Педерсёре (Pedersöre) — сельский муниципалитет на севере шведоязычной Остроботнии в Западной Финляндии, рядом с городом Якобстад (Jakobstad, фин. Пиетарсаари, Pietarsaari), занимающий долины двух средней руки рек — Эссе и Пурмо. Это типичная шведоязычная сельская глубинка почти без крупных достопримечательностей и даже без особо четкого центра, но с относительно крупным населением, 11.3 тыс., а также и весьма религиозная — это один из основных центров секты лестадианства.
Я сюда добрался в конце марта 2026; у меня это оставалось одно из последних мест в радиусе дневной автомобильной поездки от дома (в Корсхольме под Ваасой), где я до этого еще не бывал. Ну, "в радиусе дневной поездки" для меня сейчас — это сотня километров или чуть более. Раньше мне и 200 км было нормально, но с возрастом стал ленивее; впрочем, если б было что-то уникальное, я б и сейчас и 300 км проехал, но все уникальное я в основном уже видел :)
Но все же в Педерсёре мне понравилось, ну, еще, конечно, потому, что это стала первая полноценная поездка с "полевой работой", как я это теперь называю, в сезон-2026. Зимой я не совсем уж безвылазно сижу дома — вот в последние месяцы в Эурайоки с Олкилуото был, в Хельсинки — но первая весенняя поездка после того, как снег сойдет, и тем более первая вылазка на природу, хотя бы и небольшая, все равно ощущается по-особенному.
1. История на самом деле у Педерсёре вполне себе солидная: это была одна из двух изначальных волостей и приходов, образованных на побережье Остроботнии шведскими колонистами в 13 веке, в местности, до этого финнами либо саамами очень редкозаселенной. На юге был на месте будущей Ваасы Мустасаари, а тут, на месте будущего Якобстада, Педерсёре. Из сохранившихся письменных источников упоминаются впервые они оба в 1348 году, в письме короля Магнуса Эрикссона, даровавшего тогда им и уже отделившемуся от Мустасаари Нерпесу торговые привилегии. Педерсёре, как самый северный, простирался на тот момент формально до самой северной границы с собственно Швецией (границы Туркусской и Уппсальской епархий) под Кеми, но де-факто, конечно, 300 км отсюда до Кеми оставались тогда неосвоенными, да и в целом на севере было непонятно еще, где вообще Шведское королевство заканчивается. Впоследствии от Педерсёре первыми отделились волости Кеми и Сало/Салойнен (будущий Раахе), позже Карлебю, будущая Коккола. Но граница именно шведского расселения все-таки за Педерсёре так и не продвинулась особо, дальше на побережье уже снова финны.
Город на землях Педерсёре был основан в 1652 году. Город основал граф Якоб Делагарди (Jakob De la Gardie, 1583-1652), герой войн с Россией, но не успел основать, как помер, и его вдова Эбба Браге попросила назвать город в честь покойного мужа Якобстадом. Ныне Якобстад, "Еппис", как его в обиходе зовут, — второй по размеру город в области, после Ваасы, небольшой, конечно, все равно, на 20 тыс. Но очень приятный и уютный, хотя при этом и сильно индустриализованный, в наши дни в первую очередь в лице целлюлозно-бумажных комбинатов. Якобстад я до сих пор не показывал в блоге, туда, как и в прошлом году в Кристинестад на юге региона, надо будет съездить отдельно, отснять, так сказать, "начисто"; а то, конечно, когда я впервые в Финляндию в Ваасу переехал в 2017, это были у меня одни из первых мест, что смотрел в округе, и тогда отснято все было наспех и как получится.
Но, как и в случае с Мустасаари (ныне также известным как Корсхольм), старая сельская волость, в общем, так и сохранилась отдельной от города сущностью. Якобстад расположен у моря, а Педерсёре — чуть дальше вглубь, вдоль упоминавшихся долин рек Эссе и Пурмо, которые сливаются воедино перед самым впадением в бухту Ботнического залива в юго-восточных окрестностях Якобстада. Как и почти все остроботнийские города, Якобстад основали не непосредственно в устье реки, а чуть в стороне от него — устье, по-видимому, для гавани плохо подходило.
Название "Педерсёре", для русского уха, конечно, очень неблагозвучное, означает почти наверняка просто "остров Педера/Пера" (Peder + öre). Что это был за Педер, неизвестно, может, местный, может, святой Петр, а может, вообще название могло пойти от искаженного финского Peurasaari — "Олений остров". По-фински Педерсёре звали Пиетарсаари (Pietarsaari), так что, возможно, кольцевая получилась цепочка: Peurasaari — Pedersöre — Pietarsaari. Но в любом случае со временем все, как обычно, запутали, и сегодня название Пиетарсаари используется лишь как финское название города Якобстад, а сельский муниципалитет Педерсёре финского названия вовсе не имеет. Ну, в общем, и логично, его население остается почти полностью шведоязычным.
История Педерсёре, таким образом, длинная, но небогатая на события, и осталась от нее вот только каменная средневековая церковь. Да и церковь Педерсёре (Pedersöre kyrka) сейчас де-факто стоит за пределами Педерсёре — на южной окраине Якобстада, в районе Чюркстранд (Kyrkstrand, швед. Церковный берег). Это опять же роднит Педерсёре с Мустасаари-Корсхольмом, где тоже главная церковь и поныне находится за границей самого Мустасаари — в Ваасе.
2. Да и церковь-то на самом деле похожая. Каменная церковь в Педерсёре была построена в конце Средневековья, примерно в 1510-1520. Почти одновременно была построена каменная церковь в Мустасаари, церковь св. Марии. Неизвестно, кто их построил, но церкви, по-видимому, были похожи обликом; в частности подобный высокий острый шпиль является для средневековых каменных церквей Финляндии очень редким элементом. Возможно, вдохновлялись башней собора Стурчюркан (св. Николая) в Стокгольме, построенного незадолго до этого.
Но церкви Педерсёре повезло больше; город Вааса был основан непосредственно на месте села Мустасаари в 1606, церковь Мустасаари стала церковью Ваасы, и в великом пожаре 1852 со всей остальной Ваасой и сгорела. Оставшиеся от нее стены до сих пор и представляют собой наиболее заметную часть руин Старой Ваасы.
Церковь Педерсёре не сгорала, хотя гореть ей доводилось, в 1985 ее подожгли. Полностью сгорела крыша и была уничтожена кое-какая мебель и относительно новый орган, но практически все историческое убранство удалось спасти или как минимум полностью отреставрировать. Сохранились также фотографии конструкций крыши крупным планом, по которым и ее получилось отстроить заново в изначальном виде. Повезло, в общем; а поджигателя вроде так и не нашли.
3. Церковь, впрочем, в любом случае даже внешне выглядит далеко не так, как в 16 веке; шпиль сразу был, но в целом сильно расширил и перестроил церковь в 1787-1795 остроботнийский храмодел Якоб Рийф (Jacob Rijf, 1752-1808), весьма известный в этих краях архитектор, первый финн, выучившийся на архитектора в Академии художеств в Стокгольме. По сути он стал последним в Финляндии "народным храмоделом", мастером-самоучкой, — и первым профессиональным архитектором церквей. Помимо Остроботнии, он также построил несколько церквей по ту сторону моря, в шведской Вестроботнии, например, в сельском приходе Шеллефтео. Ну а в Педерсёре Рийф пристроил к церкви боковые нефы, то есть сделал ее крестообразной (ristikirkko) в плане, построил этот портик с колоннами, и колокольню.
4. Над воротами колокольни вензель короля Густава III — работы были произведены в его правление.
5. За труды Рийфу висит на здании церкви памятная табличка.
6. Еще одна деталь его же авторства — костница (швед. benhus, фин. luuhuone). Это очень интересная деталь, потому что это чуть ли не единственная сохранившаяся костница во всей Финляндии. В старые времена было совершенно нормальным раскапывать старые могилы и извлекать из них кости, чтобы освободить место новым, да и, когда плохо или в неудачном месте хоронили, и сами по себе кости могли на поверхности оказаться. Их аккуратно складывали в специальную постройку-костницу, где оставляли такие вот окошечки, чтобы прохожий мог заглянуть, посмотреть черепам в глазницы, и подумать, стало быть, о бренности бытия. Однако практика такая сошла на нет уже где-то в начале 19 века, так что до наших дней костницы не сохранились. Я не уверен 100% железно-якорно, что это единственная в Финляндии, но по крайней мере мне не попадались и не гуглятся. Хотя бывали когда-то точно, например, история средневековой церкви Эспоо упоминает. Ну, тут, конечно, тоже сейчас уже о бренности бытия особенно не подумаешь, костница пустая, всех давно закопали-таки. В полу люк интригующего вида, видимо, двухъярусная была постройка, но вряд ли и там кто-то лежит.
7. Еще один подобный элемент — старые покойницкие. Не уверен, есть ли для этого понятия более точное русское слово; это помещения при кладбище, куда складывали покойников зимой, когда хоронить в мерзлой земле было очень тяжело; особенно после 1822, когда запретили в таких случаях просто хоронить под полом церквей. Такая практика была во многих северных странах; в этот раз "северных" с маленькой буквы, не в смысле "Финляндия и Скандинавия": в Канаде и на севере США тоже так делали. Вот про Россию не уверен.
Ранее я был уверен, что подобные постройки на некоторых старых кладбищах — склепы каких-то знатных родов, но в данном случае назначение выдало то, что над дверями висят таблички, без фамилий, зато с упоминаниями названий крупных деревень Педерсёре, например, Dalabäk och Edsewö graf bygd 1803 — "Могила Далабека и Эдсевё (совр. Dalabäcken, Edsevö) построена в 1803". Век живи, век учись!
Фамильные склепы, впрочем, все-таки тоже изредка бывают, но не совмещенные таким образом. Ну и фамильные склепы у дворян бывают, а тут в Педерсёре какие дворяне? История большей (по площади) части Финляндии, по крайней мере до 20 века — это практически исключительно история крестьян; оттого и ощущение, что ничего нигде не происходило, особенно там, где не было сражений в старых русско-шведских войнах, или, к примеру, заводиков железоделательных. Хотя люди жили веками, добывали в поте лица хлеб свой, были у них радости и трагедии свои. С этой поездки я домой возвращался с мыслью "какая же у нас тут все-таки крестьянская страна". И ничего дурного нет в этом; у нас, в конце концов, и у самих-то у большинства предки не графья были :)
8. Другие более традиционные элементы церкви: старая каменная изгородь, деревянная статуя инвалида с прорезью в груди для сбора пожертвований, амбар, в котором держали зерно для прихода на черный день.
9. Не менее традиционны воинские захоронения, а вот карта с указанием, где кто из похороненных погиб — необычна. Защищали финны родину в числе прочего в Петрозаводске (Petroskoi), Лодейном Поле (Lotinapelto) и на Беломорском канале (Vitahavskanalen) :) А впрочем, кто их спрашивал-то.
10. Застройка вокруг симпатичная и старая, но вдаваться в детали уже не будем, и так церковь долго разглядывали, а она даже не на территории собственно Педерсёре. Посмотрим уж застройку, когда по Якобстаду гулять будем, а пока отправимся-таки кататься по сельской глубинке.
11. Я проехался по Педерсёре по часовой стрелке — вверх вдоль долины Эссе (трасса 68), и потом вниз вдоль долины Пурмо (трасса 741). В этом порядке и посмотрим дальше фото. Первая крупная деревня по пути была Коллбю (Kållby, фин. Колппи, Kolppi). Вообще это крупнейший населенный пункт муниципалитета, более 3 тыс. человек, но глаз как-то почти ни за что не зацепился, застройка скорее пригородная, чем старая сельская — ну, тут пока что еще недалеко от Якобстада.
Но в Коллбю расположено одно из де-факто важнейших зданий в Педерсёре, лестадианский молитвенный дом Флюненген (Flynängen). Педерсёре — один из основных районов в стране для течения лестадианства (lestadiolaisuus), консервативной секты внутри лютеранской церкви. Лестадианство было основано в середине 19 века Ларсом Леви Лестадиусом (Lars Levi Laestadius, 1800-1861), священником в Каресуандо и Пайяле далеко на севере Швеции, который работал в значительной мере с саамами, сам имел саамские корни, и, как-то раз, пообщавшись с особо религиозной саамкой, испытал духовное пробуждение. Чуть подробнее я рассказывал про Лестадиуса и показывал Пайялу в посте про финско-шведское приграничье — Торнедален, долину пограничной реки Торне/Торнионйоки.
В наши дни лестадианство, однако, в Финляндии распространено не среди саамов, а среди обычных финнов, полосой в Прибрежной, Центральной и Северной Остроботнии, начиная как раз где-то с Педерсёре и заканчивая окрестностями Оулу, включая как шведоязычное, так и финскоязычное население. Это одно из нескольких ривайвелистских течений (herätysliike) в основной Евангелическо-лютеранской церкви Финляндии — самое известное и видимое из них, хотя не уверен точно, что самое крупное; раз все они входят в основную церковь, статистики как таковой никто и не ведет. Смысл движений в любом случае сводится к тому, что церковь — необходимый, но недостаточный элемент для спасения, и, помимо участия в церковных службах и обрядах, добропорядочный христианин должен регулярно собираться с другими прихожанами, общаться с ними о вере, и они сами могут друг для друга быть в некотором роде священниками. Сама по себе эта идея не является еретической с точки зрения лютеранства — напротив, именно "всеобщее священство" и есть один из центральных принципов лютеранского богословия: священники не какие-то особенные люди, "всякий крестившийся может считать себя уже посвященным в священники".
Таким образом, лестадианцы ходят в церковь, но гораздо важнее у них то, что происходит в этих молитвенных домах (rukoushuone, швед. bönehus); там они могут петь гимны, читать друг другу проповеди, участвовать в коллективном отпускании грехов, каяться друг другу (по крайней мере это вроде бы все-таки приватно). Проповедники у них при этом, как правило, такие же миряне, как и все остальные. Как я понимаю, лестадианские собрания — меропрития обычно намного более интимные и эмоциональные, чем церковные службы, и многие там впадают в религиозный экстаз. Лестадианство также в целом очень консервативно и накладывает много требований на прихожан. Известнее всего, что оно запрещает предохраняться; вместе с общими консервативными семейными ценностями это приводит к очень большим семьям, десяток детей и в наши дни не великая редкость. Поэтому лестадианские районы на карте рождаемости Финляндии выделяются редкими положительными, густо-синими, пятнами. В 2024 году лишь в 35 из 310 муниципалитетов Финляндии родилось больше людей, чем умерло; в основном это города и даже в большей степени пригороды, где селятся молодые обеспеченные семьи, но Педерсёре тоже выделяется: +67 человек баланс. Хотя интересно, что общее население Педерсёре растет существенно медленнее, то есть фактор внутренней миграции из Педерсёре в другие места сильный.
12. Второй лестадианский молитвенный дом, Пунсар (Punsar), подальше в сторону села Эссе, за деревней Иттерэссе. Внутри лестадианства тоже есть несколько течений, разницу между которыми и вовсе сложно понять, но лестадианцы Педерсёре — это течение Слова Мира (rauhansanaisuus, швед. просто östlæstadianism, "восточное лестадианство").
Помимо предохранения, лестадианцам запрещается много других вещей, ну или не то что запрещается, но порицается. Например, музыку слушать (если она не религиозная, ну или по крайней мере не противоречит Слову Божьему), смотреть фильмы и развлекательные телепередачи (раньше и вовсе телевизоры не признавали), женщинам краситься. Но самое главное, наверное, то, что лестадианское общество узкое и замкнутое. Брак де-факто возможен только с другими лестадианцами. Хочешь из всего этого выйти — пожалуйста, никто не держит, но это будет полный разрыв всех социальных связей, жизнь придется строить с нуля.
Я не буду все это одобрять или осуждать — чудные обычаи, конечно, но если люди живут, никого не трогают (а к себе они никого не заманивают), многие из них, по-видимому, вполне себе счастливы так, а для общества в целом они только в плюс — и благодаря рождаемости (будет смешно, если через несколько поколений станут большинством чисто по Дарвину :), и делом они занимаются, эта их очень тесная социальная структура позволяет им в числе прочего создавать весьма эффективные бизнесы, где все всех знают и все за общее дело, и лестадианцы славятся предпринимательством. Ну, конечно, наверняка среди них многие, если не большинство, не настолько уж глубоко во все это веруют, но привыкли так жить. Ну, если уж совсем не вписываешься (если ты гей там, например, и проч.), то плохо быть тобой, конечно.
Но интересно отметить, что лестадианцы на этом этапе уже начинают иметь разногласия с мэйнстримной церковью, потому что она становится для них слишком либеральной. Церковь, конечно, и до этого не всегда такие течения принимала, собрания таких движений в Швеции были запрещены в 1726 году (тогда речь шла в основном о движении пиетизма), так что и лестадианство поначалу было подпольным; легализовали в 1870. Но и после этого были разногласия временами. И вон конкретно в Педерсёре была громкая в местных кругах история, когда в 2021 после объединения трех бывших тут мелких приходов (Педерсёре, Эссе, Пурмо) в один его священником выбрали Миа Андерсcен-Лёф (Mia Anderssén-Löf, р. 1984), то есть женщину. По меркам Финляндии в целом в этом ничего необычного давно нет (женщин разрешено посвящать в священники без каких-либо ограничений с 1988, и сейчас уже 51% составляют женщины), но вот для лестадианцев и это оказалось чересчур. После этого 251 человек в Педерсёре вышел из церкви вовсе в знак протеста.
Таким образом, в церкви возник прямо-таки локальный раскол. Лестадианцы стали приглашать в частном порядке для обрядов священников из Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии, то есть из России; в 2023 потом был случай, когда пять финнов было рукоположено в священники в России церковью Ингрии, хотя вроде связанных не с лестадианцами, а с другими подобными движениями. Это вроде бы вполне легально и допускается договорами между финской церковью и церковью Ингрии, в то время как сами священники церкви Ингрии не могут юридически тут, к примеру, женить людей, так что все-таки приходится людям отдельно ходить в DVV (=загс; обычно при венчании в церкви больше никуда ходить не надо, священник сам вносит запись в соответствующий реестр). Церковь Ингрии в среднем не такая консервативная, как лестадианцы, конечно, но консервативнее финской — опять же, не потому, что церковь Ингрии какая-то особенная, она особо никуда не двигалась, это финская церковь от нее ушла в сторону современных ценностей. Интересно, что сотрудничество с церковью Ингрии, по-видимому, полностью не разорвано до сих пор, несмотря на что это Россия, и мы живем после 2022.
Чем это все кончилось, в общем, не знаю, пытаться церковь параллельную с нуля построить, конечно, дело тяжкое, а та Андерссен-Лёф на этом посту недолго проработала, сейчас священник снова мужчина, так что острой необходимости что-то менять сейчас снова вроде и нет. В целом могу сказать, что, оставив даже в стороне лестадианцев, не очень понимаю попытки финской церкви все более изворачиваться, чтобы быть в духе времени (а для мэйнстримной церкви это сейчас означает, к примеру, вопросы венчания ЛГБТ-пар), не за этим в наши дни в церковь идут, ну да ладно.
Впрочем, консервативные — в том числе и связанные с лестадианцами и подобными движениями — священники остаются. По опросу в 2010 28% священников были напрямую аффилированы с ривайвелистскими движениями, а 48% признавали, что в той или иной мере вдохновляются ими. Это, конечно, давненько уже было, но дает представление о том, насколько важная это де-факто часть церкви была до сих пор.
13. Но хватит о лестадианстве. В Коллбю, помимо молитвенного дома, я заехал посмотреть только на станцию. Здесь проходит Главный ход железных дорог Финляндии, а именно его участок, именуемый Остроботнийской ж/д (Pohjanmaan rata) — Сейняйоки-Коккола-Оулу. Пассажирское движение здесь осталось на второй станции, которую посмотрим в самом конце, а станция Коллбю давно закрыта (пасажирское движение в 1983), и родной деревянный вокзальчик 1886 года в плачевном состоянии. Рядом с ним, впрочем, строят какую-то халупу, видимо, для автоматики какой-то. По ту сторону ж/д виден завод комбикорма Feedex. Крупной промышленности в Педерсёре нет, но вот подобные мелкие предприятия — вполне себе. Тоже небось лестадианцы хозяева.
14. На реку Эссе (Esse) я впервые хорошо полюбовался в деревне Иттерэссе (Ytteresse, Нижнее Эссе), где прямо с дороги хорошо видны довольно большие и симпатичные пороги Беркларфорсен (Bärklarforsen).
Река Эссе имеет длину 62 км, вытекает из озера Эвиярви у одноименного села в Южной Остроботнии, и впадает в Ботнический залив под Якобстадом, точнее, в озеро Ларсмошён (Larsmosjön, фин. Луодонъярви, Luodonjärvi) — это часть Ботнического залива за "Архипелагом семи мостов" между Якобстадом и Кокколой, отделенная от остального моря дамбами и благодаря этому ставшая большим бассейном пресной воды для использования промышленностью Якобстада. Вся же водная система целиком, с верховьями, имеет длину более 180 км, начинается с маленькой речки Королевской (Кунинкаанйоки) в Сойни, и включает в себя озеро Алаярви и большое метеоритное Лаппаярви. Река не очень большая, сильно порожистая, с коричневой водой, и вполне себе живописная местами.
По-фински река зовется Эхтявянйоки (Ähtävänjoki), и, если вы знакомы хоть немного с географией Западной Финляндии, название может напомнить городок Эхтяри (Ähtäri) на востоке Южной Остроботнии, известный своим зоопарком и историей с пандами. Один из трех полноценных зоопарков в Финляндии был, хороший зоопарк, хоть и в нетривиальном и неудобном месте, но вот черт их надоумил в 2018 арендовать панд из Китая. Аренда и содержание панд оказались очень дорогими, а ехать туда посмотреть втридорога на панд почему-то желающих оказалось куда меньше, чем ожидалось, и в конце концов панд сдали обратно в Китай в конце 2024, а в конце 2025 зоопарк разорился. Слава богу, протянули несколько месяцев после этого на труде бывших работников и пожертвованиях, усыплять зверей не пришлось, а теперь вроде бы заново открываются, нашлись инвесторы. Но город, которому принадлежал зоопарк до банкротства, теперь вообще, скорее всего, ликвидируют и присоединят к другому муниципалитету из-за плачевного состояния финансов. Погорели на пандах.
Но речь не о пандах, а о реке. Названия Эхтявянйоки и Эхтяри скорее всего действительно родственные. Первоначальным корнем для обоих названий был ätsä-, хотя смысл его точно неизвестен, возможно, от саамского ahcit, "наводнение". Рядом с городом Эхтяри находится длинное, вытянутое с севера на юг на 25 км озеро Эхтяринъярви, которое сейчас является одним из самых северных отрогов водной системы Кокемяэнйоки — включающей в себя озера под Тампере и впадающей в южную часть Ботнического залива под Пори, на 300 км южнее Педерсёре и Якобстада. Однако когда-то именно оно служило истоком для верховьев Эхтявянйоки — но около 3.2 тыс. лет назад у него появился современный сток на юг, и дальше много веков у озера было два стока (бифуркационное озеро), пока 1.5 тыс. лет назад старый сток на севере не обмелел окончательно, и остался только южный.
15. Такое явление в Финляндии происходило в относительно по геологическим меркам недавние эпохи и в других местах; в частности, вся огромная Сайменская озерная система на юго-востоке тоже когда-то стекала на северо-запад в Ботнический залив, через реку Калайоки, пока 5 тыс. лет назад не родилась начинающаяся в Иматре река Вуокса — тоже сначала стекавшая в Финский залив под Выборгом, вместе со всей Ладогой, пока не образовалась Нева. Все это происходило из-за того, что подъем земной коры, продолжающийся после ледникового периода по сей день, неравномерен, и быстрее всего — на сантиметр в год — происходит именно в районе северного Ботнического залива, так что Финляндия постепенно как бы наклоняется в сторону от Ботнического залива, и текшие раньше в него речные системы могут в конце концов менять направление. Ранее предполагалось, что Эхтявянйоки вытекала из Эхтяринъярви еще в исторические времена, в Средние века, но по современным представлениям все-таки значительно раньше это было, но вот в топонимике все равно остались следы. Такое сильное смещение водоразделов в перспективе всего нескольких тысяч, иногда даже сотен лет является довольно уникальным по мировым меркам — сравнимые места есть только в Канаде, у Великих озер и вокруг Гудзонова залива — но там особенно у Гудзонова залива плотность населения значительно меньше, конечно.
Что же до названия Эссе, то это не более чем удобная для шведского (и вообще не-финского) уха версия названия: Ätsä[vänjoki] — Ässä — Esse. Аналогично и Эхтяри зовется по-шведски Etseri, хотя там шведоязычных нет, так что едва ли это название в наши дни кто-то использует.
16. Но место, в общем, красивое, водопадик целый. Вода уже спала с половодья. После очень холодных января-февраля выдался рекордно теплый март, и даже еще по состоянию на конец марта, даже тут в Педерсёре, достаточно далеко на север, растаял почти весь снег и полностью вскрылось большинство рек; на Эссе во всяком случае льда не видел нигде. В норме тут был бы еще и снег, и лед везде. Ну, я такому марту только рад был.
17. Для пляжного сезона еще рановато все-таки :)
18. По-видимому, в этом месте также была какая-то мелкая ГЭС, но давно разобрана.
19. В деревне Иттерэссе, кроме пиццерии с солнечными панелями, больше особой инфраструктуры нет, так что едем дальше.
20. В собственно селе Эссе, оно же Верхнее Эссе (Överesse), нас встречает поворот на деревню Стубб. Как вы знаете, у нас с 2024 президент в Финляндии Александр Стубб (Alexander Stubb, р. 1968), глобалист, ястреб НАТО, фанат ЕС. Ну, чем меньше я о нем буду говорить, тем лучше. Но, в общем, его корни действительно находятся именно тут, в Педерсёре, и в деревне на несколько хуторов на 30 человек до сих пор есть хутор Стубб (а также Гранстубб) и живут дальние-дальние родственники президента с такой же фамилией. Но деревню в свое время покинул еще его прапрапрадед, Юхан Стубб, 160 лет назад, уехавший работать в Рийхимяки на строительство железной дороги на Петербург. Позже Стуббы жили в Выборге, а нынешний Александр Стубб уже обычный хельсинкский мажор.
21. Церковь Эссе. Население в Педерсёре и в наши дни тяготеет к низовью рек и морю; места чуть вглубь менее населенные. До 1977 расположенные, соответственно, чуть вглубь Эссе и Пурмо были отдельными сельскими муниципалитетами, в долинах одноименных рек, но присоедились уже тогда обратно к Педерсёре, от которого, конечно, в свое время когда-то и отделились. В селах сохранились главные атрибуты центров бывших волостей — собственные полноценные церкви. Церковь Эссе построена в 1770, звалась тогда церковью Софии-Магдалены в честь тогдашней королевы, супруги Густава III; это название забылось с тех пор и всплыло вновь лишь в 2012.
22. Колокольня, статуя для сбора пожертвований у ее стены и воинские кладбища 1918 и 1939-1945.
23. У церкви можно найти также несколько менее типичных памятников. Здесь написано "На этом погосте покоятся в Мире Божьем усопшие прихожане Эссе-участники первого Сиона Финляндии в 1732. Памяти неизвестных покойных, этот памятник воздвигнут в 1939". Это очень интересный памятник: его установили местные лестадианцы своим предшественникам, пиетистам 18 века, чьи собрания и назывались "Сионами". Это их запретили в 1726, и они, таким образом, претерпели тут, натурально, гонения за веру, хотя на локальном уровне у них тут были кое-какие высокопоставленные заступники.
По поводу характера гонений стоит заметить, что к 18 веку в Швеции еретиков жечь на костре уже все-таки перестали (в 17 веке еще активно этим занимались), и наказания за нарушения этого закона сводились к штрафам, тюремному заключению, отлучению от причастия и в редких случаях изгнанию. Известны случаи, когда штрафы выписывали по не связанным статьям (публичное пьянство, например), а кого-то даже посадили в сумасшедший дом. Почему-то больше, чем исторические параллели, мне это все напоминает судьбу российской (т. н. несистемной) оппозиции в наши дни. И смысл такой же был, властям надо было, чтоб воду не мутил народ — в кого они там про себя верят, это уж Бог разберет — так что формально запрещены были именно сходки и проч., пропаганда, в общем, а не конкретные религиозные практики.
Движение, так или иначе, полностью сошло на нет к 1770-м, но, вероятно, в какой-то мере действительно заложило почву и для лестадианцев много позже (наверное, в период между пиетистами и лестадианцами кто-то тоже тут был, не знаю уж). А то, что памятник поставили именно лестадианцы, опознается стопроцентно по словам-маркеру "Мир Божий" (Guds fred). Так у них и друг друга принято приветствовать, "Мира Божьего!" говорят.
24. Ну и еще старые артефакты тут стоят — два старых церковных колокола 18 века, один от 1731 из Стокгольма, другой из Хельсинки вроде бы, и старая сохраненная и прибитая к изгороди табличка от, видимо, подобной же покойницкой, как у церкви Педерсёре, но не сохранившейся тут. Тоже редко такое выставляют. В общем, достаточно интересная тоже церковь оказалась.
25. В селе также есть небольшой музей-скансен, подробно не будем на нем останавливаться.
26. Прочие виды из Эссе. На третьем фото школа, на четвертом — не уверен, что это такое на речке стоит, мельницы водяные по-моему иначе обычно выглядят (окон меньше, например). Может, мельницу перестроили, или какая-нибудь мелкая мануфактура тут была, не знаю.
27. Продолжаем путь вверх вдоль реки Эссе. Это хороший пример не очень большой финской реки с кучей мелких ГЭС — их тут целых семь, но их суммарная мощность всего 7.1 МВт. Что вполне ожидаемо — падение реки от устья к морю всего 61.5 м, а средний расход воды — 16 куб. м/с. Конечно, ГЭС все построены давно (последняя в 1981, большинство значительно раньше), когда в таких инвестициях еще был смысл, и давно полностью автоматизированы и расходов требуют миинимальных. Принадлежат они местным мелким энергокомпаниям. Это ГЭС Финнхольм (Finnholm), 0.7 МВт, 1959 год (кап. ремонт в 1978). Подробно отснять ГЭС в этот раз я не пытался.
28. Лебеди выше плотины Финнхольма.
29. Дальше проезжаем деревню Лаппфорс (Lappfors), и продолжим в следующей части. Я не ожидал, что и про это место придется пост на две части разбить, но оказалось, что показать и рассказать тут все-таки можно достаточно много.