На дворе 2026 год, и, возможно, настало время поговорить в этом блоге о таком неожиданном месте, как... Хельсинки :)
Хельсинки я никогда не любил — ну, когда только познакомился с Финляндией, понравилось, конечно (в Хельсинки была моя вторая по счету туристическая поездка в Финляндию, в феврале 2012), но, когда начал путешествовать по стране активно, к столице быстро охладел. Хельсинки стал казаться совершенно отличным от всей остальной Финляндии местом, имеющим с ней очень мало общего. Даже когда я полтора года в 2019-2020 прожил в Эспоо, главном пригороде Хельсинки, и в Хельсинки ездил на работу, — ну, пока не наступила эпоха коронавируса, и всех внезапно не выгнали по домам, и так уже обратно и не вернулись, — по самому Хельсинки, в отличие от Эспоо, я практически совершенно не гулял и не интересовался им из принципа. Ну и тут на карте на заглавной странице у меня у Хельсинки висела иконка "въезд запрещен", хотя один-два совсем стареньких поста про Хельсинки и можно найти в начале блоге.
Но раз уж я поставил себе цель увидеть и описать всю Финляндию, то, конечно, и Хельсинки придется в нее включить. Исследовать Хельсинки, живя теперь в 420 км от него, не очень удобно, но туда хотя бы можно относительно удобно ездить на поездах, в том числе на выходные. А поездок таких понадобится, конечно, много.
Не буду здесь подробно останавливаться на истории Хельсинки — в первом приближении она не особо и интересна, а на деталях имеет смысл останавливаться уже в процессе. Хельсинки основан еще королем Густавом I Васой в 1550, но изначально чуть поодаль от современного центра, в устье реки Вантаанйоки — современный район Ванхакаупунки, "Старый город", хотя от старого Хельсинки там ничего не осталось. В 1640-х переехал на нынешнее место, в 1748 начато строительство морской крепости Свеаборг (совр. Суоменлинна) на островах у берегов города. Оставался довольно незначительным городом до переноса сюда столицы из Турку в 1812, после присоединения Финляндии к России; домов 18 века в центре Хельсинки сохранился всего десяток-другой. После 1812 стал быстро расти и развиваться, и со временем совершенно затмил другие города Финляндии.
Такая ситуация, в общем, сохраняется и до сих пор. Единственные другие города, которые в Финляндии можно назвать крупными в общепринятом смысле, а не с точки зрения меня как финского краеведа, — это Турку и Тампере, за которые я, собственно, тоже все не решаюсь взяться, хотя про них у меня материала немало, а Тампере я вообще очень люблю. За ними Оулу и Ювяскюля, но они уже за пределами своих не самых больших центров имеют куда меньше интересного; в свое время я даже удивился, что пост про Ювяскюля сумел уложить всего в две части, и вроде про все главное вполне себе рассказал. Ну и есть, конечно, пригороды Хельсинки, Эспоо и Вантаа, формально тоже города, 2-й и 4-й крупнейшие, но де-факто просто рыхлые наборы спальных и пригородных районов без четкого центра.
Так что, в общем, в Хельсинки мне не нравится попросту то, что тут очень много народу, да еще и весьма интернационального народу. Хотя я родом из Екатеринбурга, третьей столицы России (новосибирцы и казанцы, молчать), и жил долго в Питере, и и то и другое еще больше Хельсинки, но почему-то именно в Хельсинки мне кажется, что тут совсем уж буза и беготня, аж голова кружиться начинает. Ну, наверное, потому, что от Финляндии я все-таки ожидаю более маленькой плотности населения.
Финляндия была сельской страной до второй половины 20 века, но 21 век здесь стал веком гиперурбанизации, как в общем-то и практически во всех развитых странах. В таких относительно небольших по населению странах, как Финляндия, это означает, что растет здесь в основном одна столица. В Хельсинкской агломерации (Helsingin keskustaajama), простирающейся на территорию 12 муниципалитетов, проживает по состоянию на 2023 1.34 млн. человек — четверть населения всей страны; если взять все окрестные пригородные муниципалитеты со всеми населенными пунктами, то и до трети можно добить. Глубинка Финляндии вымирает, большинство региональных центров стагнирует по населению, некоторые уменьшаются, только самые большие растут; ну а Хельсинки с пригородами, как главный пункт назначения для внутренней и внешней миграции, пухнет как на дрожжах. Конечно, многие сюда стремятся, особенно молодежь, просто потому, что банально больше работы. Не то, чтоб в остальной Финляндии ее не было, на самом деле есть, но, во-первых, сейчас все хотят "беловоротничковую", которая тяготеет к крупным городам, во-вторых, сейчас, к сожалению, стало сложно на одной работе проработать всю жизнь, как раньше, а варианты во многих местах страны для многих специальностей можно пересчитать по пальцам.
Ничего хорошего в таком росте Хельсинки я не вижу — ни для остальной Финляндии, ни для самого Хельсинки. Хотя, слава богу, тут все-таки не так все еще ужасно, к примеру, с ценами на жилье, как в крупнейших городах в большинстве западных, да и не только западных стран в наши дни. Но все равно простому человеку не очень доступно. Большая квартира в таунхаусе в пригороде Ваасы обошлась нам в свое время, чуть больше года назад, минимум вдвое дешевле, чем что-то подобное можно было бы купить в Хельсинки или рядом с ним, а зарплаты-то хельсинкские все-таки обычно далеко не в два раза больше, особенно считая на руки, с нашими-то прогрессивными налогами.
Абсолютно ничего хорошего я не вижу и в интернациональности и мультикультурализме Хельсинки. Я в свое время переехал в Финляндию с конкретной целью жить в Финляндии среди финнов, а когда я в Хельсинки работал, у меня в команде финна не было ни единого. Я, конечно, нетипичный иммигрант, и с точки зрения большинства иммигрантов (хоть рабочих, хоть беженцев и проч.) вполне естественно выбирать столицы, тут проще осесть еще и потому, что больше других мигрантов. Я даже без претензии в данном случае, с точки зрения мигрантов это вполне рациональный выбор, и не буду в очередной раз углубляться в вопрос иммиграционной политики, а то опять кто-нибудь скажет, что я фашист, но, в общем, это второй большой фактор, почему я не люблю Хельсинки, — он становится на глазах все менее финским. Хотя, опять же, и в этом плане он все еще довольно сильно отстает от других западноевропейских столиц.
Но в целом я, разумеется, признаю, что в значительной мере все это вкусовщина, и, в общем, объективно все-таки тут далеко не так все ужасно, как могло бы быть. Я также реалист и понимаю, что предпосылок для того, чтобы нынешнее развитие изменилось или обратилось вспять, не видно, вне зависимости от моих мнений по этому поводу. Так что все же неверно говорить "Хельсинки не Финляндия". Это тоже Финляндия, просто совершенно уникальная и не такая, как вся остальная.
По телевизору даже передача такая есть, Stadi vs Lande. Stadi — обиходное название для Хельсинки, особенно среди тех, кто тут живет (конечно, от шведского stad, город), а lande — соответственно все то, что не stadi. Там команда игроков из Хельсинки отвечает на вопросы об остальной Финляндии, а команда игроков из остальной Финляндии отвечает на вопросы о Хельсинки. Очень забавная передача :)
Так что попробую все-таки и я в блоге начать писать и про stadi. Не про весь сразу — у меня осмотрена лишь малая его доля — и не буду начинать с самого-самого центра, с вокзала и Сенатской площади и Алексантеринкату и Эспланады и Кауппатори и паромчиков в Суоменлинну. А начну со старых и интересных, но не самых центральных районов. Например, с Каллио.
Каллио (Kallio, фин. Скала; швед. Berghäll) — район Хельсинки, располагающийся к северо-востоку от центра, начинающийся с пролива Силтавуоренсалми — не знаю, многие ли помнят название этого пролива даже из местных — и метро и площади Хаканиеми. Простирается он недалеко, на западе примерно до железной дороги, идущей тут самые первые километры от вокзала, на севере до улицы Хельсингинкату, на востоке в основном до проспекта Хямеэнтие. В застройке здесь историческое как раз начинает сильно перемешиваться с функционалистскими многоэтажками и обычными домами второй половины 20 века. Тем не менее, район достаточно известный и примечательный, а ближнюю его часть, где Хаканиеми, можно даже с натяжкой еще и отнести к собственно центру.
Каллио — исторически рабочий район, и вскоре мы подробно увидим, почему. Сейчас, конечно, рабочих тут уже немного, а район больше известен студентами и художниками и прочей богемой, а также отчасти и алкоголиками и наркоманами. Здесь квартиры в основном мелкие, даже старые, и сдаются в основном в аренду. Средний житель Каллио живет на одном месте лишь 3.5 лет, и лишь 29% жителей коренные хельсинкцы (2019).
Если хотите посмотреть на Каллио и его типичных жителей в кино, то нет лучше фильма, чем "С пивом по жизни" (Pussikaljaelokuva, 2011), про трех молодых бездельников, которые целый день вялотекуще пьянствуют, пытаются знакомиться с женщинами, и в целом занимаются непонятно чем. Хоть я и мало смотрел на самом деле финских фильмов, этот каким-то образом таки посмотрел довольно давно, не помню даже когда; желающие без труда найдут этот фильм и с русскими субтитрами. Помню, мне показалось очень грустным кино, про такое бесцельное существование, а в википедии пишут, что вообще-то это, оказывается, комедия. Может быть, я все-таки не до конца что-то понимаю про финскую душу :)
Конечно, с такой стороны я район представить не смогу, даже хотя это тоже было бы интересно с краеведческой точки зрения. Но я все-таки в основном все по обычной истории и географии, как вы знаете. Так что вперед, пойдем гулять. Гулял я по Каллио зимой, пару недель назад — летом, конечно, красивее все будет, ну да надо иногда и зимой разные места показывать, никто ее пока что не отменял.
1. Каллио начинается с Долгого моста (Pitkäsilta, Питкясилта) через пролив Силтавуоренсалми (Siltavuorensalmi, фин. пролив Мостовой горы). Это вид со стороны Каллио в сторону центра.
Город как таковой кончался уже на этом мосту вплоть до 1880-х. По мосту шла одна из двух исторических дорог из Хельсинки в остальную страну, известная со второй половины 19 века как Восточная Шоссейная дорога (Itäinen Viertotie). На территории Каллио и далее ее трасса соответствует современному проспекту Хямеэнтие. Западная Шоссейная дорога же — современный проспект Маннерхейминтие, через район Тёёлё, по западную сторону от железной дороги.
Дорога и первый мост появились уже одновременно с переносом Хельсинки на современное место, в 1651 году. Точнее, мостов на дороге было даже два; в те времена этот пролив, тянущийся на западе до залива Тёёлёнлахти, был пошире, и в этом месте на нем было несколько островов, из которых через самый крупный, тогда звавшийся Большим Мышиным, и была переброшена пара мостов — Долгий и с дальней стороны Маленький (Pikkusilta). Мост дважды разрушали в русско-шведских войнах, в 1831 перестроили в очередной раз, а остров с тех пор стали звать Мостовым, Силтасаари (Siltasaari). У въезда на мосты стояла застава, а за мостами были по большому счету только пастбища, хотя в 18 веке стояло несколько кирпичных заводиков, требовавшихся тогда для строительства крепости Свеаборг. Тем не менее, земли эти административно входили в границы города тоже с самых 1640-х — пастбища принадлежали деревне Тёёлё, которая тоже вошла в границы Хельсинки сразу с 1640-х. Ввиду того, что местность, как следует и из современного названия Каллио, была очень скалистая, под земледелие она почти не подходила, только под пастбища.
В 1840-х годах город решил размежевать земли от Долгого моста до района устья реки Вантаанйоки на довольно крупные участки и раздать их в долговременную, на много десятков лет, аренду. Предназначались они для загородных вилл, и много таких вилл действительно было построено, но примыкавшие к воде места стала также быстро занимать тогдашняя ранняя промышленность — которую из собственно города гнали в целях пожарной безопасности. С завершением аренды крупных центральных участков, именовавшихся Каллио, Кайку ("Эхо") и Сурутойн ("Беззаботный"), в 1880-х, на них была спланирована сетка улиц и начал появляться современный, городской Каллио.
2. Долгий мост перестроили вновь в 1901, хотели уже тогда сделать каменным, но все-таки построили деревянным. Но построили плохо, и перестраивать в последний раз пришлось уже через десяток лет. Современный гранитный мост был открыт в 1912, по проекту архитектора Рунара Эклунда (Runar Eklund, 1882-1933). Гранит взят с острова Выдра, Саукко, в районе современного Западного порта. Мост, по которому проходит трамвайная линия, служит до сих пор. Конечно, Долгим его назвать теперь с любой точки зрения сложно, в нем всего 75 м.
3. К сожалению, я пропустил оставленные на мосте с этой стороны довольно заметные повреждения, которые появились на нем еще в Гражданскую войну 1918 — от обстрела немцами во время взятия ими Хельсинки у финских красногвардейцев.
4. Продолжающаяся за мостом улица Силтасааренкату (Siltasaarenkatu, улица Мостового острова — проходящая через территорию бывшего острова) красотой не блещет, по крайней мере этот начальный широкий участок, до площади Хаканиеми, с модернистской скучной застройкой. Но исторические корни Каллио как рабочего района тут вполне себе сохраняются: на этой улице и в ее ближайших окрестностях находятся штаб-квартиры крупнейших профсоюзов Финляндии, а также аффилированной с ними Социал-демократической партии (SDP), одной из основных партий страны на протяжении всей ее независимой истории.
Из красивого тут видна большая церковь Каллио в перспективе улицы — мы до нее еще дойдем, конечно.
5. Через один квартал открывается площадь Хаканиеми (Hakaniemen tori). Площадь и примыкающие к ней кварталы обычно в целом называют Хаканиеми (Hakaniemi, фин. Пастбищный мыс), хотя формально с точки зрения административного деления это микрорайон Силтасаари. Но название Хаканиеми куда больше запоминается, в честь площади и находящейся на ней станции метро.
Площадь появилась в 1890-х. До этого как раз наискось через это место и шел узенький пролив, отделяющий Силтасаари от более дальних мест, с мостиком Пиккусилта. Пролив тогда засыпали, мост разобрали, и остров соединился с большой землей, а новая площадь стала служить рыночной площадью для всего Каллио, и служит в общем-то и до сих пор. Название Хаканиеми пошло от маленького полуострова, который изначально находится непосредственно к востоку от этого пролива, чуть восточнее современной площади, стало быть; он хорошо виден на карте от 1869 выше (под шведским названием Hagnäs). Сейчас его очертания тоже полностью утрачены, современные берега представляют собой намыв. В отличие от финских городов на Ботническом заливе, про которые я много и с удовольствием тут рассказывал, в Хельсинки береговая линия менялась исторически и продолжает меняться не от естественного подъема земной коры, а от того, что человек продолжает отбирать у моря территории.
Дом на заднем плане слева именуется Домом Металла (Metallitalo) — помнится, меня изрядно порадовало такое название, когда я впервые побывал в Хельсинки (тогда Хаканиеми как раз было одним из первых мест, где я и оказался). Он построен в 1965, и в 1967-2018 там действовала Центральная организация профсоюзов Финляндии (SAK, Suomen Ammattiliittojen Keskusjärjestö) — объединение практически всех профсоюзов страны, и стало быть, главный орган, представляющий интересы рабочего класса в принципе (по крайней мере теоретически; не буду касаться вопроса, насколько профсоюзы нужны и полезны в наши дни, я на самом деле и не имею по этому поводу четкого мнения). Съехали потом, но остаются тоже рядом в здании у Долгого моста. Здесь остаются штаб-квартиры профсоюзов работников промышленности (Teollisuusliitto), работников бумажных комбинатов (Paperiliitto), водителей (Auto- ja Kuljetusalan Työntekijäliitto, AKT), работников почты и логистики (Posti- ja Logistiikka-alan Unioni, PAU), железнодорожников (Rautatiealan Unioni, RAU), работников авиации (Ilmailualan Unioni, IAU) и моряков (Merimies-Unioni). Вот их сколько всего.
Изначально же здание, как следует из названия, построил профсоюз рабочих-металлистов (Metallityöväen Liitto; объединился с парой других с 2018 в нынешний Teollisuusliitto). Место специально для него облюбовали, и выкупать стоявший на этом месте красивый старый каменный жилой дом пришлось хитростью, хозяева не хотели продавать профсоюзам. Карма их за это наказала, строительство оказалось значительно дороже, чем планировалось (в т. ч. из-за того, что вода из пролива стала просачиваться в котлован), и строители, что особенно иронично, бастовали, и арендаторов оказалось потом найти сложно на те офисные помещения, которые сам профсоюз не занимал. Профсоюз в итоге чуть не разорился, но все-таки не разорился, но так и получилось, что в итоге здание продали и хозяевами стали тут SAK, а тот профсоюз рабочих-металлистов стал тут лишь одним из многих. После того, как SAK съехали в 2018, Teollisuusliitto теперь снова тут полноправный хозяин.
6. В другом конце площади стоит той же эпохи, но хотя бы посимпатичнее здание, Круглый дом (Ympyrätalo), 1968 года, изначально для банка Kansallis-Osake-Pankki (KOP, "Национальный акционерный банк", существовал до 1995, стал частью Nordea). Он действительно идеально круглый и с круглым двориком. Его архитекторами были Хейкки и Кайя Сирен; Хейкки — сын архитектора здания Парламента Финляндии Юхана Сирена. Арендаторов там было и есть много, и самый примечательный сейчас — Социал-демократическая партия (Suomen Sosialidemokraattinen Puolue, SDP), въехали сюда с 2015.
Социал-демократы, главная левая/левоцентристская партия Финляндии, ведут свою историю от 1899 (изначально тогда основаны под названием Финская рабочая партия, Suomen Työväenpuolue), что делает их старейшей непрерывно действующей партией Финляндии (хотя Кокоомус и Шведы ведут родословную от еще более старых партий). Именно они стояли за красными в Гражданскую войну 1918, но радикальная верхушка партии после поражения бежала в Советскую Россию, в партии остались "меньшевики" во главе с Вяйнё Таннером, — о нем еще вспомним сегодня, — и запрещать ее не стали. В 1926-1927 им впервые позволили сформировать правительство; тем не менее, до самых 1970-х роль СДП в политике оставалась значительно меньшей, чем в наши дни, несмотря на то, что они всегда были и есть одна из крупнейших и самых популярных партий. До войны Финляндия в принципе была довольно сильно правая страна, после войны — на первый план вышло строительство хороших отношений с СССР, а любые социал-демократы всегда были у СССР в особой немилости.
Но с тех пор в оборот прочно вошли такие понятия, как "сине-красное правительство" (sinipunahallitus, синие — Кокоомус (правые), красные — СДП) и "охряное правительство" (punamultahallitus, буквально красно-земляное, красные — СДП, "земляные" — Аграрии/Центристская партия); с этими двумя другими крупнейшими партиями страны СДП много раз формировали правительство за последние пятьдесят лет. Наше предпоследнее правительство, небезызвестной Санны Марин (2020-2023), было технически "охряным", и Санна-Марин была социал-демократкой, что не помешало ей после окончания срока и поражения на выборах ускакать заниматься грантоедством в фонд Тони Блэра, что ей теперь какая-то Финляндия и какой-то тут рабочий класс, когда она международная звезда стала. Ну, о нынешней партийной политике Финляндии я крайне невысокого мнения — все заняты политиканством и срачами из-за относительно малозначимых вопросов, что-то серьезное в стране почти не меняется, а когда меняется, то под действием внешних факторов, как истерическая реакция и без каких-либо толковых анализов ситуации.
Каллио и особенно Хаканиеми, таким образом, в принципе остается территорией левых политиков и профсоюзов, да и настроения населения тут остались под стать; хоть тут и живет сейчас куда больше богема и студенты, чем рабочие, но эта публика в наши дни левыми взглядами известна даже больше, чем рабочие. На парламентских выборах-2023, например, Левый союз по избирательному участку Kallio A набрал 22.6%, Зеленые 21.3%, Социал-демократы 19.7%, и только после них правая партия, Кокоомус, с 16.8%. А Долгий мост остается символической границей между правыми или левыми; в Круунунхаке, в сторону центра Хельсинки от моста, Кокоомус на тех же выборах взял аж 37.6%.
Дом справа — дом "Арена" (Arenan talo), построенный для одноименного жилтоварищества в 1924 знаменитым архитектором Ларсом Сонком (Lars Sonck, 1870-1956), расширенный в 1929. До этого на этом месте в 1900-1914 действовала первая трамвайная электростанция, паровая; трамвай Хельсинки был запущен в 1888 как конка, и с 1900 перешел на электротягу. В одной из башенок в "датском" стиле действовала в течение полугода в 1924 первая, любительская, радиостанция Финляндии, Radiola.
Реклама Oxygenol на этом доме висит уже много десятилетий — опять же, наверное, если сказать "дом Oxygenol", то куда больше поймут, чем "дом Арена". Будете смеяться, но я буквально в прошлом году только узнал, что Oxygenol — марка зубной пасты, не присматривался особо к соответствующим полкам в магазинах, да и все, брал всякие Колгейты не глядя. Эта зубная паста производится в Финляндии с 1912, изначально по лицензии одноименной шведской компании; сейчас ее делают на фабрике в Хейнявеси в финской Северной Карелии, которая остается в финском владении (компании Berner, которой принадлежит и ряд других брэндов).
7. Ну а справа на предыдущем фото виден, собственно, один из семи входов в метро Хаканиеми. Я поленился сам спускаться в метро, так что вот фото из вики :) Станция входила в первый пусковой участок хельсинкского метро, Раутатиентори-Итякескус, открытый в 1982; не все современные станции на этом участке открыли сразу же, но Хаканиеми, конечно, в их число входила. Это единственная из станций старого метро, которая обликом (односводчатая мелкого заложения) напоминает немного новые станции в Эспоо, которые там все односводчатые, правда, глубокого заложения. Но все равно довольно скучного вида. Вестибюли все были капитально отремонтированы в последнее десятилетие.
Про метро Хельсинки имеет смысл когда-нибудь рассказать отдельно, подробно останавливаться сейчас не буду. Упомяну лишь, что ветка в нем так и остается одна, лишь с одной небольшой вилкой на востоке, протянувшаяся вдоль побережья Хельсинки и Эспоо теперь на добрые 43 км, от начала до конца всей жилой застройки, и имеющая 30 станций. В центральных районах Хельсинки станции подземные и идут довольно плотно — до следующей станции от Хаканиеми в каждую сторону меньше километра.
8. Ну и еще, конечно, на площади Хаканиеми заметен крытый рынок (Hakaniemen kauppahalli). Хельсинки — единственный финский город, который достаточно крупный, чтоб таких рынков в нем было несколько. Этот рынок с около 50 мест построен в 1914 архитекторами Эйнаром Фликенбергом и Карлом Хордом аф Сегерстадом. До этого торговали в лавочках на самой площади; после строительства рынка на площадь переместилась торговля сеном. Последний раз рынок ремонтировали аж пять лет, в 2018-2023 — должны были еще в 2020 закончить, но что-то не получалось, и по бюджету вдвое за рамки вышли, в почти 40 млн. евро обошелся. Ну, там капитально все внутри перестроили, как я понимаю. Но хорошо придумали, что без привычного рынка местных полностью не оставили, а построили временный павильон, даже вполне приличного вида. После окончания ремонта этот павильон выкупил Веса Кескинен, хозяин огромного универмага "цыганского" вида, с позолотой и единорогами, в небольшом поселке Туури в сельской Южной Остроботнии, — совершенно уникальное в Финляндии место, — и разобрал и перевез павильон к себе, что-то в нем свое открыл.
9. Для трамваев Хаканиеми тоже остановка важная. Наиболее распространенной моделью трамвая в Хельсинки остается вот эта, Škoda Transtech Artic с вагоностроительного завода в Отанмяки под Каяани. Отечественного производства, то есть. Правда, в 2025 конкурс на закупку новых трамваев, на замену старых Valmet, выиграла Stadler, к широкому возмущению общественности; Отанмякский завод также оспаривает результаты конкурса. Но, как известно, по нынешним правилам государство и муниципалитеты не имеют права поддерживать отечественного производителя, все должен рыночек решать ¯\_(ツ)_/¯
10. От южного конца площади Хаканиеми как раз начинается новая трамвайная линия. Это так называемая линия Коронных мостов (Kruununsillat) — один из крупнейших инфраструктурных проектов Хельсинки этого десятилетия, который должен обойтись в 326 млн. евро. Трамвай хотят протянуть отсюда на восток, через залив Круунувуоренселькя (Kruunuvuorenselkä, фин. плес Коронной горы), до большого острова Лаайясало, с его как старыми жилыми районами, так и новостройками, которыми активно застраивается западное побережье. С этой целью построено три моста, самый крупный из которых, вантовый Круунувуоренсилта, станет самым длинным в Финляндии, 1228 м — отобрав этот титул от Реплотского моста в наших краях под Ваасой :)
Проект довольно спорный прежде всего потому, что мосты будут только для трамвайного и велопешеходного движения, но не автомобильного. Это, конечно, все модно и по урбанизму, но попадать на Лаайясало, а особенно в этот его новый район, на машине и так очень муторно, да и почти наверняка парковкой новые дома не обеспечены в должной мере. А жить совсем без машины семье с детьми все-таки весьма неудобно. Так что я подозреваю, будет там не модный район, а гетто. Но посмотрим, конечно, подождем, пока все достроят; ну и объективно все же следует признать, что строительство автомобильного моста таких масштабов в таком видном месте в таком городе, как Хельсинки, сейчас было бы попросту политически малореально. На пейзаж мосты тоже, конечно, влияют, но тут тоже трудно судить, да вроде бы и не так много домов по побережью стоит севернее этих мостов, которым они теперь вид на море могли бы закрывать. Да и не видно там было открытое море, Суоменлинна и окрестные острова загораживают.
Так или иначе, первые два моста поменьше открыты для велопешеходного движения в 2025, самый большой должны открыть в этом году, а собственно трамваи пустят в 2027. Так что рельсы и остановки пока что под снегом тут лежат. По первому из мостов я в тот день позже дошел до района Каласатама, про который тоже еще напишу, конечно.
11. В рамках этого же проекта также заменили в 2024 старый мост Хаканиеми (Hakaniemensilta) новым. Мост является главным современным автомобильным въездом в центр Хельсинки на востоке. География восточной стороны исторического Хельсинки такая, что тут в целом все сильно сложнее с въездами в центр, чем с западной, но нормальный въезд все-таки необходим хотя бы из-за паромов в Катайянокке и Южном порту, на которые нужно заезжать и на автомобилях и фурах. Южный порт планируется в будущем расселять и переносить все таллиннские паромы в Западный, но по крайней мере паромы в Стокгольм на Катайянокке останутся и впредь. Тут даже официально проходит маршрут Национальных трасс 4 (на север через всю страну) и 7 (на восток на Порвоо-Котку-Петербург) — от Катайянокки по набережной Похьёйсранта, через этот мост, и далее по дороге Сёрняйстен-Рантатие мимо бывшей ТЭЦ. Старый маршрут, бывшая Восточная Шоссейная дорога, через Долгий мост, площадь Хаканиеми и проспект Хямеэнтие, остался для внутригородского, и преимущественно не-автомобильного трафика.
Предыдущая инкарнация этого моста, 1961 года (до этого единственным мостом был Долгий), однако, была не только страшенькой, но и ветхой, так что при строительстве Коронных мостов и его решили полностью перестроить. Его также сделали более низким и вписывающимся в пейзаж; раньше по берегам у него были небольшие развязки с набережными, теперь просто перекрестки. Старый строился все-таки в те времена, когда весь центр Хельсинки хотели сделать автомобильным с рядом огромных развязок — это уж, конечно, был бы совершенный перебор. Ну, и велопешеходное движение на новом мосту получше приняли во внимание, чтобы, опять же, попасть на мост с этого берега можно было бы прямо с набережной, а не делая крюк или поднимаясь по лестнице.
Набережные с этой стороны — Хаканиеми (Hakaniemenranta) и Йона Стенберга (John Stenbergin ranta) — тоже реконструируют, и не только для красоты, а еще уплотнительная застройка тут планируется, новый ряд домов у воды, для чего построен намыв. Вроде и так пролив тут неширокий, но, видимо, можно и еще откусить кусок :)
12. Набережная Йона Стенберга, огибающая квартал с несколькими зданиями, зовется в честь фабриканта (John Stenberg, 1841-1866; Йон, не Джон, он был финном), который как раз в этом месте в 1882 основал крупнейшее из занимавших изначально этот берег пролива предприятий, мастерские, где строили паровые машины. Машиностроительный заводик действовал до 1956, потом перенесли на территорию современного Вантаа. Компанию купил машиностроительный гигант Wärtsilä в 1980. Дом на углу набережной и Силтасааренкату — перестроен из заводского здания, и именно здесь до 2018 потом Wärtsilä и имела свой центральный офис, пока не переехали в современный в Салмисаари, на западном берегу Хельсинкского полуострова.
13. На набережной Хаканиеменранта же до 2022 возвышался памятник "Мир во всем мире" (Maailman rauha), интересный тем, что он был подарен из Москвы, в 1989 году. Это была единственная за пределами СССР из ряда копий скульптуры Олега Кирюхина, установленных в разных городах. Финляндия в ответ подарила скульптуру "Дети мира", стоящую в Москве у метро Речной вокзал; тоже копия, части памятника дружбе народов, в районе Итякескуса.
Памятник, в народе прозванный katiskanvarkaat (воры рыболовного садка), в общем-то, ничего особо русского в себе не нес, а равно и социалистического — в 1989 уже какой там социализм — но все же вызывал изначально неоднозначные чувства; в 1991 его обмазали смолой и перьями, а в 2010 пытались взорвать газовым баллоном. В 2022, понятно, обвешали украинскими флагами и прочим, а в августе убрали с глаз подальше, обосновав строительством трамвая. Где-то в запасниках он теперь и стоит, но что-то есть подозрение, что даже, когда трамвай и набережную доделают, обратно он уже не вернется.
Ну а еще набережная Хаканиеменранта у меня, конечно, ассоциируется с известной песней Tavaramarkkinat - Kevät (1985), которую мы учили когда-то на курсах финского, так что она осталась с тех пор у меня одной из любимых финских песен :) Про любовь несчастную, конечно.
Kuljen Hakaniemenrantaa,
Tuuli ei tuule mutta sade kyllä jaksaa.
Kevät — pystynkö mitään enää antaa,
Konkurssin koin, en halua enää maksaa.
Kevät — kuljen Hakaniemenrantaa,
Sydän ei tunne mutta jalat vielä kantaa.
Kevät — pystynkö mitään antaa?
Иду по Хаканиеменранта,
Ветер не дует, но дождь идет себе.
Весна — смогу ли еще что-нибудь отдать?
Банкротство позади, не хочу больше платить
Весна — иду по Хаканиеменранта,
Сердце не чувствует, ноги еще несут,
Весна — смогу ли еще что-нибудь отдать?
14. С западной стороны от улицы Силтасааренкату бывший остров Силтасаари вдается в пролив теперь небольшим полуостровом, с плотной и весьма симпатичной застройкой. Посреди нее — скверик Паасивуоренпуйстикко (Paasivuorenpuistikko, фин. сквер Валунной горы — на самом деле в честь политика Матти Паасивуори, но перекликается с домом Пааситорни, про который чуть ниже), со скульптурой "Боксеры" (Nyrkkeilijät; Йоханнес Хаапасало, 1932).
15. За этим сквером, слева — предыдущая штаб-квартира Социал-демократической партии, в 1979-2015, так называемый Партийный дом (Puoluetalo). Теперь используется под жилье.
16. Застройка полуострова.
17. Паркомат у ресторанного павильона на набережной украшен откровениями о действии наркотиков. Наркотики сейчас — это такая вещь, которой вроде бы и много кругом, и продают чуть ли не в открытую, и в то же время, если ты со всем этим не соприкасаешься, оно пройдет мимо тебя полностью мимо. Я не соприкасаюсь, и я, как земляк Ройзмана, за максимально жесткую наркополитику, в том числе в отношении травы.
Паркомат выглядит стремно, и вроде даже карточки не принимает, да, может, и не работает вовсе. Нужды в них большой теперь уже нет, за парковку практически везде можно платить удобными приложениями типа EasyPark.
18. На северную набережную полуострова выходит дом, известный как Пааситорни (Paasitorni), Валунная башня, слева, серый. Он построен из гранита местных же скал в 1908 архитектором Карлом Линдалем (Karl Lindahl, 1874-1930) как главный рабочий клуб (työväentalo) Хельсинки. Не совсем уж рабочее движение бедствовало, видать. В битве за Хельсинки в Гражданскую войну в апреле 1918 дом стал одним из последних островков сопротивления красных, и артиллерия немцев обстреливала его через залив; дом сильно пострадал, башню после этого пришлось отстраивать заново. Здание до сих пор принадлежит Хельсинкской рабочей ассоциации (Helsingin Työväenyhdistys), но рабочему движению как таковому сейчас уже не особо служит — здесь теперь отель Scandic Paasi, четыре ресторана и сдающиеся под мероприятия площади.
19. Заливчик у этого полуострова зовется Эляйнтархалахти (Eläintarhalahti), заливом Зверинца. Это его северная набережная, Токоинранта (Tokoinranta, набережная Токоя, в честь Оскари Токоя, Oskari Tokoi, 1873-1963, политика-социал-демократа, короткое время в 1917 перед провозглашением независимости бывшего премьер-министром). Еще дальше залив и набережную сейчас почти целиком перегораживает широкий железнодорожный мост, где от вокзала Хельсинки идут в наши дни аж 14 путей; только узкая протока под мостом идет в самый дальний залив, Тёёлёнлахти, намного больше похожий на озеро.
Когда железной дороги еще не было, на побережье отсюда и дальше вдоль Тёёлёнлахти стояли богатые виллы, несколько из которых сохранилось до наших дней. Вся парковая территория с виллами отсюда и до дальнего конца Тёёлёнлахти с 1870-х звалась Эляйнтарха (Eläintarha), Зверинец, не потому, что здесь когда-либо зверинец был, а в честь стокгольмского паркового острова Юргорден (Djurgården), что тоже означает "зверинец". Зоопарк здесь действительно предлагали тоже устроить, но в итоге в 1889 основали на острове Коркеасаари к востоку от Хельсинкского полуострова, где он поныне и действует. В наши дни Эляйнтарха зовут только парк к северу от Тёёлёнлахти, за улицей Хельсингинкату, уже достаточно далеко отсюда; так что название залива осталось отдельно от остальной топонимики.
20. Хельсинки буквально единственный город Финляндии, сколько-нибудь систематически оборудованный общественными туалетами. Ну, понятно, города в основном мелкие, но где-нибудь в Тампере или Оулу совсем не помешало бы. Туалеты бесплатны, вот такой вот модели, с двумя кабинками. Далеко не новые, состояние и чистота оставляют желать лучшего (они автоматически самоотмываются вроде, но это, конечно, не идеально работает), но все же пользоваться можно.
21. Конфликт в Газе продолжает беспокоить людей, по крайней мере того склада людей, которые склонны писать об этом на трансформаторных будках. Я давно уже придерживаюсь позиции "чума на оба ваши дома" и "нормальных в этом видео нет".
22. Памятник Миине Силланпяя, именуемый также "Факел" (Soihtu). Миина Силланпяя (Miina Sillanpää, 1866-1952) обычно считается первой известной женщиной-политиком Финляндии; она стала депутатом уже на первых выборах в парламент в 1907 (всего женщин-депутатов тогда выбрали 19), а в 1926-1927 была первой женщиной-министром в истории Финляндии (социальным министром правительства Таннера); после этого следующая женщина-министр была только в 1948 — Хертта Куусинен, дочь того самого Отто Куусинена. Разумеется, Силланпяя тоже была социал-демократкой, и честно представляла рабочий класс; она родилась в Йокиойнене и впервые работать начала в 12 лет на хлопчатобумажной фабрике в Форссе, со временем стала выдающейся активисткой и журналисткой. В Каллио много жила, тут также есть улица, переименованная в честь нее лишь в 2022.
23. Хельсинкский городской театр (Helsingin kaupunginteatteri) на набережной Токоинранта — самый большой театр Финляндии. Ведет начало от двух театров, основанных в 1900-х, это здание построено в 1967. Не был там вроде.
24. Перед театром стоит скульптура "Талия и Пегас".
25. Примыкающий с запада к театру участок парка назвали в 2013 году парком Тарьи Халонен (Tarja Halosen puisto). Тарья Халонен (Tarja Halonen, р. 1943) — 11-й президент Финляндии, в 2000-2012, а также первая женщина-президент. Называть топонимику и прочее в честь еще живых людей обычно не принято, но для президентов в этом случае есть исключение. Халонен родом из Каллио и любила театр, так что расположение парка уместное.
Огороженное деревцо с маленькой табличкой на переднем плане высажено в 2018 в честь 100-летия организации Lions Club — это огромная международная организация с 49 тыс. отделений, которая занимается... не очень понятно, чем, какой-то благотворительностью и "малыми делами", что ли? Но в разных углах Финляндии, по крайней мере, достаточно нередко можно увидеть какое-то мелкое благоустройство, памятники и проч., на которых написано, что это сделали Lions Club.
26. Железная дорога тут совсем рядом, и через нее здесь переброшен большой пешеходный мостик — первый от вокзала переход через железную дорогу. Мостик зовется мостом Линнунлаулу — Пения Птиц. В порядке исключения фото старые от 2017.
27. Это единственное место, где сохранились те самые старые виллы Каллио, которые тоже теперь зовут виллами Линнунлаулу. Linnunlaulu называлась одна из вилл, участок которой был в дальнейшем поделен на более мелкие. Виллами была застроена скалистая возвышенность между заливами Эляйнтархалахти и Тёёлёнлахти. Железная дорога, а это была, конечно, первая железная дорога Финляндии, появилась в 1862, и для нее через эту скалу сразу же пришлось пробивать выемку, сначала, правда, узкую, когда тут было всего два пути; и большинство вилл сразу строились с учетом существования железной дороги. Тем не менее, около половины вилл со временем было снесено из-за расширения ж/д, а также из-за строительства театра, осталось около 7-8. Несколько из них остались совсем близко к железной дороге и отлично видны из поездов и электричек. Далеко не все визуально в хорошем состоянии.
Краны вдали на заднем плане — это стройка новой станции Пасила и ТЦ Mall of Tripla, которая на момент фото, 2017, только начиналась. Сейчас в таком ракурсе будут видны довольно крупные высотки.
28. В сторону центра же виды на лабиринт железнодорожных путей еще лучше, а за ними невдалеке уже и башня вокзала и навесы над платформами. Поезда идут буквально каждые пару минут, другого такого места в Финляндии, где ими можно столько любоваться, попросту нет. Вдоль обеих сторон железной дороги идут велопешеходные дорожки, в наши дни развитые до весьма крупных веломаршрутов в пригороды, хотя наверняка есть еще где улучшить. Исторически неоднократно предлагалось построить новый главный автомобильный въезд в центр Хельсинки, обычно называвшийся в планах улицей Свободы (Vapaudenkatu) вдоль железной дороги или даже над ней, но его строительство каждый раз отклонялось, последний раз в 1997. Были также идеи вынести вокзал подальше из центра, а то что столько земли пропадает и центр надвое разбивает зазря, но это тоже осуществлено не было.
29. Район вилл Линнунлаулу, в том числе и небольшая западная часть за железной дорогой, продолжает формально относиться к Каллио. Из интересного за железной дорогой есть "Памятник эгоизму" (Itsekkyyden mustomerkki), установленный Гринписом — там прилежно выбиты имена всех депутатов, проголосовавших в 2010 за строительство новой АЭС. Тогда ядерная энергетика была значительно менее популярна, чем сейчас, но все-таки решение было принято за, 121-71 голосов. С этого и началась история проекта АЭС Ханхикиви, для строительства которой позже в 2010-х выбрали Росатом, хотя на момент голосования 2010 речь шла только о французах либо американцах, да и даже место для строительства еще не было точно определено, альтернативой выбранному в итоге Пюхяйоки предлагался также Симо. Проект завершился известно чем — построить в итоге мало что успели, в 2022 разорвали контракт, недострой вроде снесли уже, Финляндия и Россия продолжают предъявлять друг другу неустойки в несколько миллиардов. Вариант строительства АЭС новым подрядчиком всерьез более не рассматривается, начинать это снова с нуля никто не готов, и денег нет, и кому теперь вообще такое можно поручить — непонятно; Западные страны-то совсем АЭС строить разучились.
Также в 2010 одновременно голосовали за разрешение на строительство 4-го энергоблока АЭС Олкилуото. Учитывая, что строили 3-й энергоблок 17 лет (2005-2022), превысив все возможные сроки и сметы, от Олкилуото-4 официально отказались к 2015.
Тем не менее, с тех пор отношение к ядерной энергетике в Финляндии довольно сильно изменилось. На 2025 год 68% финнов было за нее, и лишь 9% против. Даже партия Зеленых, в 2010, разумеется, громче всех кричавшая против, сейчас относится к ядерной энергетике сдержанно-положительно. Причина понятна — после 2022 и разрыва связей с Россией, в том числе энергетических (а Финляндия действительно честно и довольно быстро прекратила закупки электричества, газа, нефти и угля, лишь в небольших объемах СПГ остался по старым контрактам) на первое место вышли ядерная и ветровая энергетика, и, нужно признать, Финляндия все-таки в итоге вполне неплохо выживает и с ними, и стала значительно самодостаточнее в энергетическом плане, чем раньше. Хотя электричество и подорожало, но остается весьма доступным по европейским меркам (и слава богу, а то у меня электроотопление дома :). Ну, конечно, Олкилуото-3 еще очень вовремя запустили-таки тоже к 2022, и все эти чудовищные задержки как-то моментально забылись и простились.
Прервемся здесь, разобью пост на две части из-за размера, но вторую выложу сразу же.