logoEncyclopaedia Fennica

Beta

Хаапасаари

Назад: Национальный парк Южное Конневеси

Далее: Кауниайнен


Мои одни из самых любимых, если вообще не самые любимые, места — маленькие городки или деревни в суровых отдаленных уголках «на краю света», куда почти совсем не добираются никакие туристы, и где сохраняется их собственная уникальная атмосфера.

В Норвегии, к примеру, среди таких мест я мог бы припомнить Вардё или Мехамн, но в Финляндии подобные места найти куда сложнее. Тут не очень-то много суровых отдаленных мест в целом. Но все же они существуют, и найти их можно либо в сердце лапландских тундр — либо на внешних островах Балтики.

Один из таких островов и есть Хаапасаари (Haapasaari, фин. Осиновый остров), или по-шведски Аспё (Aspö), в Финском заливе, в его восточной части, где-то в 22-23 км от побережья города Котка по прямой. Это островок размерами всего примерно 1×0.5 км, достаточно маленький, чтобы на нем не было дорог и машин — но на нем все еще существует уникальная деревня с постоянным населением. Некогда деревня лоцманов, моряков и рыбаков, в наши дни она стала скорее дачным поселком — но все же не совсем, потому что пара десятков человек еще живут там постоянно, и для них действует продуктовый магазин, церковь и сообщение с большой землей, и все это круглогодично. Остров также сохраняет некоторое значение как пограничный пост, так как это более или менее первый сколько-нибудь значимый финский остров по пути из Санкт-Петербурга на запад в море.

В Хаапасаари интересно то, что про этот остров почти никто и не знает, даже в Финляндии. Информация (по-фински), конечно, есть онлайн, нагуглить все можно (даже миленький старомодный сайтик, haapasaari.net), и попасть туда на самом деле легко — туда регулярно ходят пассажирские теплоходы (yhteysalus, фин. «соединительное судно»), причем даже бесплатные, из гавани недалеко от центра Котки, а Котка — довольно значительный город, и среди туристов тоже известен; я бы оценил его как один из самых красивых, если не самый красивый, финский город вообще, за его чудесные парки и морской берег. А близость к российской границе делает Котку популярной и среди российских туристов. Однако ж я не нашел ни одного блога, где по-русски бы описывали Хаапасаари (разве что несколько упоминаний от яхтсменов).

Да наверное, местные не особо бы и хотели, чтобы к ним массово ездили какие-то туристы. Никакой инфраструктуры для них нет (не считая нескольких информационных табличек), ни ресторанов, ни гостиниц. Даже одна гостиница, пусть и маленькая и хорошо вписанная в пейзаж, уже наверняка существенно бы изменила общую атмосферу этого места.

Хаапасаари — центральный остров маленького внешнего архипелага, состоящего в основном из мелких и почти бесплодных шхер, которые в старые времена мореплаватели звали «Перкеле-шхеры». На самом Хаапасаари лесок есть, хоть и маленький, а еще есть бухта, разбивающая остров почти надвое (на Вестинпуоли и Уустинпуоли, Vestinpuoli и Uustinpuoli, Вестовую и Остовую половины). Бухта под названием Кюлянлахти (Kylänlahti, фин. Деревенский залив) служит отличной гаванью, и из-за нее, по всей видимости, остров изначально и был заселен. Хотя сначала жили на соседнем острове чуть больших размеров, сейчас зовущемся Ванханкюлянмаа (Vanhankylänmaa, фин. Старая деревенская земля), куда люди пришли, по всей видимости, в Средние века; но к 1600-м или максимум 1700-м годам они переместились на Хаапасаари. На Ванханкюлянмаа остается лишь деревенское кладбище. На острове развилось маленькое дружное общество, и главным источником дохода для него служило лоцманское дело — очень важное как в этом архипелаге, так и вдоль всего финского берега, изрезанного бесчисленными заливами и шхерными архипелагами. Также занимались торговлей с русскими и особенно с эстонцами из-за узкого моря, и рыбачили и охотились на тюленей. Эстонцев звали «сепра» — от эстонского слова, означающего «друг». С ним занимались в основном бартером — меняли сельдь на зерно; ибо сельди в окрестных водах было и остается предостаточно, а собственным сельским хозяйством на таком маленьком острове было заниматься почти невозможно. Торговля с эстонцами завершилась с приходом Второй Мировой войны, и на острове стало невозможно жить рыболовством; тогда массовый исход на большую землю, уже к тому времени начавшийся, вошел в полную силу.

В истории Хаапасаари существенных событий было мало. В 1858 построили церковь, в 1862 маяк (точнее, дневной знак — огня на нем никогда не горело), в 1890 школу (закрылась в 1973), в 1907 магазин, а в 1971 молодежный клуб. Лоцманская станция закрылась в 1966 году (переместилась на большую землю в Хамину), но по сей день остров остается важным военным и пограничным постом. Войны почти обходили Хаапасаари стороной, в отличие от другого крупного острова в этой части моря, Суурсаари (Suursaari, фин. Великий остров), или, как его сейчас зовут, Гогланд (Hogland, швед. Высокий остров), массивный остров длиной 11 км с четырьмя скалистыми холмами, поднимающимися до 175 м высоты; насколько я знаю, более нигде у берегов Финского залива не встречается таких высот, ни в Финляндии, ни в России, ни в Эстонии. Характерный силуэт Гогланда виден как с Хаапасаари, так и прямо с берега Котки, за добрых 40 км. Когда-то на Гогланде жило до 1150 финнов в нескольких деревнях, но он был опустошен во Вторую Мировую войну, когда он много раз переходил из рук в руки; и сейчас он принадлежит России, и живут там лишь пограничники и военные, а регулярной связи с островом нет, и есть строгие ограничения на любые визиты, особенно для неграждан России.

Ну, а Хаапасаари, по всей видимости, такого стратегического значения не имел — и остался за Финляндией, не войдя в советские территориальные требования — хотя, конечно, война задела и его. В Зимнюю войну и Войну-Продолжение здесь размещался существенный гарнизон, и советский флот несколько раз обстреливал остров, разрушив несколько строений. В Войну-Продолжение на острове построили артиллерийские позиции, хорошо сохранившиеся по сей день. Но каких-либо серьезных сражений здесь так и не произошло, а в наши дни от военных тут остается, по-моему, лишь один радар, водруженный на макушку старого дневного знака.

Между 1913 и 1974 годами Хаапасаари был независимым муниципалитетом, отделившимся от Кюми — старой волости, которая породила также город Котка, со временем обратно Кюми и поглотивший. Помимо собственно Хаапасаари в муниципалитет входил также остров Ранкки (Rankki), крупнее и намного ближе к Котке, но использовавшийся лишь военными; ну и мелкие местные шхеры, конечно. Вся площадь муниципалитета все равно не превышала 5 кв. км. В 1910-х на Хаапасаари жило примерно 350 человек, и это и было высшей точкой развития острова. В дальнейшем на протяжении всего 20 века население острова довольно равномерно падало, и ко времени ликвидации муниципалитета в 1974 году здесь жило всего 66 человек — это был самый маленький муниципалитет страны.

В наши дни постоянное население острова составляет всего 10-20 человек — но все же весьма существенно, что такое постоянное население вообще существует (хотя я не представляю, чем они тут в наши дни могут заниматься — скорее всего, в основном просто пенсионеры). Подобных Хаапасаари островов, со старой рыбацкой деревней, в наши дни осталось очень мало. Можно вспомнить Кауниссаари (Kaunissaari, фин. Красивый остров), тоже близ Котки, или Утё (Utö, швед. Внешний остров), остров с маяком, самый внешний остров Архипелагового моря. В принципе населенных островов в Финляндии много, но большинство соединены с большой землей дамбами или паромами, и поэтому не являются столь изолированными и аутентичными; отсутствие дорог и машин — на мой взгляд, очень существенная особенность. Есть и острова, которые имели подобные деревни и были населены, но теперь используются исключительно дачниками, и зимой туда не попасть. Например, Таммио под Хаминой, или Танкар с его маяком под Кокколой. На Танкаре я в 2018 был, даже дважды, и он и впрямь очень напоминает Хаапасаари, но все же подобный остров с круглогодичным населением в этот раз я посетил впервые. Конечно, дачников и тут хватает; летом население острова увеличивается в десять раз. Но почти все эти дачники — из семей, которые когда-то жили на острове постоянно. Все равно все всех знают.

Я же поехал на Хаапасаари в рамках небольшой четырехдневной экспедиции в область Кюменлааксо (район городов Коувола и Котка) на день Вознесения (helatorstai) в 2020 году. Большинство финских государственных праздников религиозные, и я не могу поручиться, что достоверно знаю смысл каждого из них, но все же очень удобно, что Вознесение выходной и всегда приходится на четверг спустя несколько недель после Пасхи, обычно в мае — так что пятницу можно взять за свой счет или просто поработать удаленно, и поехать на четыре дня куда-нибудь уже в почти летних условиях. И в Коуволе, и в Котке я раньше бывал, но в этот раз намеревался осмотреть их получше, особенно Котку, а в ней особенно Хаапасаари.

Как я уже упомянул, на Хаапасаари из Котки ходят рейсовые теплоходы. Это государственная услуга, наряду с паромами на внутренних водах Финляндии, и, как и на этих паромах, проезд на теплоходах абсолютно бесплатен. Теплоходы также могут брать несколько машин, но это не основная их функция. Сейчас Котка связана такими теплоходами с еще тремя островами, помимо Хаапасаари: Куутсало, Кирконмаа и Кауниссаари. Все их объединяет то, что на них остается по сей день маленькое постоянное население.

Фрагмент карты Финляндии.  Маршруты теплоходов отмечены красным пунктиром.  Справа видна восточная морская граница Финляндии
Фрагмент карты Финляндии. Маршруты теплоходов отмечены красным пунктиром. Справа видна восточная морская граница Финляндии

Из этих четырех островов Куутсало и Кирконмаа находятся не так далеко от большой земли, относительно велики и имеют проезжие дороги, так что функция перевозки машин на теплоходах существует в основном именно для этих островов. Интересного на них не так много. А вот Хаапасаари и Кауниссаари расположены намного дальше, и имеют лишь мелкие дорожки, проезжие максимум для квадроциклов. На Кауниссаари тоже есть старая рыбацкая деревня, как и на Хаапасаари, правда, без дневного знака или пограничников. Этот остров намного крупнее Хаапасаари (3.3×1.7 км) и большую его часть занимает лес, а берега его песчаные, а не скалистые.

Минус того, что теплоход на острова является государственной услугой, заключается в том, что, хоть на острова и можно попасть даже зимой (не знаю, что там со льдом в таком случае — в районе Котки вообще говоря обычно морского льда довольно много), расписания теплоходов не слишком удобны, и, в частности, на туристов не рассчитаны вообще. В большинстве рейсов теплоход, придя на остров, сразу же отправляется обратно, а в следующий раз приходит в лучшем случае только на следующий день. Хаапасаари — единственный остров, который с нынешним расписанием реально посетить в рамках однодневной поездки; по нынешнему летнему расписанию 2020 года, действующему с мая по сентябрь, это возможно по понедельникам, четвергам и субботам. По этим дням теплоход отправляется из Котки в 9:00, прибывает через Кирконмаа на Хаапасаари в 11:00, а в 13:00–15:00 осуществляет обратный рейс. То есть на острове он отстаивается два часа — как раз примерно достаточно для осмотра и для того, чтоб проникнуться москими видами. Актуальную информацию о расписаниях всегда нужно смотреть на сайте FinFerries. Некоторые рейсы делаются только по предварительному заказу, но этот рейс в 9:00–15:00 к таковым не относится, ходит всегда.

Единственный вариант ночевки на Хаапасаари, равно как и на любом из этих островов — в собственной палатке. Специально отведенных для палаток мест нет, но места на всех островах хватает, острова не относятся к охраняемым природным территориям, и заночевать в палатке можно в рамках обычного финского «права каждого».

Теплоходы в Котке отправляются из небольшой гавани на острове Куусинен (Kuusinen, фин. Елочка). Это совершенно неочевидное место, и даже знаки Saaristoliikenne (фин. архипелаговое движение) показывают на неправильное место, на гавань Сапокка (Sapokka) рядом с центром Котки, куда более заметную, где рядом располагается известный парк Сапокка и океанариум «Маретариум». Правильная гавань находится в конце улицы Juha Vainion katu, начинающейся тоже в Сапокка и идущей на Куусинен по дамбе. Эта гавань используется также рыболовецкими и пограничными судами, и судами для обслуживания фарватера.

Центр Котки.  Гавань Сапокка, где можно оставить машину, и гавань Куусинен, откуда отправляются теплоходы
Центр Котки. Гавань Сапокка, где можно оставить машину, и гавань Куусинен, откуда отправляются теплоходы

Для тех, кто едет на машине, надо предупредить: в гавани есть долгосрочные (бесплатные) места для машин, но их мало, и почти наверняка все будут заняты, когда вы приедете. Другие парковки рядом краткосрочные, так что наиболее реалистичный вариант — оставить машину в гавани Сапокка, где места предостаточно (улица Sapokankatu), а оттуда пройти пешком до гавани Куусинен около 1 км. Это в общем-то не проблема, просто нужно для такой прогулки оставить время (минут 15), особенно учитывая, что теплоход отправляется относительно рано, в девять утра. Ну, а без машины прогуляться не проблема — центр Котки маленький и легко проходится пешком в любую сторону, а до самого города легко доехать автобусом или поездом. (Из России я бы поехал на «Аллегро» до Коуволы с пересадкой на электричку там. Ну, когда «Аллегро» снова будет ходить, конечно, а то у нас коронавирус же.)

Так что давайте такое путешествие и осуществим.

Последнее общее замечание про Хаапасаари: это вроде бы как место, где во всей Финляндии больше всего клещей. Эти мелкие тварюги в принципе нередки во всей нижней Финляндии, но либо безвредны, либо переносят бореллиоз, который на самом деле тоже хреновая штука, но все же менее опасная, чем клещевой энцефалит. Энцефалит в Финляндии встречается редко и, как правило, всего в нескольких очагах, большая часть которых почему-то как раз расположена на островах и архипелагах; он даже звался раньше по-фински «Кумлингской лихорадкой» в честь одного из небольшших островов Аландского архипелага. Но даже среди островов Хаапасаари выделяется — здесь 2 из 100 клещей переносят энцефалит, раза в два больше, чем где-либо еще в стране. Конечно, объективности ради, в России в среднем 6% клещей энцефалитные, а в Сибири и на Дальнем Востоке до 20%; ну и шанс заболеть от укуса даже зараженного клеща — всего несколько процентов. Но все же валяться в траве на Хаапасаари, наверное, не стоит, если нет прививки от энцефалита.

1. Я встал в полвосьмого утра в AirBnB-квартире, где я ночевал в эту поездку, в районе Кархувуори, на западной окраине Котки; до центрах добрых 8 км. Котка не самый большой город, с населением чуть больше 50 тыс., но довольно раскидистый при этом. Я доехал до центра и оставил машину в гавани Сапокка. Тут уже продавали свежую селедочку прямо с рыболовецкого судна, душевно!

2. Дорога от Сапокки до Куусинена называтся Juha Vainion katu в честь, собственно, Юхи Вайнио (Juha Vainio, 1938-1990), выдающегося финского певца и поэта-песенника, который родился в Котке, любил море, и Котку с морем часто в песнях поминал. Вдоль этой улицы Юхи Вайнио расставлены камни с цитатами из его песен. Эта песня называется «По пути на север» (Matkalla pohjoiseen), и я подумал, что там что-то пафосное, но, если я правильно понимаю текст, который можно найти онлайн, тут поется просто про мужика, отчаянно едущего по «кривой Кааманенской дороге» на Нуоргам (крайнюю северную деревню финской Лапландии на норвежской границе), чтобы там у кого-то купить какое-то средство для лечения импотенции. Как видите, по крайней мере некоторые песни Юхи Вайнио не были особо серьезными.

3. Остров Куусинен, помимо гавани, занят в основном небольшим лесом. Народ в хорошую погоду любит здесь культурно проводить время на прибрежных скалах. Памятник на фото посвящен морякам, погибшим в Роченсальмских сражениях. Эти сражения произшли в Войну Густава III, предпоследнюю русско-шведскую войну 1788–1790 годов, когда шведский король Густав III попытался затеять «маленькую победоносную войну», чтобы поднять собственную популярность, отвоевав часть финских земель, потерянных в Великую Северную войну и войну 1741-1743. На деле вышло все иначе, ничего у него не получилось, а вскоре после войны короля убили заговорщики. Два морских сражения произошли в Руотсинсалми (Ruotsinsalmi, фин. Шведскй залив), или, по-шведски, в Свенсксунде (Svensksund), области моря, отделяющей современную Котку от острова Куутсало. В первом сражении Швеция проиграла, а вот во втором вдруг наголову разбила российский флот. Это переломило ход войны и позволило Швеции заключить мир с Россией, по крайней мере, без дальнейших территориальных потерь (России на тот момент эта война была вообще неинтересна).

После этой войны Россия решила укрепить свою границу с Швецией, что вылилось в строительство ряда крепостей и каналов в современной юго-восточной Финляндии (принадлежавшей России с 1743 года) под руководством лично Суворова — и одной из главных крепостей была Руотсинсалминская, или, как ее звали на русский манер, Роченсальмская. Роченсальм включал в себя три форта на островах, большую крепость на берегу у старого Королевского тракта Турку-Выборг, и ряд мелких редутов. Городом как таковым Роченсальм не был, хотя численность гарнизона в нем сравнялась с населением Турку — старой финской столицы. В конце концов все эти старания оказались напрасными; в последней русско-шведской войне 1808–1809 годов (Финляндской войне) российское нападение застало шведов врасплох, и те стремительно ретировались через всю Финляндию, начав всерьез сопротивляться только уже в Остроботнии, далеко на севере от старой границы. Финляндия целиком отошла после войны России, и Роченсальм уже не имел серьезного значения; в Крымскую войну 1853-1856 британцы обстреляли его, наряду со Свартхольмской морской крепостью под Ловиийсой, и разрушили форты почти до основания (хотя большая крепость у Королевского тракта, Кюминлинна, уцелела и хорошо сохранилась по сей день). Современный город Котка был основан в 1879 году на месте Роченсальма, ради промышленности; это место в дельте великой реки Кюми было крайне удобно для сооружения лесопилок и иной лесной промышленности, работающей на лесе, сплавлявшемся сюда через всю огромную водную систему Кюми, включающую озеро Пяйянне.

Любопытный факт про памятник: его автор — выдающийся российский скульптор Михаил Аникушин (памятник открыт в 1998 году). В Финляндии есть еще один его памятник — Ленину, в городе Турку.

4. Гавань Куусинен, вид с небольшой смотровой вышки на скале рядом. Левая половина используется рыбацкими и вспомогательными судами, правая, за забором — пограничниками (видно два их катера), а посередине — пристань для теплоходов на архипелаг. (Это и предыдущее фото сняты накануне вечером, поэтому освещение иное.)

5. А вот и наш yhteysalus! Он называется «Отава» (Otava), что означает «Большая Медведица». Это довольно новое судно, построенное в 2014 году на верфи Уусикаупунки (недалеко от Турку), специализирующейся на подобных небольших пассажирских судах, паромах, пограничных катерах и т. п. Все мелкие суда в Финляндии по умолчанию заказываются именно в Уусикаупунки. «Отава» обычно имеет экипаж в 2 человека, и может перевозить до 130 пассажиров и до 8 легковых машин (или одну грузовую). Ее вторичная функция — ликвидация разливов нефти, в таком случае экипаж требуется побольше. «Отава» рано утром уже успела съездить на остров Куутсало и привозит оттуда несколько человек и одну машину.

Второй теплоход, работающий на этих маршрутах — «Текла-I» (Tekla I; Текла — финское женское имя). Он куда старше, построен в 1983 в Савонлинне, и значительно меньше, берет только 100 пассажиров и 2 легковушки.

6. Пассажирский салон «Отавы». Можно сидеть и снаружи на одной из двух палуб. Погода была очень теплая и почти безветренная, так что большую часть поездки я именно так и делал. Никаких других пассажиров, выглядящих явными туристами, я не увидел. В основном пассажиры были на вид лет от 50 и больше, хотя многие и со внуками тоже.

7. Теплоход идет не очень быстро, но Коткансаари, остров, на котором находится центр Котки, быстро остается позади. Хотя это один из самых морских городов Финляндии, к открытому морскому берегу застройка тут не подходит. Низкие стены слева — руины роченсальмского форта Екатерина, одного из трех русских фортов и единственного, доступного сейчас по суше. Рядом с ним в последнее десятилетие разбит прекрасный парк на мест старой нефтяной гавани. Рядом — лесопарк и остров Вариссаари, а правее — гавань Сапокка и кое-какая коткинская промышленность.

8. На Вариссаари (Varissaari, фин. Вороний остров) находится другое российское укрепление, Форт Елизавета. С моря его сейчас видно плохо. На Вариссаари, как и на Кукоури (Kukuori) с третьим фортом, Форт Слава, можно попасть летом на частном рейсовом катере.

9. Еще в пути можно хорошо разглядеть гавань Муссало (Mussalo), самую крупную гавань порта Котка-Хамина, который в свою очередь является вторым самым крупным по грузообороту портом Финляндии (после специализированного порта Шёльдвик под Порвоо, где только импортируют сырую нефть и экспортируют нефтепродукты). В первую очередь это из-за близости к России — Котка и Хамина до сих пор являются важными транзитными портами для грузов, направляющихся в Петербург (хотя Россия и предприняла серьезные шаги для укрепления самодостаточности в этом плане, вложившись в том числе в порты Приморска и Усть-Луги). Муссало и другие районы порта Котки даже обозначены по-русски на некоторых знаках, а железная дорога на Котку, хоть и тупиковая и не очень популярная среди пассажиров, электрифицирована и на большей ее части двухпутна — тоже потому, что грузов по ней перевозится намного больше, чем можно было бы предположить, в основном в Россию. Гавань Муссало специализируется на навалочных, наливных и контейнерных грузах.

10. Ну, а мы идем в открытое море.

11. Мне очень нравятся эти маленькие маячки, которые, конечно, на самом деле не маяки, а секторные огни — они светят белым светом, когда ты на верном курсе, и красным/зеленым, когда ты в стороне от него. На заднем плане остров Ранкки.

12. Короткая остановка на острове Кирконмаа. Фургон забирает какой-то груз из гавани, представляющей собой одинокий пирс.

13. На островке у берегов Кирконмаа торчит одинокий крест. Здесь кто-то умер? Какой-то моряк? Онлайн ничего не нашел.

14. Мы выходим довольно далеко в Финский залив, и в такой поездке сложно не встретить хотя бы одно судно, направляющееся в Санкт-Петербург или из него. Это «Топаз-Руза», к примеру — так называемое судно для транспортировки модулей (module carrier vessel), предназначенное для перевозок больших заранее собранных конструкций прямо на палубе. Это одно из 17 судов проекта VARD 9 21, заказанных российской компанией для перевозки таких грузов через внутренние водные пути России (Волго-Балтийский водный путь и вся Волга) в Каспийское море, на стройку инфраструктуры для огромного нефтяного месторождения в Казахстане, на восточном берегу Каспия. Исполинская там, должно быть, стройка, если столько судов для нее нужно.

15. Этот силуэт на горизонте меня озадачил еще накануне, когда я увидел его с берегов Котки. Я был уверен, что на Финском заливе не может быть гор, которые могли были бы видны издалека в такой дымке. Я решил, что это, наверное, какое-то странное облако на горизонте. Но на следующий день «облако» не только никуда не делось, но я даже начал различать на вершинах гор какие-то постройки.

Это и есть упоминавшийся выше остров Суурсаари, или Гогланд, как его обычно зовут теперь, когда он стал частью России. Высокие холмы действительно придают ему совершенно необычный для Финского залива вид. Я не очень люблю причитания по «утраченному Выборгу» и прочему Карельскому перешейку и Приладожью — по моим ощущениям, сейчас в России об этом жалеют больше, чем в самой Финляндии. Что есть, то есть. Куда больше из территорий, аннексированных СССР у Финляндии, мне жалко места, о которых мало кто вообще знает — острова Финского залива и область Печенги в Арктике. Потому что природа этих мест намного необычней и уникальней, чем природа Карельского перешейка, а посетить их сейчас сложно (особенно для иностранных туристов), и никакой инфраструктуры там нет. На Гогланд сейчас можно попасть с экскурсией за 11 тыс. р. (первая попавшаяся), и это с ночевками в палатках, и еще нужно будет оформлять пропуск в погранзону, что для россиянина сейчас сводится просто к бюрократической процедуре, но для иностранца, как я понимаю, малореально. Да и на острове почти ничего сейчас и не осталось, кроме маяков и инфраструктуры военных, а старые финские деревни практически полностью исчезли.

16. За двухчасовую поездку морские виды могут даже и немного наскучить, но и вот и он! Хаапасарский берег!

17. Островитяне покидают теплоход.

18. Пустая «Отава» отстаивается у пристани два часа. На самом деле, если верить объявлению на сайте FinFerries, в этот и предыдущий день теплоход швартовался к военной пристани на северном берегу острова, вместо обычной, потому что у обычной что-то произошло. А какая пристань для него обычная, я в итоге так и не понял.

19. Это и впрямь военная гавань, даже знаки есть «проход запрещен», хотя заборов и охраны никакой нет. На Хаапасаари обитают как военные, так и пограничники — как я понимаю, друг к другу они отношения не имеют. К военным относится северная пристань, дневной знак и вот эта странная вырубленная в скале локация, смысла которой я не уловил.

20. Несколько десятков сошедшишх с «Отавы» человек пошли по этой дорожке, ну и я пошел.

21. Дневной знак — самая заметная достопримечательность Хаапасаари. Как я упоминал, он построен в 1862 году, хотя и до него здесь были навигационные знаки. Дневной знак зовут «Пуокки» (Puokki), наверное, потому, что одно из слов для обозначения дневных знаков в целом в финском языке — pooki (от шведского båk).

22. Знак намекает, что не стоит здесь слишком много отираться. По всей видимости, из-за радара на верхушке, хотя и в целом большинство маяков и дневных знаков в Финляндии закрыты для широкой публики (к моему неудовольствию).

23. А дорожка приводит нас к этому «перекрестку», где знаки показывают как на локации на острове типа бывшей школы и церкви, так и на близлежащие острова, включая Гогланд (Suursaari) и Большой Тютерс (Tytärsaari). Что это за небольшие каменные руины, я не знаю — они явно старше 20 века.

24. Потому что руины 20 века здесь на виду — они выстроены в линию, проходяющую по каменному «хребту» острова. В войну здесь, ясное дело, были артиллерийские позиции.

25. Единственный памятник на Хаапасари установлен на одной из этих артиллерийских позиций. Он посвящен морякам, погибшим при тралении минных заграждений после войны. Насколько я понимаю, это памятник таким морякам в целом, с самим Хаапасаари он особо не связан — не так уж и много людей погибло в этих операциях. Латинская фраза navigare necesse est, vivere non est necesse означает «плыть необходимо, а жить нет» и приписывается Помпею, который вроде бы как сказал это, отправляясь на судне с очень нужным грузом продовольствия из Африки в Рим в жестокий шторм.

26. На острове есть электричество — в 1994 прокинули кабель с большой земли. Местами вдоль дорожек также лежат шланги, намекающие, что некоторое подобие централизованного водоснабжения тут тоже может быть.

27. «Киоски» на главном перекрестке, сейчас закрытый.

28. Так выглядит главная «дорога» острова. На Хаапасаари имеет небольшая сеть таких дорожек, хотя они никак не отмечены, и пару раз я, думая, что иду по дорожке, чуть не забредал в чей-то двор. После того, как пассажиры «Отавы» разошлись по домам, прохожих я видел очень мало, но некоторые из тех, что видел, здоровались, увидев меня — верный знак, что ты забрался в какую-то совсем глушь.

29. Идем по главной «дороге» на «вестовую половину». У дороги стоит бывшее здание муниципальной администрации. Позже там была библиотека, а сейчас просто жилой дом.

30. На западном краю острова есть еще одна маленькая бухта, используемая пограничниками. Обратите внимание на здание посередине. Это единственное здание современного вида на всем Хаапасаари, но оно спроектировано так, чтобы особо не выделяться из других.

31. Главное здание пограничников куда постарше. Большинство домов Хаапасаари построены в 19 веке, есть с конца 18 века или начала 20 века.

32. Единственный пограничный катер.

33. Лодочные сараи.

34. Небольшой «сквер» у дорожки.

35. В этом сквере есть колодец и корзина для диск-гольфа, потому что ну куда ж без корзины для диск-гольфа. (Диск-гольф в Финляндии как-то необычно популярен, что меня всегда несколько забавит.)

36. Самый красивый берег Хаапасаари, на мой взгляд, северный, крутой и скалистый. Я посидел здесь, перекусил прихваченной с собой едой и полюбовался на море. Рядом шмыгнул в кусты заяц, я не успел сфотографировать. Заяц вызвал у меня много вопросов. Хаапасаари достаточно велик, чтобы поддерживать собственную заячью популяцию (без хищников тут, конечно, им раздолье), или это просто одинокий заяц, который прибежал сюда по льду зимой и не может выбраться? Надеюсь, что не второй вариант. Да в принципе и зачем бы зайцу 25 км по льду бежать на остров посреди моря. Но опять же, если здесь есть своя заячья популяция, это все равно означает, что какие-то зайцы когда-то именно это и сделали…

37. Многие мелкие острова вокруг Хаапасаари относятся к национальному парку Восточного Финского залива (Itäisen Suomenlahden kansallispuisto). Это один из нескольких морских национальнов парков Финляндии, и, как и все остальные подобные, без собственной лодки его посетить сложно — на необитаемые шхеры, конечно, никаких рейсовых теплоходов нет. Насколько я знаю, единственный остров национального парка, с которым есть сообщение — Улко-Таммио (Ulko-Tammio), существенно дальше на восток, ближе к Хамине и морской границе Финляндии. Туда ходит катер из Хамины, только в июле, и в этом году я надеюсь туда попасть, чтобы еще один национальный парк можно было вычеркнуть из списка. На Хаапасаари есть информационные стенды, а в здании школы (куда я не попал) — небольшая выставка о национальном парке, но сам Хаапасаари к нему не относится.

38.

39. Это местный сельский клуб, «Пуйккарикуури» (Puikkarikuuri, что означает что-то типа «банда крюков рыбацких сетей»). Относительно новое здание, всего лишь 1977 года. Как конкретно тут сейчас развлекаются, не знаю.

40. Возвращаемся к центру острова. Это хаапасаарский продуктовый магазин. Кооперативный магазин непрерывно действует c 1907 года — наверняка островитяне им очень гордятся. Он открыт и зимой тоже, хотя и не каждый день недели и всего по несколько часов. Лавочки у магазина служат местом, где островитяне могут сидеть и болтать как, собственно, бабки на лавочках; там сидело с десяток человек на протяжении всего моего визита на остров, хотя фотографировать их специально я, конечно, не стал.

Обратите также внимание на вымпел — на нем изображено то же, что и на старом муниципальном гербе Хаапасаари: три характерных старых крюка для рыбацких сетей, которые по-фински зовутся puikkari, а по-русски не знаю как. Такие вымпелы есть у довольно многих домов — островитяне гордятся своим гербом.

41. У магазина есть собственная пристань.

42. Пристанью сейчас заведует вот эта чайка.

43. Идем на «остовую половину», и первое, что видим — церковь, построенная в 1858 и все еще действующая летом. Здесь проводятся регулярные богослужения, хотя независимого прихода Хаапасаари больше и не образует.

44. «Деревенский залив».

45. В заливе тоже птицы живут.

46. Чайка взлетела со своего гнезда совсем рядом с одной из пристаней, когда я хотел ее сфотографировать. (Вернулась, как только я отошел.)

47.

48.

49.

50.

51. Несколько «изгородей» на острове украшены подобными предметами. Корпуса старых мин?

52. В старой школе сейчас располагается библиотека и небольшой музейчик, но они действуют только летом. Я немного разочаровался, подергав за дверь и убедившись, что заперто.

53. За школой начинается самая большая незастроенная часть острова — его восточный край.

54. На топографической карте в этом месте отмечен «жертвенный камень», но я не понял, какой именно из валунов в этом крошечном лесу имеется в виду.

55. Восточный/юго-восточный берег очень плоский.

56.

57. Женщина сидела на мысу у костра и помахала мне, когда я проходил мимо. Но из дома неподалеку к ней направлялась другая женщина, так что вряд ли это туристы, как я (да и не дело туристам костры разводить без спросу).

58. Моя любимая фотография с острова.

59.

60. Эта белая отметка на камне слева, очень вероятно, является старым навигационным знаком. Такие знаки по-фински зовутся kummeli — обычно они представляют собой пирамиды из камней, покрашенных в белый, но иногда бывает и просто белая отметка на прибрежной скале.

61. Секторный огонь Кивикари, снова у крутого северного берега. Время у меня заканчивалось и на «Отаву» надо было уже поторапливаться, хоть и не хотелось отсюда уплывать…

62. Но пришлось (иначе я бы остался здесь часов этак на тридцать до следующего рейса). Хаапасаари отдаляется, а мы возвращаемся в Котку. Про этот город и писал когда-то давно, еще живя в Питере, и сейчас, наверное, было бы неплохо отредактировать и дополнить тот рассказ. Но на сегодня у нас все.

Опубликовано: