Кеми (Kemi) — город в Приморской Лапландии (Meri-Lappi), самой южной части финской Лапландии, лежащий всего примерно в 25 км от Торнио, от современной шведской границы. Кеми тоже, соответственно, город приморский, находится в самой северной части Ботнического залива, которую льды могут покрывать до полугода, хоть и не такие, конечно, льды, как в Арктике. Население на 2025 год — 19.3 тыс. Это относительно молодой город, основан в 1869, славился и до сих пор славится промышленностью, в основном лесобумажной — это один из самых индустриальных городов всей страны, а заодно с этим исторически один из самых политически "красных" городов. В наши же дни он имеет репутацию места весьма депрессивного. Хотя недепрессивных городов сейчас куда поменьше будет, чем депрессивных :)
Kemi, старое финское название этой волости, означало на тавастских диалектах "сухой луг". Волость также дала название реке Кемийоки (Kemijoki), рядом с устьем которой город теперь и стоит. Это самая длинная река всей Финляндии, 550 км длиной, и вторая самая полноводная после Вуоксы, но Вуоксы по Финляндии течет совсем небольшой отрезок. Львиная доля всей финской Лапландии в бассейне Кемийоки, собственно, и лежит — региональный центр Лапландии Рованиеми, Соданкюля, Кемиярви, Киттиля, Савукоски. Поэтому в шведские времена большую часть финской Лапландии и называли Кеми-Лапландией (Kemin Lappi); дальше к западу были Торне-, Луле-, Пите-, Уме- и Онгерманландская Лапландия, из которых все, кроме Торне-, лежат целиком на территории современной Швеции. Но в любом случае Лапландия как таковая — лаппмарк, земля лопарей/саамов, lappalaiset, — начиналась не от моря, а дальше вглубь земли. А здесь, у моря, еще в средние века поселились люди с юга, lantalaiset, и саамов вытеснили уже тогда.
В частности в районе Кеми южане поселились в 13 веке, приход Кеми впервые упоминается с 1329. Жизнь тут на севере была людям не сахар, но, с другой стороны, граница между Швецией и Новгородом тогда еще была плохо определена на севере, не поселишься сам — поселятся русские. По современным представлениям граница первого, Ореховского мира 1323 года, кончалась на Ботническом заливе южнее, и на "каянские" земли на северной Ботнии — Лиминка, Ии, Кеми — новгородцы вместе с карелами регулярно совершали опустошительные набеги, особенно много народу тут положили в 1454 и 1478. Ну, шведы с финнами, понятно, в долгу не оставались в плане набегов, но окончательно эти земли были закреплены за Швецией лишь Тявзинским миром 1595.
Почти по Кемийоки в те времена и проходила историческая граница собственно Швеции и Финляндии как ее части. Она определялась по границе епархий; в Средние века вся современная Финляндия относилась к Туркусской (Абосской) епархии, в то время как северная Швеция — к Уппсальской. Все-таки короли и князья, это одно, а надо ж людям, кто тут уже по факту живет, понимать, кому десятину платить. Границу епархий провели в итоге в 1346 году по реке Каакаманйоки (Kaakamanjoki), небольшой реке чуть западнее Кемийоки. Будущий Кеми, таким образом, был на стороне будущей Финляндии, а Торнио — на стороне Швеции — хотя потом в 1809 отдали России с остальной Финляндией и его тоже.
Из церковного в 1553 была построена в частности маленькая каменная церковь св. Михаила (Pyhän Mikaelin kirkko), ныне известная как старая церковь Кеминмаа (Keminmaan vanha kirkko); исторический центр сельской волости Кеми, который теперь зовется поселком Кеминмаа, находится невдалеке от Кеми по другую сторону Кемийоки. Эта церковь — самая северная из классических средневековых каменных, "серого камня", церквей Финляндии — 1553 в Финляндии с натяжечкой еще считается за средневековье.
Ну а что город? Ну а города долгое время в устье Кемийоки все-таки не было, просто потому, что слишком близко, в устье Торнионйоки (Торне), город Торнио таки существовал уже с начала 17 века. Кеми в итоге вошел в пачку финских городов, основанных Александром II после Крымской войны в порядке экономического стимула для Великого княжества Финляндского — остальными городами этой серии были Варкаус, Икаалинен, Иисалми и Сало. Но из них лишь Кеми, собственно, реально получил городские права при Александре II в 1869, остальные по факту значительно позже. Местом для нового города стал остров Саувосаари, уже тогда почти слившийся с большой землей, а в наши дни и полностью ставший полуостровом. На севере Ботнии уровень моря все-таки опускается на целых 9 мм в год из-за изостатического подъема земной коры.
Как и примерно все города, Кеми основывался изначально для купцов и ремесленников, однако уже на момент его основания рядом с городом чуть к югу, на острове Лайтакари (Laitakari, фин. Крайняя шхера), с 1862 года существовала паровая лесопилка оулусского купца Бергбума (Johan Gustav Bergbom, 1818-1893), а на острове к северу, в дельте Кемийоки, в 1874 норвежцы основали паровую лесопилку Карихаара (Karihaara, фин. Шхерная протока), вскоре отошедшую купцу Снелльману (J. W. Snellman G:son (Gerhardsson), 1809-1881, двоюродному брату того Снелльмана, что был политик и главный идеолог фенноманства). В 1893 они объединились в акционерное общество "Кеми", Kemi Oy, которое и стало одним из двух столпов промышленности города. Вторым стало позже акционерное общество "Вейтсилуото", Veitsiluoto Oy, пошедшее от основанной на острове Вейтсилуото (Veitsiluoto, фин. риф Ножей) в 1922 лесопилки. Veitsiluoto Oy большую часть 20 века принадлежала государству.
Почему столько всяких лесопилок сразу именно тут? Да все просто, раз по реке Кемийоки можно было сплавлять лес с большей части Лапландии, то именно у ее устья и было логично основать крупные потребляющие этот лес предприятия. "Зеленое золото" Лапландии, местами весьма труднодоступное, наконец стало служить человеку; так, в посте про Савукоски в глуши у российской границы я упоминал про "Сальный мятеж" (Läskikapina) 1922, когда из Советской России пришли на лесозаготовки агитаторы, звать финских рабочих идти с ними строить социализм — это были лесозаготовки именно Kemi Oy, и лес тот должен был пойти именно сюда.
Собственно город, впрочем, долгое время оставался от всей этой промышленности несколько в стороне — все заводы, а также жилье рабочих, обычно довольно хаотично застраиваемое, оставались на стороне окружавшей город сельской волости, а Кеми оставался городком "господ". Лишь в 1931 к Кеми официально присоединили все промышленные предместья, из-за чего его население резко выросло с 3.6 тыс. до более 19 тыс. человек. Железная дорога — линия Оулу-Торнио — в город пришла с юга в 1903.
Лесопилка Лайтакари сгорела и закрылась окончательно в 1939 (остров так и остается отдельным от большой земли островом, ныне полностью зарос лесом), но в остальном так и осталось, что северная окраина города — Карихаара и Пайусаари — царство Kemi Oy, а южная — Вейтсилуото — соответственно, Veitsiluoto Oy. Kemi Oy, насколько я понимаю, была все же покрупнее. Целлюлозный комбинат у Kemi Oy появился в 1919, у Veitsiluoto Oy — в 1930. Veitsiluoto стали производить с 1955 бумагу, а Kemi с 1971 — картон.
Неудивительно, что при таких предпосылках Кеми стал одним из самых рабочих и "красных" городов страны. Хотя в начале Гражданской войны 1918 местных красных разбили сравнительно легко, слишком изолированы они тут были на севере. После Второй Мировой зато, в 1945, когда по требованию СССР разрешили коммунистическую партию (SKDL), она сходу на выборах в городской совет набрала единолично большинство голосов. А в целом левые партии непрерывно с тех пор имели в горсовете большинство до самого 2011; еще в 2004 тут выбрали даже парочку муниципальных депутатов-коммунистов, что уже тогда было огромной редкостью, а сейчас коммунисты и вовсе из политики исчезли полностью.
Что до войны, то Кеми прошел всю войну до 1944 целым и невредимым, его ни разу не бомбили, а пострадал он в итоге уже от немцев, в октябре 1944, когда началась Лапландская война (Lapin sota); в Северной Финляндии, включая всю Лапландию, оставались войска нацистской Германии, откуда они в 1941 нападали на СССР, и теперь по условиям перемирия с СССР Финляндия должна была их выбить со своей территории. Немцы не то чтобы сильно цеплялись за нее, но постарались, чтоб финнам это запомнилось надолго. Собственно, Кеми как раз и был крайним городом из отданных немцам, но финнам удалось его довольно удачно отбить, когда они, одновременно с тем, чтобы напасть на него в лоб, также высадили десант чуть глубже в тылу, в Торнио. Немцам пришлось спешно убираться и из Торнио, и из Кеми, и при отступлении они не успели сильно разорить и сжечь город — инфраструктуру только (ж/д, мосты через Кемийоки), да еще высотную городскую администрацию попытались взорвать, да и та так и не рухнула, и потом даже починили, до сих пор стоит. Город, в общем, как и Торнио, практически уцелел, чего не скажешь о Рованиеми и большей части остальной Лапландии.
К Лапландии, собственно, Кеми стали причислять с 1938, когда впервые учредили Лапландскую губернию (Lapin lääni), соответствовавшую нынешней области (маакунте) Лапландия. До этого так и была только Оулусская губерния до самой норвежской границы. Тем не менее, то, что к Лапландии были отнесены и Кеми с Торнио, было совсем не очевидным решением; "Приморская Лапландия" сильно отличается от остальной и природой, и историей, и укладом жизни, и плотностью населения и инфраструктуры. Также эти места зовут Лянсипохья (Länsipohja, фин. букв. Западное дно), как калька со шведского Västerbotten (Вестерботтен, Вестроботния). Вся финская сторона северного Ботнического залива звалась же Остроботнией, а шведская — Вестроботнией, а эта полоска земли в шведские времена, получается, относилась уже к Вестроботнии. Хотя конкретно место, где теперь стоит Кеми, все-таки тогда тоже было на стороне Остроботнии. Так или иначе, "Приморская Лапландия", хоть и небольшая территориально, сохраняет особый характер, и даже некоторые поблажки — у них, например, до наших дней сохраняется полноценная больница, хотя больше одной центральной больницы на регион теперь большая редкость. Ну, правда, и ту все-таки теперь хотят понизить до просто большой поликлиники. До регионального центра, Рованиеми, отсюда ехать 120 км.
Ну и в целом в наши дни, как я говорил, Кеми имеет какую-то особенно депрессивную репутацию даже по финским меркам. Причины этого мне до конца не понятны, честно говоря, уж вроде не настолько все плохо, традиционная промышленность еще не совсем умерла, Оулу как крупный город не так далеко (чуть более 100 км, в конце 2010-х-начале 2020-х отлично реконструировали дорогу между ними), и визуально Кеми очень на самом деле симпатичный городок. Даже обидно за него как-то.
Что до нынешнего состояния промышленности, Kemi Oy в конце концов объединилась с 1989 с несколькими другими лесопромышленными компаниями в Metsä-Bothnia, ныне Metsä; Veitsiluoto, крупнейший в Европе производитель газетной бумаги в 1970-х, в свою очередь, в 1996 объединили с Enso-Gutzeit, а в 1998 — со шведской Stora, и получилась нынешняя Stora Enso. К сожалению, гигантский ЦБК Вейтсилуото они закрыли в 2021, работу утратило 550 человек, у них осталась в Кеми только трудоустраивающая на порядок меньше лесопилка. Metsä свою лесопилку закрыли в 2009, но остается до наших дней относительно небольшой картонный комбинат (самый северный картонный комбинат в мире), а вместо старого целлюлозного комбината они построили в 2023 гигантский новый, официально именуемый биокомбинатом (biotuotetehdas). Огромная инвестиция, 1.6 млрд. евро, но в благосостояние работников в наши дни это слабо транслируется, работников нужно для новых заводов мало, на этом всего 300 работает (и то вроде недавно сокращали). Но лучше, чем ничего, конечно. Население Кеми на пике в 1967 составило 28.3 тыс. человек, то есть с тех пор сократилось на треть, и здесь, конечно, много пустующего и очень дешевого жилья, в основном в бывших рабочих районах.
Так что грустно, но, в общем, типично для подобного города. Ну а для туриста Кеми давно известен тремя достопримечательностями, снежным замком, галереей драгоценных камней и круизами на ледоколе "Сампо". Разумеется, я не видел ни одну из них, ну, для замка и ледокола надо зимой ехать, а я не бывал в Кеми зимой, а круиз к тому же и стоит как крыло от самолета, с полтысячи евро :) Но ледокол хоть снаружи видел :) Из местной природы крупнейшая достопримечательность — национальный парк Северного Ботнического залива (Perämeren kansallispuisto), на мелких островах, самый малопосещаемый в Финляндии. Там я побывал в 2021, последним из всех финских национальных парков, и написал про то восторженный пост. Не могу сказать, справедливо ли сейчас то, что там указано про попадание на острова, надо смотреть, что будет в следующий летний сезон.
Ну а так основательно я Кеми был только в мае 2018, давно уже, так что многие фото старые. В 2021 видел немного Кеми в ту поездку на остров, в 2023 был в соседних Кеминмаа и Симо — про Симо почитайте тоже, весьма любопытный уголок, а Кеминмаа надо будет осветить после Кеми — а в 2025 случайно довелось немного осмотреть рабоче-заводскую Карихаару. Но в сторону Вейтсилуото и в других районах, помимо центра, я ни разу не был пока что. Ну, материала должно хватить и так, но все таки сюда я бы еще разок-другой наведался. А написать именно сейчас пришла идея потому, что смотрели недавно в кино новый финский детский фильм "Гном", рождественской тематики, понятное дело. Слабенькое кино, но зато в Кеми частично поставлено, в кои-то веки Кеми в кино можно было увидеть :)
И да, Кеми, конечно, не следует путать с городом Кемь в российской Карелии, который "Кемска волость", хотя по-фински и по-карельски он тоже пишется Kemi; финны про него обычно говорят Vienan Kemi (Viena — российская северная, Беломорская Карелия, от названия реки Северная Двина, исторически считавшейся восточной границей Карелии). Этимология названий, по-видимому, разная.
1. Центр Кеми — на бывшем острове, а теперь полуострове Саувосаари — не очень велик и состоит из сетки небольших почти квадратных кварталов по 6-7 в каждом направлении, которые пересекает несколько бульваров, главный из которых — Морской, Meripuistokatu, от вокзала к морю. Скульптура с лососем стоит на перпендикулярном Центральном бульваре, Keskuspuistokatu, где расположено большинство магазинов.
2. Лосось и якорь изображены на гербе Кеми, хотя из-за того, что река Кемийоки перегорожена ГЭС, начиная почти от устья, лосося в ней, конечно, давным-давно нет.
3. Пройдемся от вокзала к морю, преимущественно по Морскому бульвару. Вокзал тут деревянный, но довольно простенькой архитектуры. Можно было бы предположить, что это немцы старый сожгли и новый вместо него построили — они же уничтожили тогда большую часть станции — но нет, вокзал тогда не пострадал и стоит оригинальный 1903 года, это просто его в 1933 так отремонтировали, убрав большую часть декора. Весьма редкий случай, деревянные вокзалы в Финляндии в основном весьма хорошо сохранились.
4. Со стороны путей только летнее фото у меня. Поезд Рованиеми-Куопио, вроде нет сейчас такого, а одноэтажные вагоны Интерсити и вовсе уже редкость.
5. От Кеми, точнее, технически от следующей за ней маленькой станции Лаурила на дальнем берегу Кемийоки, расходятся дальше железные дороги на запад, на Торнио и Колари и Швецию (1903), и на север, на Рованиеми (1909). Про железнодорожную связь Финляндии и Швеции в Торнио-Хапаранде я подробно рассказывал несколько лет назад в соответствующих постах. Ж/д мост в Швецию там появился только в 1919, и исторически используется мало, из-за смены колеи с финской/царской 1524 мм на европейскую 1435 мм, и того, что возить вокруг Ботнического залива что-либо или кого-либо не очень практично, когда есть грузовые суда и паромы. Но со времен написания поста поменялось то, что электрификацию финского образца от Кеми достроили до Хапаранды, и в этом 2026 наконец-то обещают пустить поезда — скорее всего, электрички Оулу-Кеми-Торнио-Хапаранда — и Финляндия обретет вновь пассажирское ж/д сообщение со Швецией, которого не было несколько десятилетий. По такому поводу надо будет туда выбраться обязательно, главное, чтоб открыли-таки, но деньги выделены и пассажирскую инфраструктуру сделали (по крайней мере, станцию в Торнио), так что препятствий вроде нет.
В самом Кеми останавливаются все поезда в Лапландию, то есть на данный момент 4 пары дневных поездов Хельсинки-Рованиеми и все ночные поезда на Рованиеми, Кемиярви и Колари. Кстати, довольно близко за городом есть и аэропорт, именуемый в наши дни аэропортом Кеми-Торнио. Туда вроде бы летают из Хельсинки рейсы с промежуточной посадкой в Кокколе.
6. Но пока что до сих пор связь с Торнио и Хапарандой остается только автобусная, в Торнио ходят автобусы из Оулу и отсюда от автовокзала из Кеми, тоже исторического, 1939 года (ну, и останавливаются в Торнио ночные поезда на Колари, у платформы в ебенях посреди ночи не каждый день).
7. Гипермаркеты в Кеми есть вполне полноразмерные, K-Citymarket в северном углу центра и Prisma чуть подальше, за ж/д.
8. Пешеходная улица в Кеми до смешного маленькая, отрезок Главной улицы (Valtakatu) всего в 60 м, благоустроенный в 2011.
9. По крайней мере там поставили, как полагается, разные всратые скульптуры.
10. Вот и знаменитая городская администрация, функционалистская высотка, построенная в 1940 архитектором Бертелем Стрёммером. Это практически единственная в городе высотка, она хорошо различима со смотровой вышки на кряже Кивало в 25-30 км отсюда, которую я показывал в посте про Симо.
11. В верхней части нет окон, потому что верхняя часть — это на самом деле встроенная в здание водонапорная башня, изредка в те годы любили такие высотки с водонапорками строить, но вроде в качестве городской администрации это только в Кеми было. Наверху была смотровая площадка, я даже не знал, пока не начал писать этот пост, но сейчас закрыта, после того, как летом 2025 оттуда кто-то снова упал — то ли самоубийцы, то ли сдувает, впрочем, наверное, самоубийцы, там наверняка и без того все огорожено было. Надеюсь, все же откроют еще.
12. А так администрация выглядела после того, как 7.10.1944 немцы попытались ее взорвать. Удивительно, конечно, что выдержала и что починили (и расширили потом еще, такой узенькой башней она поинтереснее как-то смотрелась).
13. Через дорогу от администрации стоит также весьма внушительный бывший рабочий клуб (työväentalo), построенный на месте предыдущего сгоревшего в 1955. Здесь заседали профсоюзы и отделения социал-демократов и коммунистов. Съехало рабочее движение оттуда в 1995, дом сдавался разным мелким арендаторам до 2020, находясь в собственности Лапландского политехнического института, с тех пор пустует, безуспешно пытаются продать.
14. Вот осенью 2025 аукцион был, 4500 евро самое большее предложили, непонятно, продали в итоге или нет все-таки. Жалко дом, вон перед ним даже памятник его строителям стоит.
15. Вот еще памяти красного Кеми, на парадном месте на Морском бульваре памятник политику Эйно Тайнио (Eino Tainio, 1905-1970). В 1920-х он был одним из главных коммунистов в Северной Финляндии, а в 1930-х — политзаключенным; в 1929-1932, 1933-1938 сидел по обвинениям в подготовке государственной измены. Был интернирован (turvasäilö, мера тогда в войну изредка применялась к особо неблагонадежным лицам) в Зимнюю войну 1939-1940 и большую часть Войны-Продолжения 1941-1944, хотя какое-то время также в штрафбате служил (т. н. "батальон Пярми", 21-й отдельный батальон, ErP 21, иногда туда отправляли коммунистов). Ну а после войны освободили, и 25 лет, в 1945-1970, с тех пор так и был депутатом и важным чином среди коммунистов, умер в поездке в Петрозаводск. Памятник этот в 1981 поставили, стоит до сих пор. Интересная личность, что тут скажешь.
Было бы, конечно, интересно узнать, насколько Кеми "красный" в наши дни. В 2025 на муниципальных выборах социал-демократы (SDP) набрали тут 41.6%, Левый союз (Vasemmistoliitto) — 24%, что для обеих партий очень высокие цифры, если сравнивать с тем, что в среднем по стране. С другой стороны, сейчас народ везде массово недоволен политикой нынешнего правого правительства Орпо, это дает дополнительный плюс к этим цифрам. Но интересно было бы узнать, что нынешние рабочие думают именно про тех старых, махровых прям коммунистов, которые дружили с СССР — вряд ли в наши дни и работяги на такое хорошо смотрят.
16. Благодаря коммунистам, ну или благодаря классовым предателям финских рабочих, как посмотреть, именно в Кеми прошла последняя на данный момент в истории Финляндии забастовка с человеческими жертвами, т. н. кровавый четверг Кеми (Kemin veritorstai), 18.8.1949. Остановимся на этом событии подробнее, это довольно интересный момент для понимания всей истории послевоенной Финляндии.
Повод для забастовки был довольно явный: 1.7.1949 социальное министерство предписало компании Kemi Oy понизить зарплаты 260 рабочих на их заводах на 30-40%, до минимума по коллективному трудовому договору. Сам факт, что на тот момент было нормальным явлением, что государство так регулирует зарплаты, весьма показателен; от такой постановки вопроса наверняка придут в ужас и праваки, и леваки, первые — от части "государство заставляет бизнес...", а вторые от — "...понизить зарплаты на 30-40%" :) Но вот, не только продукты тогда все еще были некоторые по карточкам, но и с зарплатами так.
Местные профсоюзные деятели, коммунисты, объявили забастовку. Она была не согласована с руководством профсоюза (Профсоюз рабочих лесной промышленности и лесосплава, Suomen Metsä- ja Uittotyöväen Liitto), и профсоюз предписал забастовку прекратить, а когда в Кеми не подчинились — отправил рабочих-штрейкбрехеров. Бастующие решили пойти с ними на разборку. Полиция преградила им путь и приказала разойтись, те не стали слушаться. В ходе беспорядков полиция применила оружие, стреляли в основном в воздух, но и для самообороны тоже. В результате был убит электрик Феликс Пиетиля; также смертельные травмы получила рабочая Анни Контиокангас, спрятавшаяся от стрельбы под грузовик, а он взял и поехал и задавил ее. Забастовку разогнали. Решение о понижении зарплат на этом заводе правительство вскоре все же отменило.
А теперь эту историю рассмотрим в более широком контексте: история это на самом деле про то, как коммунисты боролись за власть в послевоенной Финляндии. На первых послевоенных выборах, в 1945, впервые разрешенные коммунисты/народные демократы в лице партии SKDL получили почти четверть парламента, тем более, что по требованию СССР околофашистская партия IKL была запрещена, и ряд других нежелательных на тот момент политиков до выборов тоже не допустили. Это было меньше, чем многие на тот момент опасались, но все же результат очень приличный, и с коммунистами пришлось считаться и брать их в правительство. В руки коммунистов попала тайная полиция (ValPo) и многие профсоюзы, своими громкими митингами и съездами коммунисты стремились к давлению на власти. Угроза того, что в их руках в конце концов сосредоточатся реальные рычаги власти, и Финляндия присоединится к марионеточным "народным республикам" Восточной Европы, выглядела весьма реальной, — и вряд ли для Финляндии из этого бы вышло что-то хорошее. Это одна из причин, почему те годы принято звать "годами угрозы", vaaran vuodet.
Однако успех коммунистов продлился не очень долго; реальная поддержка их была все-таки далеко не 25%, а в 1947 Социал-демократическая партия (SDP) сумела провести крайне успешную предвыборную кампанию "Хватит!" (Jo riittää!), против "пустых обещаний", "террора мнений" и "принудительной демократии". Социал-демократы получили большинство в руководстве Центральной профсоюзной организации (SAK), да и на парламентских выборах-1948 уверенно победили коммунистов. Президент Паасикиви пошел на некоторый риск, сформировав правительство меньшинства целиком из социал-демократов (1-е правительство Фагерхольма). Коммунисты обиделись и хотели отомстить.
Решение о понижении зарплат в Кеми, собственно, стало для этого прекрасным поводом. Правительство социал-демократов, конечно, не от хорошей жизни стало резать зарплаты рабочим; ситуация в экономике послевоенной Финляндии была нестабильная, экспорт оправлялся после войны тяжело, и именно лесная промышленность особенно тормозила (в репарациях СССР, давших толчок ряду других отраслей, она почти не участвовала; чего-чего, а пиломатериалов, да и бумаги тоже в России и своих хватало); 1949 стал годом довольно сильного спада в экономике, и надо было что-то делать; стране были нужны деньги от экспорта, и так уже в предыдущие годы две девальвации провели. Профсоюз, ранее требовавший повышения зарплат, все-таки в итоге нехотя согласился на эту меру, будучи тоже под руководством социал-демократов, так что для местных коммунистов выдался прекрасный шанс проявить себя истинными защитниками рабочего класса. Во главе забастовки был, собственно, этот самый Эйно Тайнио, упоминавшийся выше, но указания исходили от верхушки коммунистической партии, а также и от советского посла в Финляндии, Григория Савоненкова, который настаивал на продолжении забастовки, даже когда коммунистам предложили компромиссное решение по зарплатам, и многие из них готовы были на него согласиться.
17. На путь разгона забастовки правительство и в частности министр внутренних дел Аарре Симонен решили встать после того, как бастующие осадили контору компании Kemi Oy и требовали им выдать гендиректора Стига Векмана. Продолжать работу направили 200 лояльных профсоюзу рабочих — еще и на том основании, что бревна с лесосплава стали быстро копиться в реке, и сильный затор мог бы повлечь значительный ущерб. В собственно "кровавый четверг" полиция встала на защиту штрейкбрехеров, а вожаки забастовки стали науськивали народ наваливаться на полицейских и забрасывать камнями. Трое полицейских было тяжело ранено и около 20 — легко, хотя пострадавших бастующих, конечно, было в итоге намного больше. Определить, кто именно из полицейских выстрелил в электрика Пиетиля, не удалось, но в любом случае по действовавшим законам полиция освобождалась от отвественности при разгоне беспорядков, даже, если кто-то будет в процессе ранен или убит.
Власти также не остановились на этом; к ответственности было привлечено 127 участников беспорядков, из которых 63 приговорены к различным наказаниям. Их, впрочем, всех помиловали специально принятым для этого законом, но судимость оставили. А родным Пиетиля и вовсе предписали возместить государству расходы на вскрытие его тела.
В итоге, несмотря на то, что собственно понижения зарплат все-таки не состоялось, а Пиетиля и Контиокангас стали для финских коммунистов мучениками, с портретами которых ходили на митингах, стратегически для коммунистов это все-таки было поражение. Правительство социал-демократов сумело успешно проявить жесткость, и это оказалось правильным решением как для страны, так и для лично социал-демократов, которые сохранили власть прежде всего в профсоюзах — правительство-то поменялось в 1950 уже, а организация профсоюзов SAK осталась в руках социал-демократов всерьез и надолго. Те немногие профсоюзы, что в 1949 были под коммунистами, после "кровавого четверга" объявили было о собственных забастовках, но SAK их просто отчислили после этого, и те вернулись, поджав хвост и выгнав коммунистов, спустя несколько месяцев.
Но наиболее важным последствием всего эпизода стало то, что в руководстве СССР поняли, что делать ставку на финских коммунистов все-таки довольно бесперспективно (хотя партия SKDL никуда не делась, и так и просуществовала до развала СССР, получая поддержку оттуда, и имея заметный процент на выборах), и нужно работать с теми финскими правительствами, которые есть. Хотя социал-демократов в СССР все-таки на дух не переносили, как "классовых предателей", и гораздо лучше язык находили с центристами из Аграрного союза. Собственно, в 1950 после Фагерхольма как раз пост премьер-министра получил легендарный Урхо Кекконен из Аграрного союза, а в 1956 он и сменил Паасикиви на посту президента. Но по мнению Паасикиви, в этот критический момент в 1949 нужны были все-таки именно социал-демократы с Фагерхольмом и Симоненом; если бы забастовку разгоняли политики из буржуазных партий (а аграрии тоже в общем мелкобуржуазные), это была бы совсем другая оптика и, возможно, другой исход.
Также и на Западе и в США поняли, что на финнов можно положиться и они вряд ли окажутся в советском лагере. SDP начали получать финансирование из США, в том числе от ЦРУ. Но, вполне вероятно, и укреплению торговли с Западом это тоже поспособствовало.
Так что момент действительно стал для Финляндии в чем-то переломным. Ну а еще я, как русский и все более циничный в последние годы человек, могу вынести отсюда такую мораль, что если вас зовут на забастовку, митинг, заниматься иной общественной деятельностью, даже, казалось бы, за какие-то совершенно самоочевидно хорошие вещи и против вопиющей несправедливости, стоит остановиться и задуматься: с очень большой вероятностью организаторам вы нужны лишь для массовки, шишки получать будете вы, а не они, а об их истинных целях вы можете и не узнать никогда.
18. Своих фото памятника забастовке у меня, к сожалению, нет, шествие тогда было не в центре, а с Карихаары на Лаутиосаари, и место разгона находится от центра довольно далеко, у ГЭС Исохаара. Надо снять будет. Памятник поставили коммунисты в 1984, и соответственно в нем забастовка называется мирной.
19. Вернемся к центру Кеми. Центральный бульвар, гостиница "Морской двор" (Merihovi), старое функционалистское здание. Именно в ней в 1949 Тайнио и прочие готовили забастовку.
20. Большой мурал некоего художника по кличке Wild Drawing, живущего на сказочном Бали, появился на этой стене в 2016 и официально называется Prosperity (англ. Процветание), но у меня ассоциация — Медной горы хозяйка. Про процесс рисования есть видео.
21. В остальном этот (Центральный) бульвар не слишком красив.
22. Впрочем, старые магазины (много ли из них сейчас, спустя восемь лет, работает еще?) по-своему эстетичны. А вот мусора местами многовато, ну, спишем на весну, еще не прибрали после зимы нормально.
23. В центре Кеми запомнились тротуары из бетонных плит. По-моему, нигде в Финляндии больше такого не видел в сколько-нибудь заметных масштабах, везде асфальт обычный.
24. Морской бульвар продолжается.
25. И на перекрестке с Церковным (Kirkkopuistokatu) на нем стоит, собственно, церковь Кеми, которую вполне можно назвать самым красивым зданием города, да и вовсе у меня она одна из любимых церквей страны. Это очередная церковь известного архитектора кирпичных неоготических церквей Йосефа Стенбека (Josef Stenbäck), 1903 года, но, в отличие от большинства, церковь оштукатурена и имеет национально-романтические мотивы, помимо неоготических. Фото воинских памятников и кладбища нет, в 2018 я еще не снимал их везде.
26. Напротив церкви дом аптекаря Скиппари, 1899 года. Как и во многих финских городах, в центре Кеми в принципе не так и мало сохранилось старого деревянного, но довольно разрозненно и в основном не в самом-самом центре, а уже на второстепенных улочках.
27.
28. Поблизости от церкви располагается и единственный лицей Кеми (школа для старшеклассников). Основан в 1897, нынешнее здание 1930, с классицистскими мотивами, для чего обычно 1930 уже поздновато было.
29. В тему образования и здания филиала Лапландского политехнического института (Lapin ammattikorkeakoulu, Lapland University of Applied Sciences). Здесь учат (по состоянию на 2025) различных инженеров и работников соцздрава. Политехнический институт образован в нынешнем виде в 2014, имеет кампусы в Рованиеми, Кеми и Торнио.
30. Бассейн плавательный в городе тоже, конечно, есть, вполне приличных размеров вроде.
Ну а дальше Морской бульвар кончается морем. Хорошее место, чтобы прерваться; во второй части посмотрим набережную, порт, ледокол "Сампо", и из центра пройдемся на север в рабочий район Карихаара, с неплохо сохранившимся ансамблем старых жилых и офисных зданий, и выйдем-таки на берег реки Кемийоки.