле Ульвила — один из всего нескольких средневековых городов Финляндии. Но, как и другие города, Ульвила была совсем крошечной, не более нескольких сотен человек, и городской титул уступила в итоге Пори менее чем через пару веков, став, таким образом, единственным средневековым финским городом, который городом быть перестал. От старой Ульвилы ничего, кроме церкви, не сохранилось. Но поселение, конечно, осталось, и со временем стало расти снова уже как спутник Пори. Вновь себя городом Ульвила объявила в 2000.

1. Кокемяэнйоки (Kokemäenjoki) — крупнейшая река всей Западной Финляндии. Западная Финляндия на озера относительно небогата, и реки тут почти все не очень большие, берущие начало в болотах вглубь страны, и текущие по распаханным равнинам; крупные реки начинаются лишь с реки Оулуйоки в Оулу, ну и далее на север и вокруг залива. Кокемяэнйоки — исключение; через нее стекает в Ботнический залив одна из крупнейших озерных систем Финляндии, с озерами в районе Тампере и Хямеэнлинны — Пюхяярви, Ванайявеси, Ройне, Малласвеси, Лянгельмявеси, Нясиярви, Руовеси, Тарьянне, Кеурусселькя, Кюрёсъярви. Формально Кокемяэнйоки начинается с плотины ГЭС Хартоланкоски у городка Ваммала (Састамала), хотя фактически к ней можно причислить и цепочку проточных озер, начинающихся от озера Пюхяярви и города Нокиа.

Водная система Кокемяэнйоки представляет собой естественный водный путь между Западной и Южной Финляндией, с поворотом на 90 градусов близ Тампере. Впрочем, путь не слишком удобный; выше села Кокемяки на реке много и порогов/водопадов (в наши дни перекрытых ГЭС), и на участке до Хуйттинена петляет сильно. Так что в доисторические времена люди селились по ее долине в основном в низовьях, до современного села Кокемяки; хотя уже в Средние века поселились и выше, в Састамале, где есть несколько средневековых церквей. Но то, что к волости Састамала относилась тогда вся верхняя Сатакунта и даже какое-то время Остроботния, говорит о том, насколько те места оставались все равно редконаселенными.

Село и в целом местность в низовьях реки, Кокемяки (Kokemäki), и дали, таким образом, первое название реке. Название это не в честь холма (-mäki), а трансформировалось к 19 веку из более раннего Kokema, от глагола kokea, "испытывать", в данном случае в более редком значении, "проверять сети/силки/и проч.". Река, соответственно, звалась раньше Kokemajoki. На Кокеме почти на месте нынешнего села Кокемяки существовало доисторическое поселение, или скорее просто гавань и торжище, называемое Телья (Teljä). Загадочная Телья упоминалась шведами как доисторическая локация еще в 17 веке, и ее даже долго было принято называть доисторическим финским городом, но археологические раскопки в Кокемяки, хотя и нашли много старых следов человека и построек, не идентифицировали ничего уникального и такого, что можно было бы назвать городом. Так что Телья, скорее всего, была просто местом, где древние финны торговали с мореплавателями из других земель.

Но история Западной Финляндии — это история подъема земной коры и поселений, смещавшихся по мере того, как реки и гавани мелели, а море неохотно высвобождало новые земли. Не позднее начала 13 века центр цивилизации на Кокеме перенесся из обмелевшей Тельи сразу на примерно 35 км ниже, в Лиикистё.

2. Лиикистё (Liikistö), место, находящееся ныне в заречной части Ульвилы, недалеко от больницы и муниципальной администрации, и стало новым главным селением в Сатакунте. В те времена здесь рядом было уже устье реки (сейчас до моря стало еще 20-25 км), и Лиикистё был одним из островков дельты. Здесь располагалась церковь 13 века и кладбище; название Liikistö, скорее всего, происходило от шведского/норвежского lik, означавшего "покойник". Раскопки здесь обнаружили фундамент церкви и достаточно большое кладбище 13-14 века. Известно, что церковь здесь приказал построить епископ Туркусский Рагвальд II в 1311 году — само письмо епископа было уничтожено с другими архивами этих мест в пожаре в Пори еще в 1698, но инвентарные списки сохранились. В этом письме впервые упоминалось и само название Ульвила для этой волости/прихода.

В Лиикистё тоже было торжище, и здесь торговали как минимум с готландскими купцами. В церкви Ульвилы хранятся надгробия с того кладбища, с именами, характерными для Готланда и Германии, что опять же говорит о том, что здесь было много заморских купцов, а именно ганзейских. Для Ганзы, знаменитого торгового союза свободных городов на побережье Северного и Балтийского морей, это были самые золотые годы.

3. Лиикистё сейчас — типичный археологический памятник, рощица, где из чего-то видимого, кроме (относительно) современных креста и памятника, только несколько валунов в круг — предположительно старые вечевые камни (käräjäkivet).

В паре километров отсюда восточнее, уже за границей застройки современной Ульвилы, находится очень старая деревня Равани (Ravani) — в наши дни это всего несколько хуторов, но во времена Лиикистё это скорее всего был один населенный пункт с торжищем с гаванью. По-шведски ее звали Рагвальдсбю (Ragvaldsby), что дало почву очень интересной гипотезе: Равани и Лиикистё могли быть полумифической Рагвальдой.

В 1154 годах при дворе сицилийского короля Рожера II араб Мухаммад аль-Идриси, путешественник и картограф, составил на потеху своему королю описание известного арабам на тот момент мира, т. н. "Книга Рожера" (Tabula Rogeriana), в оригинале "Отрада страстно желающего пересечь мир" (نزهة المشتاق في اختراق الآفاق). Источниками в основном служили рассказы других бывавших в Сицилии арабских мореплавателей. Книга получила достаточно широкую известность в Европе только спустя пару-тройку веков.

В числе прочего аль-Идриси описал относительно детально, хотя и непонятно и путано, Балтийский регион; книга является первым известным упоминанием Таллинна (Колывани, Quoluwany) в Эстляндии (Astlanda). Упоминаются Финляндия (Finnmark, по-видимому спутана с норвежским Финнмарком; Финляндией тогда назывался лишь юго-запад современной Финляндии), Турку (Aboa), Тавастия (Tabast, находящаяся чуть вглубь страны часть Финляндии, где изначально жило другое финское племя), но упоминаются и не очень понятные места, как, например, вот эта самая Рагвальда (Ragvalda). Рагвальда, по-видимому, была достаточно важным местом — раз вообще упомянута, и расстояния от нее упоминались до шведского и эстонского побережья, то есть имела какое-то международное значение.

4. Еще один факт в пользу значимости именно деревни Равани — здесь очень долго находилась древняя, тоже с доисторических времен существовавшая еще, переправа через Кокемяэнйоки (у меня, к сожалению, нет фото точно с того места, так что это в ту сторону несколькими километрами ниже по течению, с моста в центре современной Ульвилы), известная как Хайстильская переправа (Haistilan lauttaranta), в честь деревни на другом берегу напротив Равани. Здесь заканчивалась одна из средневековых дорог Финляндии — так называемый Ратный тракт (Huovintie). Huovi — от шведского hofman — старое слово для конных служилых людей, крестьян, несших службу у шведской короны. Впрочем, возможно, в данном случае имелись в виду просто всадники — нельзя сказать, что здесь как-то особенно активно двигались какие-то армии, и точное происхождение названия, которое в любом случае было неофициальным, неизвестно.

Ратный тракт шел от Лиикистё/Ульвилы, берегом реки; затем сворачивал на юг, песчаными грядами к востоку от озер Кёюлиёнъярви и Пюхяярви, через Орипяя до Коски, где соединялся с более знаменитым Тавастским Воловьим трактом (Hämeen Härkätie), дорогой Турку-Хямеэнлинна. Путь также можно было срезать, от Орипяя дальше напрямую на Турку — та дорога звалась Воровской тракт, Varkaantie — неизвестно уж, было ли там больше разбойников (места действительно более безлюдные, по крайней мере), или тут, как в названии города Варкаус в совсем другой части страны, "кража" подразумевалась как "экономия времени на срезке".

Ратный тракт служил основной дорогой между Турку и Ульвилой, а позже Пори до 1680-х, когда появилась единая более прямая дорога вдоль побережья Ботнического залива. Но использовался и после этого, многие участки перестроены в современные дороги. Первый мост через Кокемяэнйоки, в центре Пори, появился лишь в 1855 — деревянный понтонный. Вероятно, до этого в Пори тоже была какая-то переправа, но переправа Хайстила-Равани сохраняла значение; так, 17.3.1808, в начале Финляндской войны — русско-шведской войны 1808-1809 — в ее начальной фазе, когда шведско-финские войска быстро отступали по Финляндии на север до Остроботнии, на этой переправе произошла небольшая стычка, когда авангард генерала Багратиона нагнал арьегард отступавших финских пехотных полков. То есть во всяком случае для перемещения войск и тогда ульвильский паром был практичнее пути через Пори. Паром существовал до 1953 года, когда был построен мост, с которого и сделано это фото.

5. Разумеется, связать Рагвальду с Равани-Рагвальдсбю и Лиикистё — вполне логичное предположение. По упомянутым аль-Идриси расстояниям до других мест если прикинуть, то тоже примерно подходит. Проблема в том, что все описание всего Балтийского региона у него настолько путаное, что это с тем же успехом могло бы быть и совершенно другое место, в Швеции даже или еще где. Хоть и расстояния от Рагвальды до других мест упоминаются, но и до куда именно эти расстояния — не поймешь. Одно из них, в частности, указано до устья реки Гёта-эльв (Qotelw; место современного Гётеборга), но обычно предполагается, что имелась в виду все-таки не Гёта-эльв на западном побережье Швеции, а пролив между озером Меларен и Балтикой (место современного Стокгольма), то есть буквально западное побережье Швеции с восточным спутано. Город Qalamark, тоже якобы в Финляндии, вообще не идентифицируется толком — может, это современное Каланти близ Уусикаупунки, но может, и вовсе шведский Кальмар имеется в виду. А "Рагвальда" вообще не звучит как особенно уникальное название; древнескандинавское имя Ragnvaldr было совершенно обыкновенным.

В качестве еще одного довода против гипотезы стоит заметить, что раскопки в Лиикистё все-таки ничего старше 13 века не нашли, а аль-Идриси писал в середине 12 века, а опирался, значит, на еще более ранние сведения. Это не железный довод, если раскопки чего-то не нашли, это не значит, что этого нет (да и не бог весть сколько там в Лиикистё копали), но все же; в 12 веке главным торжищем все-таки должна была быть еще Телья.

В общем, средневековые арабы все-таки не были бог весть какими специалистами по географии Финляндии, что, наверное, вполне простительно. Ну а ульвильцам это не помешало поставить-таки в 1982 памятник с надписью:

Этот холмик в древности был островом и окруженным каменным валом торжищем, Рагвальдским Лиикистё, с церковью, кладбищем и вечевыми камнями. Когда Ульвила была отделена от Кокемяки в отдельный приход в 1310, епископ Туркусский Рагвальд II уже в 1311 приказал построить в этом месте новую каменную церковь. Вокруг старой церкви сложили фундамент, но работы пришлось прервать из-за обмеления вод вокруг Лиикистё. Посему епископ Пентти приказал в 1332 построить церковь Ульвилы на ее нынешнем месте.

Спустя 650 лет после приказа Рагвальда II Ульвильский муниципалитет и приход установили на месте алтаря старой церкви крест, символ нашего Спасителя и христианства.

То, что епископа тогдашнего тоже звали Рагвальд, наверное, вносит лишнюю путаницу, но с названиями Рагвальда и Рагвальдсбю он не связан все-таки :)

6. Так мы дошли до следующего этапа истории — Ульвильской церкви (Ulvilan kirkko). Хотя епископ Пентти, то есть, конечно, на самом деле не Пентти, а Бенедикт (Бенгт) Грегориуссон, действительно повелел построить здесь новую церковь вместо Лиикистё, та церковь стала не первой и не последней на этом месте. В этом месте, в полутора километрах ниже Лиикистё, была деревянная церковь еще одновременно с Лиикистё, по-видимому, также активно использовавшаяся заморскими купцами. Церковь, которую построили по указанию епископа, и заменившая обе церкви сразу, была готова к 1346-47, но тоже была деревянной.

Ну а в 1365 году король Альбрехт Мекленбургский — как раз в предыдущем посте про Эурайоки поподробнее упоминали историю этого персонажа — таки даровал Ульвиле городские права, чтобы оживленная торговля с ганзейскими купцами могла идти здесь под присмотром короны. Застройка нового города расположилась к югу от церкви, на берегах современной протоки Кирккоюопа (Kirkkojuopa), которая в те времена была намного больше. Ульвила стала вторым городом Финляндии после Турку; хотя Выборгский замок уже существовал и у его стен было достаточно приличное поселение, формально городские права Выборг получил лишь в 1403.

Ульвила также стала на тот момент самым северным городом всей Швеции, и, как видите, место действительно было хорошее; также через Ульвилу тогда могла идти вся торговля с севером Ботнического залива, конечно, совсем малонаселенным еще в те времена. Тем не менее, как и другие немногочисленные второстепенные финские города, Ульвила больше нескольких сотен человек сама по себе так и не выросла, и осталась деревянной практически полностью. До нас не дошло никаких карт и планов Ульвилы (возможно, в этом виноват упоминавшийся пожар 1698, уничтоживший архивы Пори), и никаких изображений, конечно, тоже, да и смотреть особенно не на что было наверняка.

Само название Ульвила, по-шведски Ульвсбю (Ulvsby) пошло, конечно, просто от имени Ульв, Ульвер. Почему — неизвестно, хотя есть теория, что в честь Стигульфа, священника из Кокемяки.

7. Но вот церковь все-таки для города построили каменную, и церковь и есть то, что от средневековой Ульвилы сохранилась. Она появилась уже значительно позднее; после церкви 14 века еще в 1429 построили еще одну деревянную, когда предыдущая сгорела, и в районе 1495-1510 построили-таки эту каменную, названную церковью Святого Олафа (Pyhän Olavin kirkko) — далеко не единственная церковь Святого Олафа в Финляндии, впрочем; про этого очень популярного в Северных Странах святого, легендарного короля-крестителя Норвегии, я рассказывал в серии про шведский Сундсвалль. Датировка крепости 1495-1510 — это по современным представлениям; ранее считалось, что уже церковь от 1332 была этой самой церковью, и, конечно, далеко не всем ульвильцам понравилось, что церковь в итоге так "омолодили" :) Деревянная колокольня нынешняя построена в 1757; о предыдущих сохранилось мало информации.

Интерьер и свод.  CC BY-SA, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Ulvila_Church_2024_05.jpg

Алтарь. CC BY-SA, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Altar_of_Ulvila_Church_(01).jpg

Деревянная статуя св. Олафа от 1430-х. CC BY-SA, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:St.Olaf_of_Ulvila_Church(01).jpg

Старейшая могильная плита из церкви, от 1313, германского купца Херборда Виперенвордена.  CC BY-SA, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Herbert_de_Wippervoerde_Gravestone_(01).jpg

Могильная плита военачальника Акселя Курки (1630) и его наместника Гёдика Финке с супругой.  CC BY-SA, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Kurck_Fincke_Boije_Gravestones_(01).jpg

8. Как обычно, внутри церкви я сам не был (церковь снята в октябре 2024, а вне летнего времени года церкви открыты только для служб), так что из интерьера могу показать только плохеньких фото из википедии.

9. Церковь очень красивая, даже в сравнении с другими финскими средневековыми церквями тоже. А еще в 2004 рядом с ней, у ризницы, в ходе ремонта откопали крупнейший из найденных в Финляндии средневековый клад, 1474 серебряные монеты, в основном шведские эпохи Альбрехта Мекленбургского, также готландские и ливонские и отдельные другие. На эти деньги можно было бы тогда купить 5-6 бочек масла, или 14-15 коров, или полтора жеребца. Кто и почему закопал их, неизвестно.

10. Воинское кладбище и памятник Гражданской войны.

11. В маленьком парке у церкви стоит памятник Авроре Карамзиной, урожденной Шернвалль (Eva Aurora Charlotta Karamzin o.s. Stjernvall, 1808-1902). Про эту очень выдающуюся прежде всего своей благотворительностью женщину, дважды бывшую замужем за русскими дворянами, но оба раза быстро остававшуюся вдовой, я упоминал раньше не раз, и в этот раз не буду подробно о ней рассказывать, дабы не перегружать пост совсем уж; но тут в Ульвиле она родилась, а конкретнее — в поместье Саари, где еще с 16 века жили местные крупные чины.

12. Совсем рядом течет протока Кирккоюопа (Kirkkojuopa, фин. Церковная протока). Через нее на образованный ею и основным руслом большой остров Сааренлуото ведет маленький мостик. Три сохранившихся хозяйства рядом с церковью, на острове и рядом с ним — Исокартано, Саари и Труметари — все ведут свою историю со времен средневековой Ульвилы.

13. Но история города осталась недолгой. По мере обмеления Кокемяэнйоки древнее торжище переместилось из Тельи в Рагвальду — современное Равани — а оттуда позже к этой церкви. Король Альбрехт Мекленбургский даровал Ульвиле городские права в 1365, а Юхан-герцог передал их Пори в 1558. Единственная память о городе Ульвила — эта церковь. Это, конечно, опять же как факт преподносят про Рагвальду-Лиикистё гипотезу, да и на камне справа тоже уверенно утверждается, что церковь эта датируется 1429.

В 1550 году король Густав I Васа основал на южном побережье Финляндии непримечательный и унылый городишко под названием Хельсинки, в противовес Таллинну (Швеция его завоевала лишь чуть позже в 1561), и немедленно приказал туда переезжать населению сразу нескольких тогдашних второстепенных городов — Порвоо, Раумы, Экенеса/Таммисаари и Ульвилы. Переезжали горожане крайне неохотно, несмотря на то, что их пытались к этому принуждать разными угрозами. К 1558 сын Густава, единственный герцог Финляндский в истории, Юхан, много позже сам коронованный как Юхан III, разрешил всем вернуться по своим домам, кто хотел, однако вместо Ульвилы он повелел основать новый город — Бьёрнеборг (Björneborg), "Медвежий замок", а по-фински стали говорить просто Пори. Кокемяэнйоки продолжала мелеть, и к тому времени не только до Кокемяки-бывшей Тельи, но и до Ульвилы уже из моря стало заходить совсем сложно. Новый город основали в 7 км ниже, в новом устье — хотя море продолжает отступать и в наши дни, и в наши дни порт Пори переместился вновь в совсем другое место, так называемое Мери-Пори, а между центром Пори и нынешним устьем раскинулась совсем мелководная дельта.

Городские права от Ульвилы были переданы таким образом Пори, который стал отдельной от Ульвилы сущностью — то есть не так, как в 19 веке после пожара Вааса была пересена, но преемственность при этом сохранилась. Ульвила осталась как сельская волость и приход. Церковь осталась стоять, но деревянные домишки быстро пришли в упадок и полностью перестали существовать. В наши дни о старой Ульвиле не напоминает действительно совершенно ничего — а церковь особенно не выделяется среди многих других подобных старых церквей, которые всегда были и оставались сельскими. Я даже не скажу, что это как-то грустно; то, что вокруг теперь поля, а застройка сельская и редкая, почти ничего не построили поверх бывшего города, чисто теоретически оставляет достаточно неплохой простор для археологических исследований. Каковые тут, разумеется, проводились, но пока что, кроме ожидаемых фундаментов и улочек, мало что интересного находили.

Пори в первые годы стал было расти очень даже неплохо, но вторая половина 16 века для Финляндии выдалась очень сложной, были войны, политические распри, неурожаи, а в начале 17 века появилось понятие складочного права (tapulioikeus), когда большинству городов Финляндии запретили внешнюю торговлю, иначе как через посредничество купцов из Стокгольма или Турку. Это очень сильно затормозило рост финских городов на долгое время. Так что сильно крупным городом не стал и Пори, ну, про него я уже рассказывал более чем подробно.

В Ульвиле же пошла обычная сельская жизнь, и с тех пор тут происходило относительно мало интересного. По крайней мере до прихода промышленности; ранней промышленности — завод Лейнепери в 18 веке — и потом уже "настоящей" — Фриитальская кожевенная фабрика в конце 19 века.

14. Железоделательный завод Лейнепери (Leineperi, Leineperin ruukki), в свое время известный также как Фредриксфорс, был основан в 1771 майором Гастфером (Berndt Johan Hastfer, 1737-1809), на речке Куллаанйоки (Kullaanjoki), в 12 км на восток от современного центра Ульвилы, на землях принадлежавшего ему тогда старого поместья Анола, ныне находящегося на территории соседнего с Ульвилой муниципалитета Наккила. Leineperi, конечно, происходит от шведского Leineberg, а это — возможно, от немецкого Kleinburg — "маленькая крепость"; предполагается, что в Средние века здесь могла быть какая-то мелкая сторожевая крепость, возможно, со времен того же короля-немца Альбрехта Мекленбургского, что построил в Сатакунте и другие крепости — как минимум Врегденборх и Аборх.

Майор Гастфер, из дворянского и офицерского рода остзейских немцев, дослужился до полковника в 1777, командовал Савонской бригадой, одним из самых знаменитых финских подразделений в истории. Известный как верный слуга короля Густава III, именно он организовал провокацию в Пуумале, с которой началась русско-шведская война 1788-1790: переодел нескольких крестьян в русские мундиры и приказал изобразить нападение на шведские укрепления, чтобы создать "казус белли". Войну недаром зовут в Финляндии "войной Густава III" (Kustaa III:n sota) — мероприятие было совершенно непродуманное и никому, кроме короля, не нужное, — что, разумеется, можно сказать и о великом множестве других войн в истории и современности. В результате даже Гастфер присоединился к так называемому Аньяльскому заговору — вместе с другими высокопоставленными офицерами начал тайные переговоры с российской стороной, включавшие в себя возможное объявление независимости Финляндии. Из заговора ничего не вышло, заговорщики были раскрыты и приговорены к смерти, но все, кроме одного, помилованы королем. Гастфер, как и большинство других заговорщиков, после этого благоразумно решил залечь на дно, и вскоре уехал из Швеции, в конечном итоге перешел на российскую службу и умер на территории современной Беларуси генерал-майором.

Заводом Гастфер, однако, перестал фактически управлять еще в 1781; полковник влез в долги, и главный кредитор, голландский банк Christian van Orsay & Söhne, назначил в поместье и на завод своего внешнего управляющего, асессора Юнаса Бекмана (Jonas Beckman, 1729-1811), бывшего губернского секретаря из губернии Скараборг, что меж великих шведских озер Венерн и Веттерн. Бекман выкупил поместье с заводом себе после окончательного банкротства Гастфера. При Бекмане, в 1787, появилась первая доменная печь — до этого завод лишь перековывал привезенный из Швеции чугун. Также старая заводская усадьба — позже дом приказчика, pehtoori, на фото справа — датируется его периодом, 1795.

От детей Бекмана завод перешел в казенную собственность в 1818 по точно не известным мне причинам. В этот период построили нынешнюю домну, в 1826, и попытались приспособить ее к руде из рудника Силлбёле (Sillböle), находившегося на территории современного Вантаа, пригорода Хельсинки, — если вам было интересно, почему в Вантаа есть район Кайвоксела (Kaivoksela; kaivos — фин. рудник), то это оттуда. В 1830 завод вновь продали в частную собственность Андерсу Фальку (Anders Henrik Falck, 1772-1851), владельцу завода Кауттуа в Эура. В 1860-х им владел адвокат Лёнегрен (Karl Johan Lönegren, 1823-1895) из Пори, сильно модернизировавший завод; при нем завод пережил самый большой свой расцвет.

15. Лёнегрен, в числе прочего, построил в 1860 последнее усадебное здание. Но в итоге он со всеми своими инновациями спустя всего лет десять и разорился. Последним владельцем был знаменитый фабрикант Антти Альстрём (Antti Ahlström, 1827-1896) из Ноормаркку, один из богатейших людей в Финляндии, собравший в своих руках большую часть промышленности региона.

Альстрём, надо думать, разбогател в числе прочего и благодаря тому, что знал, когда стоит перестать вкладывать деньги в бесперспективный актив. Он принял решение закрыть Лейнепери уже в 1890-х, когда стало известно, что железная дорога в этих краях — линия Тампере-Пори (построенная к 1895) — пройдет целиком долиной Кокемяэнйоки, оставив завод далеко в стороне. Домну погасили в 1891, окончательно производство прекратилось в 1908.

Но по счастливой случайности оставшийся ансамбль завода в итоге сохранился по финским меркам очень хорошо. В 20 веке здесь была мелкая лесопилка, училище домоводства, домну переделали под водонапорную башню. Но не снесли в итоге почти ничего, а в конце 20-начале 21 века восстановили как туристическую достопримечательность. Контраст с соседним заводом абсолютный — в 2.5 км ниже по течению примерно одновременно с этим заводом действовал завод-близнец Фредриксберг или Солла, от которого к настоящему моменту не осталось вообще ничего.

16. Сохранившаяся доменная печь (1826, надстроенная в 1860) — это, конечно, совсем уникальная вещь; бывшие домны обычно более или менее оперативно разбирали на стройматериалы. По разным источникам в Финляндии сохранилось три либо четыре домны старых заводов, но какая из них могла быть четвертой, я не знаю; мне известны Скугбю под Экенесом и Дальсбрук (Таалинтехдас) на Кимито. Тут еще сохранилась и оригинальная верхняя часть домны, деревянно-земляной конструкции.

17. Мост у заводской плотины, тоже из 1860-х.

18. Классический железоделательный завод состоит, главным образом, из доменной печи и кричного цеха. Домна (masuuni, от шведского masugn) давала чугун, который в кричном цеху (kankivasarapaja — kanki-vasara-paja — крица-молот-мастерская) раскаляли добела в горнах и огромными молотами перековывали в железо. Молоты работали на приводе от водяных колес — поэтому заводы и строили на порогах и водопадах. Некоторые заводы, впрочем, своей домны не имели, как и Лейнепери в начале, работали на привозном чугуне. Ну, и из железа обычно тут же на месте в кузницах делали что-нибудь полезное типа гвоздей, но это уже не так интересно.

Кричные цеха на старых финских заводах сохранились куда лучше домен, потому что их можно было гораздо проще приспособить для чего-нибудь другого. В Лейнепери в 20 веке тут как раз и была мелкая лесопилка. Летом здесь вроде как кузнец работает и какие-то мероприятия проводятся. Обратите внимание, что здание частично построено из необычных кирпичей из доменного шлака — на много зданий из такого кирпича можно посмотреть, к примеру, в том же Дальсбруке. Шлаковый кирпич — верная примета старого завода.

19. Топливом для заводов был древесный уголь, выжигавшийся из лесов. Именно поэтому Швеция и Финляндия были в свое время хорошими местами для таких заводов; руда-то железная не бог весть какая редкость была, а вот лесов в старые времена в Европе было меньше, чем сейчас, а на древесный уголь их уходит очень много. (Каменный уголь не подходит для доменных печей из-за высокого содержания серы; в Британии со временем научились выжигать из каменного угля кокс, что стало одним из важнейших факторов, почему индустриальная революция началась более или менее именно с Британии; кокс оказался более дешевым и качественным топливом, чем древесный уголь.) Уголь хранился в здании на заднем плане, а слева — склад готовой продукции.

20. Рядом с домной была еще печь для обжига руды (paisutusuuni) — вот от нее ничего не осталось, руины под навесом стоит.

21. Домики работников.

22. Другие жилые и хозяйственные (сельскохозяйственные) постройки. У любого завода было свое подсобное хозяйство, надо было людей чем-то кормить.

23. Прямо напротив домны вот в частности мельница сохранилась.

24. А под навесом у домны свалены сельскохозяйственные орудия. Большой агрегат на колесах с деревянным корпусом — вроде должна быть молотилка.

25. Речка Куллаанйоки невелика. Она впадает в Кокемяэнйоки уже на окраине Пори, у старого ж/д моста, по которому идет заброшенная железная дорога на Ювяскюля.

26. Куллаа (Kullaa) отделилась от Ульвилы в 1869 и присоединилась обратно в 2005. Муниципалитет был мелкий, кроме завода Лейнепери, более особенно ничем и не примечательный. Центром его было двойное село у нынешней Национальной трассы 11 Тампере-Пори (проходящей, в отличие от железной дороги, в основном через весьма пустынные местности) — Коски (Koski, фин. Пороги), где была церковь, и Кангас (Kangas, фин. Бор), где жила большая часть населения. Само название Куллаа — от шведского kulla, "холм" — незамысловатые тут названия были, в общем.

27. Близ Куллаа есть очень приятное место — большая, до 35 км длиной, кольцевая пешая тропа вокруг крупного озера Йоутсиярви (Joutsijärvi, фин. Лебяжье озеро), редкая для Западной Финляндии и по длине, и по градусу относительной нетронутости природы. По ней я ходил в небольшой поход пять лет назад, весной, в середине апреля; про то у меня остался пост.

28. Но по площади большая часть нынешней Ульвилы, в общем, относится именной к бывшей Куллаа, но в основном там леса и озера.

29. Ну а после Лейнепери в Ульвиле из промышленности была еще Фриитала (Friitala). Вообще Фриитала — это просто название центра Ульвилы, той его части, что на южном берегу Кокемяэнйоки (а на северном берегу — Ванхакюля, Старая Деревня — потому что именно там были средневековая Ульвила и Лиикистё). Но более известно это слово как название Фриитальской кожевенной фабрики, Friitala Oy, существовавшей в 1892-2010.

Кожевенное производство в Ульвиле основал Артур Хелльман (Arthur Hellman, 1874-1937), в возрасте всего 18 лет — семья его занималась этим в Хуйттинене, Артур с детства всему выучился, и торговле тоже, торговал продукцией в Турку. Не знаю точно, как у него это получилось, но уже через четыре года его лавка с парой работников превратилась в небольшую механизированную фабрику, а та в 1900-х стала быстро расти и расширяться дальше. Старейшая часть современного здания построена в 1916.

30. К 1920-м компания Friitala стала крупнейшим производителем кож в Финляндии, и с 1928 стали также шить из них свою одежду. Фабрика была известна не только объемами, но и качеством; так, в 1931 у них заказали обивку стульев для здания Парламента Финляндии в Хельсинки. В войну, разумеется, все производство шло на нужды армии. После войны испытывали большие затруднения с импортом сырья и нужных химикатов, да и завод в 1949 сгорел, но оправились. Со временем стали сосредотачиваться все больше на дизайнерской одежде. На пике славы на фабрике работало до 1300 человек.

Но, как и практически вся остальная легкая промышленность Финляндии, с 1980-х Фриитальская фабрика стала терпеть все большие трудности, будучи не в состоянии конкурировать с импортом из более дешевых стран. Выделка кож — основная часть производства — в Ульвиле прекратилась в 1993. Стали заниматься только шитьем одежды из кожи и мехов, на чем сумели протянуть до 2010, пока не обанкротились окончательно.

С 2012 марку Friitala купила компания турецкого предпринимателя Али Фидана, которые с тех пор занимаются импортом и продажей кожаной одежды — им принадлежит интернет-магазин и пара физических магазинов в Хельсинки. Несмотря на "Est. 1892" на их вывеске, никакого реального отношения к Фриитальской фабрике они, конечно, не имеют. Как обычно, сик транзит глория мунди. Ну а здание кожевенной фабрики — "Дом Friitala", Friitala-talo — сдается теперь под мелкие производства, офисы и услуги.

31. На этом интересная история в общем-то заканчивается, осталось сделать круг по самому нынешнему городку Ульвила. Начнем с моста, виднеющегося на заднем плане слева. Лицей и, вероятно, старое школьное здание.

32. На здании библиотеки — барельеф Юхана-герцога, 2000 года, по эскизам знаменитого скульптора Эмиля Седеркрёйца. Не знаю, за что ему барельеф в Ульвиле вешать — он же ее ликвидировал и Пори вместо ее основал.

33. Встреча с избирателями (фото от марта 2025 — незадолго до муниципальных выборов дело было), палатки партии Кокоомус (Kansallinen Kokoomus, обычно переводят как Национально-Коалиционная партия, основная правая партия страны).

34. Магазины в центре. Здесь совсем рядом проходит Национальная трасса 2 Хельсинки-Пори, на подъезде к Пори удобно свернуть за чем-нибудь. Трассу я не снял, как и проходящую параллельно ей железную дорогу. Это, конечно, нетипично для меня, чтобы не снять железную дорогу, но там смотреть совсем почти не на что. Мелкая станция располагалась в непосредственной близости от центра Ульвилы, но была закрыта для пассажирского движения в 1984, в 1990-х разобран подъездной путь на кожевенную фабрику, а в 2003 заброшенный вокзальчик (перенесенный сюда в свое время аж из Контиолахти) сгорел. Остался только мелкий домик начальника станции, который я пропустил — тоже вроде заброшенный.

35. Жилая застройка зажелезнодорожья, в основном малоэтажная — районы с безликими названиями типа Паловайнио (Palovainio, фин. Горелое поле) или Нуммела (Nummela, фин. Пустошное), и чуть менее безликим Нахкури (Nahkuri, фин. Кожевенник).

36. Местный филиал ПТУ Sataedu, работающего в ряде муниципалитетов Сатакунты.

37. Малые бизнесы.

38. Обратно в центре. Напротив кожевенной фабрики — деревянный домик, где размещается любительский театр Ulpu. Впрочем, по другой информации по крайней мере сцена у них в библиотеке. Не знаю, что за дом изначально — может, управляющего фабрикой, судя по расположению.

39. На круговом движении какой-то агрегат явно тоже с кожевенной фабрики.

40. Довольно крупные по меркам подобного города многоэтажки. По крайней мере те, что постарше, наверняка опять-таки для рабочих кожевенной фабрики строились.

41. Переходим Кокемяэнйоки. Слева видно начало протоки Кирккоюопа.

42. Здесь, на дальнем берегу, — в Ванхакюля, — находится довольно большая по площади бывшая больница. Поликлиника в одном из корпусов осталась, но большая часть площадей явно пустует. Стационар в частности закрыли с 2024. Ну, тут до Пори и его больницы совсем недалеко, тут уж не сильно критично.

43. Жилая застройка снова и магазин. Все типовое, конечно, но до сих пор люблю по обычным рандомным полупригородным районам Финляндии гулять, сердце как-то отдыхает.

44. Бассейн под названием "Кашалот", спортплощадка, и рядом с ними — маленький ухоженный прудик. По всей видимости, это остатки старых проток Кокемяэнйоки, в частности именно тех, что омывали торжище на Лиикистё; холмик справа на заднем плане, собственно, и есть Лиикистё.

45. Муниципальная администрация и перед ней памятные таблички — тут был суд, там рабочий клуб, а отсюда ульвильцы на войну уходили в 1939 и 1941.

46. Дальше есть пара кварталов многоэтажек покрупнее, но туда уж не заходил.

47. Вернемся мимо усадьбы священника и мелкими полями к Лиикистё, к машине, и поедем дальше исследовать что-нибудь еще.