Суомуссалми (Suomussalmi) — самый северный и глухой муниципальный район области Кайнуу в Восточной Финляндии. По площади он огромен, 5858 кв. км — 9-й по размерам муниципалитет в Финляндии. Но население его очень скромное, около 7 тыс. чел. (2026; когда пост изначально выкладывал в 2020, было еще 7.7 тыс.), так что плотность населения выходит всего 1.19 чел./кв. км.
Суомуссалми больше всего известен как место крупных сражений Зимней войны 1939-1940: битва при Суомуссалми, где советская дивизия сумела занять село Суомуссалми, но была оттуда изгнана обратно, и битва на Раатской дороге, где другая советская дивизия, идущая на помощь к первой, была окружена и почти уничтожена на маленькой лесной дороге. Про эти битвы и посвященные им памятники я как раз написал в предыдущем посте. Но есть ли в Суомуссалми еще что-нибудь интересное? Конечно, есть! В основном просто природа, но есть и кое-какие рукотворные достопримечательности, и многие из них связаны с землей, находящейся совсем недалеко за границей — Беломорской Карелией.
Эти места были глухим приграничьем на протяжении всей своей истории. Истоки крупных рек, текущих в Ботнический залив (Оулуйоки и Иийоки) здесь встречаются с истоками рек, текущих в Белое море в российской Карелии, и, вероятно, поэтому здесь жили еще в доисторические времена. Наиболее известные следы доисторических людей — наскальные рисунки Вярикаллио из каменного века (которые ныне находятся в национальном парке Хосса, и их мы посмотрим в следующей части), но есть, к примеру, и археологические находки эпохи викингов.
Тем не менее, вновь, уже финнами в исторический период, эти земли были заселены довольно поздно. По Ореховскому договору 1323 года, впервые установившему границу между Швецией и Россией (тогда еще Новгородом), теоретически это была русская территория, но на практике граница здесь на севере была определена плохо, а Швеция способствовала переселению своих финских крестьян на спорные земли, чтобы закрепиться на них. Как уже упоминалась в других постах про глубинку Кайнуу, этот регион стали заселять таким манером во времена короля Густава I Васы (правил в 1523-1560), но в Суомуссалми первые поселенцы появились лишь во времена Карла IX (правил в 1599-1611). На современном гербе Суомуссалми показаны четыре "дыма", первые четыре дома деревни Суомуссалми (изначально называвшейся Кианта), по состоянию на 1604 год. Как и в остальном Кайнуу, местные крестьяне были пришедшими с юга савонцами, практиковавшими подсечно-огневое земледелие, что оставалось нормой в Восточной Финляндии до самого 20 века. Тявзинский договор 1595 года таки закрепил принадлежность этих земель Швеции.
Жизнь в Суомуссалми никогда не была особенно легкой. Это глухие места с суровым климатом; Полярный круг проходит менее чем в 200 км на север, а расположение в глубине материка делает зимы куда холоднее, чем, к примеру, в городе Оулу на той же широте на берегу Ботнического залива — а и Оулу-то по финским меркам довольно холодное место. До современной эпохи неурожаи и эпидемии прореживали население с невеселой регулярностью. Чуть больше жизни в Суомуссалми впервые принес Эммянский железоделательный завод (Ämmän ruukki), действовавший в 1841-1878 на крупных порогах Эммякоски (Ämmäkoski, фин. Бабкины пороги) реки Эмяйоки (Emäjoki, фин. Мать-река) на местной озерной руде. Он принес определенную меру благополучия в этот край, несмотря на то, что он находился так далеко от цивилизации, что его продукцию зимой приходилось вывозить на оленях.
И, как и большая часть Кайнуу, Суомуссалми в 19 веке также стал одним из важнейших центров производства дегтя в Финляндии, находясь в самых верховьях водного пути по рекам Эмяйоки-Киехимянйоки. Из них лодки шли в озеро Оулуярви и по великой дегтярной реке Оулуйоки в портовый город Оулу. Водный путь этот сейчас перекрыт четырьмя плотинами ГЭС средних размеров (две в Суомуссалми, одна в Ристиярви, одна в Палтамо), но лесные богатства, вероятно, и поныне для экономики Суомуссалми в целом важнее всего. Но и производства сейчас есть; крупнейший частный работодатель — электронный завод американской компании Kemet, производящий конденсаторы. Даже удивительно немного, что в наши дни простые массовые электронные компоненты до сих пор производятся не в Азии, а в Западной стране, да еще и не где-то, а именно в Суомуссалми. Еще, к примеру, тут действует одна из двух фабрик компании Tulikivi, производящей печи и камины из финского природного камня.
А на востоке, за границей, лежит Беломорская Карелия, северная часть Восточной (российской) Карелии, такой же редконаселенной, как и Суомуссалми и Кайнуу. В Финляндии она зовется Vienan Karjala или просто Viena, Виена — от реки Северная Двина, устье которой на Белом море считалось восточной границей региона (хотя сейчас границы Республики Карелия до нее не доходят); да и само Белое море финны зовут Vienanmeri, Двинским морем. Эта земля будоражила умы финнов с 19 века, а то и раньше. Карелы, в принципе, являются одной из ветвей финского народа; три изначальных финских племени — это собственно финны (суоми, сумь), тавасты (хяме, емь) и карелы (карьяла, корела). В отличие от первых двух, однако, карелы, распространившиеся на север со своей исконной земли, Карельского перешейка (на нем самом не живя века этак с 17), разделены на западную и восточную ветвь вот уже этак с тысячелетие.
Западные карелы жили в Финляндии сначала в шведскую эпоху, потом во времена российской автономии, и сейчас при независимой Финляндии; хотя значительная часть их земель была утрачена Финляндией в войну, в стране все еще остаются области Южная и Северная Карелия с центрами в городах Лаппеенранта и Йоэнсуу соответственно. Как и другие финские субэтносы, западные карелы со временем прилично перемешались с другими финнами, и за пределами Финляндии их карелами обычно не зовут. Восточные карелы были подданными Новгорода, а затем Москвы; они исповедовали православную веру вместо западной католической (и позже лютеранской), и их язык (включающий в себя несколько существенно различающихся диалектов) существенно отошел от финского. Является ли карельский язык отдельным от финского языком — вопрос все же скорее политический; в Финляндии до относительно недавних времен его считали диалектом финского (в котором в принципе и так особенно раньше было множество различных диалектов, носителям которых могло быть непросто понять друг друга).
Тем не менее, восточные карелы остаются народом, культурно наиболее близким к финнам, и особенно это касается беломорских карел. Беломорско-карельский язык (точнее "собственно карельское наречие" карельского языка) — ближайший живой родственник финского. Носители собственно карельского наречия и финского языка могут понимать друг друга совершенно без труда. Исторически у беломорских карел были довольно тесные связи с Финляндией — например, в виде бродячих карельских торговцев-коробейников, совершавших ежегодные походы в Финляндию; поподробнее мы их вспомним в части про Кухмо. А еще это самая отдаленная и наименее затронутая цивилизацией часть Карелии, к тому же православная церковь и Россия усердствовали в свое время с искоренением старых языческих верований куда меньше, чем католическая/лютеранская и Швеция.
Так что неудивительно, что финны стали считать Беломорскую Карелию чем-то вроде идеализированной Финляндии, нетронутой цивилизацией, где люди все еще жили, как в старые добрые времена. Наиболее известно, конечно, как Элиас Лённрот (Elias Lönnrot, 1802-1884), увлекавшийся народной словесностью сельский врач в Кайнуу, сделал ряд поездок в Беломорскую Карелию, записывая там сохранившиеся в народной памяти руны — форму финской народной поэзии. Из них он скомпоновал "Калевалу" (Kalevala), поэму, считающуюся поныне главным финским национальным эпосом, несмотря на то, что она, собственно, родом из Карелии. Конечно, верования и сказания, на которых основана "Калевала", очень старые и уходят корнями в предысторию, во времена до разделения финских народов. "Калевала" — не единственная такая работа; Лённрот выпустил также "Кантелетар" (Kanteletar), собрание рун без общего сюжета и без авторской отсебятины, и вот эти руны были на самом деле в основном собраны уже в финской Карелии. В 20 веке была выпущена работа "Старые руны финского народа" (Suomen kansan vanhat runot), собрание около 100 тыс. рун в 33 томах, содержащее большую часть когда-либо записанных рун.
Рунопевцы и руны — конечно, не единственная карельская традиция, которой интересовались финны. До провозглашения независимости Финляндией и закрытия границ в эти края ездило множество известных финских художников и писателей, чтобы почерпнуть вдохновения. Ну и неудивительно, что, когда граница таки закрылась, в Финляндии нашлось немало людей, которые считали, что нечестно, что Карелия осталась теперь в совершенно другой чужой стране. Карелия и особенно Беломорская Карелия были главными целями попыток строительства Великой Финляндии (Suur-Suomi), предпринимавшихся вооруженными добровольцами в 1918-1922 и позже в Войне-Продолжении в 1941-1944. Но, справедливости ради, даже в эти годы такие идеи не были всеобщими и даже особо популярными; финны народ практичный, и в массе своей такими прожектами их увлечь сложно. В любом случае после падения СССР граница более или менее открылась вновь, и сотрудничество и туризм между двумя сторонами границы стали возможны... ну, до времен коронапандемии в 2020 и войны в Украине в 2022.
1. Наиболее посещаемая достопримечательность Суомуссалми — это, почти уверен, "Тихий народ" (Hiljainen kansa), произведение искусства 1994 года, созданное Рейо Келой (Reijo Kela, 1952-), местным танцором и деятелем перформанс-арта. Эта работа попросту стоит прямо у Национальной трассы 5, главной автодороги в этих местах, идущей на юг на Хюрюнсалми и Каяани (и дальше до самого Хельсинки), и на Куусамо на север; туристам, едущим на север в Куусамо или Восточную Лапландию (места, с точки зрения туризма куда более развитые, чем сам Суомуссалми), довольно сложно пропустить поле с пугалами. Всего таких пугал в поле стоит несколько сотен, одежда на ветру развевается, в общем, жутковато и запоминается.
2. Ну а муниципальный центр Суомуссалми, поселок, также называемый Эммянсаари (Ämmänsaari, фин. Бабкин остров), большинство людей видит лишь как несколько заправок и магазинов типа этого у Национальной трассы 5, проходящей между центром поселка и озером Киантаярви. Более старый муниципальный центр — так называемое церковное село Суомуссалми (Suomussalmen kirkonkylä), не очень далеко отсюда, напротив через озеро. Но оно было полностью уничтожено в войну (см. пост про Раатскую дорогу), и после этого утратило значение по сравнению с чуть более удобно расположенным Эммянсаари.
3. Озеро Киантаярви (Kiantajärvi) в Эммянсаари. На маленьком теплоходике "Кианта" летом можно съездить на экскурсию по озеру до места, где когда-то была Турьянлинна (Turjanlinna), усадьба самого известного местного писателя, Илмари Кианто (Ilmari Kianto, 1874-1970). Рядом маленькая лодочная гавань. Киантаярви — большое озеро, площадью 191 кв. км и длиной до 45 км, типичной для Финляндии неправильной формы — нагромождение длинных узких проливов. Это 23-е озеро Финляндии по площади. Но его сток, Эмяйоки, сразу запирает плотина ГЭС, так что особо из него никуда не уплывешь; озеро используется только для прогулочного судоходства.
Другое крупное озеро в Суомуссалми — Вуоккиярви (Vuokkijärvi), вытянувшееся на 30 км от Эммянсаари до российской границы. Государственная граница здесь примерно следует водоразделу между бассейнами Балтийского и Белого моря, зовущемуся Маанселькя (Maanselkä, фин. Земная гряда). Так что в отличие от Куусамо или финской Северной Карелии, текущих в сторону России рек тут нет. Маанселькя в Суомуссалми на местности не выделяется, никакого горного кряжа или хотя бы цепочки заметных холмов тут нет; как и в большей части Кайнуу, в отличие опять же от Куусамо, рельеф в Суомуссалми довольно плоский.
4. Река Эмяйоки вытекает из Киантаярви двумя протоками, сливающимися невдалеке и образующими таким образом остров где-то 2x0.7 км, который и зовется Эммянсаари. На берегах западной протоки, Ялонкоски, разбит местный парк. Эта протока сейчас наглухо перекрыта дамбой, вся вода идет через другую, ту, что с ГЭС.
5. Центральная площадь Эммянсаари.
6. Здесь стоит странноватый памятник Суаве Нюкянену Трохкимову сыну (?), рунопевцу из деревни Бабья Губа, а по-фински Аконлахти (Akonlahti), в Карелии прямо за суомуссалминской границей. Якобы, если верить табличке, это был первый хороший рунопевец, которого Лённрот встретил в Беломорской Карелии в свою экспедицию в 1832 году. Нагуглить о нем я ничего толкового не смог. Экспедиция 1832 года была у Лённрота третьей (первая — в 1828 году, а в 1835 уже вышло первое издание "Калевалы"), так что это, конечно, не первая встреча Лённрота с рунопевцами в принципе. Некоторые из жителей Бабьей Губы перебрались в Финляндию после Войны-Продолжения 1941-1944, и их потомки и поставили этот памятник в 1999.
Деревня Бабья Губа/Аконлахти была расселена в 1958 году; ее жителей принудительно переселили в райцентр Ухта/Калевала. На финской стороне напротив Бабьей Губы была деревня Римпи (Rimpi), в Кухмо недалеко от нынешнего погранперехода Вартиус, одна из всего трех деревень беломорских карел внутри границ Финляндии. Как и другие две, она была сожжена финскими войсками в Зимнюю войну при отступлении, вместе с традициоными карельскими домами, и после войны была отстроена в обычном типовом финском стиле. Две остальные деревни еще существуют, а вот Римпи более или менее вымерла естественным образом к 1980-м, хотя сейчас на ее месте на карте все же можно найти хутор на два круглогодично обитаемых дома.
7. Центр Эммянсаари ничем не примечателен, но для порядка сделаем несколько фото.
8. Ну вот спа-отель какой-то тут есть.
9. И театр даже.
10. И у нескольких бизнесов есть новенькие здания.
11. Автостанция зато отменно депрессивная. Регулярная автобусная связь у Эммянсаари есть только с Каяани, областным центром. До Куусамо, дальше на север, ходит один автобус в день, до Оулу — пара автобусов в неделю.
12. Муниципальная администрация и водонапорная башня.
13. Фонари на центральной улице интересного вида. Я не сразу догадался, что они изображают фигуры человечков с наскальных рисунков Вярикаллио, до которых мы еще дойдем.
14. Свою церковь в Эммянсаари построили в 1967, чтоб не надо было людям ездить в церковное село. Церковь унылейшая, как и большинство церквей 1960-х.
15. Жилые дома.
16. ГЭС Эммя (Ämmä) находится на месте крупных порогов Эммякоски и старого железоделательного завода (от которого не осталось вообще никаких строений или иных следов), на восточной протоке Эмяйоки. Сфотографировать ГЭС снизу по течению зачастую то еще приключение, но тут как будто специально прямо смотровая площадка есть.
ГЭС построена в 1959 году; облик ее спроектирован Аарне Эрви (Aarne Ervi, 1910-1977), одним из наиболеее выдающихся послевоенных архитекторов, который также спроектировал, к примеру, значительную часть Тапиолы в Эспоо, первого в Финляндии района массового панельного домостроительства. Мощность ГЭС — скромные 16 МВт. Она построена компанией Oulujoki, которой принадлежали почти все ГЭС в долинах реки Оулуйоки и ее притока Эмяйоки; сейчас принадлежит Fortum, крупнейшей финской энергетической компании, более чем наполовину во владении государства. В целом в водной системе Оулуйоки действует множество ГЭС в основном среднего размера, мощность которых, вместе взятых, будет что-то около 700 МВт, если я правильно прикинул.
ГЭС Эммя не следует путать с ГЭС Эммякоски (Ämmäkoski), расположенной на других порогах под названием Эммякоски, на реке Каяанинйоки в центре города Каяани.
17. Железнодорожная станция Эммянсаари. Тупиковая ж/д от Контиомяки (узловой станции под Каяани) до Эммянсаари, длиной 92 км, была построена в 1955 году; ее историю, в том числе как построенной военнопленными для немцев "полевой ж/д", мы уже разобрали в посте про Хюрюнсалми. В 1961 к ней добавилось ответвление на Тайвалкоски, довольно похожий на Эммянсаари поселок в одноименном муниципалитете дальше на северо-запад, уже за пределами Кайнуу, но та ветка была заброшена в 2004 году. А вот участок на Эммянсаари довольно активно использовался для вывоза леса до 2023; лес — чуть ли не единственный груз, массово перевозимый внутри Финляндии железными дорогами по сей день. Пассажирское движение тут существовало совсем недолго, закрыто уже в 1966.
Этот ж/д участок безнадежно устарел (легкие рельсы позволяли движение со скоростью не более 40 км/ч, сигнализации вообще никакой не было — на эту ветку попросту не запускали больше одного поезда одновременно), да и по состоянию уже на ладан дышал. В начале 2020-х железную дорогу все-таки реконструировали, но конечный ее участок до этой станции закрыли с 2023; теперь конечная станция — Песиёкюля (Pesiökylä) примерно в 15 км западнее, и лес грузят именно там. На станции Эммянсаари уже банально не хватало места, а расширять ее было особо некуда из-за жилой застройки. Так что это фото уже историческое, сейчас здесь уже все пусто и заброшено, хотя вроде бы не разобрано.
18. Выцветший паровоз-памятник рядом. Это Tk3, самая распространенная для паровозов-памятников модель. Раньше он долго стоял на станции Песиёкюля, и сюда в (чуть-чуть) более видимое место перевезен в 2013.
19. Это и правда совсем лесной край, даже по финским меркам. И вместо домов на продажу в витринах агентств недвижимости вывешивают участки леса.
20. И еще кусочек Карелии в Эммянсаари — православная часовня (по-фински так и будет tsasouna). Она построена в 1979 году местным архитектором Ханну Пююккёненом (Hannu Pyykkönen), а за прообраз взяты старые часовни так называемой Приграничной Карелии (Raja-Karjala), по сути Северо-восточного Приладожья. Приграничная Карелия — часть утраченных в войну финских территорий, и там существенная доля населения была православными карелами (правда, олонецкими, а не беломорскими). Это население было эвакуировано и расселено по Финляндии, и с тех пор в основном ассимилировалось.
21. Статуя старухи поставлена рядом в 1987 году. Это карельская плакальщица; плачи (причитания), которые исполняли на свадьбах, похоронах и других таких событиях, — еще одна карельская традиция, среди финнов не существовавшая вовсе; возможно, карелы позаимствовали ее у славян. Традицию плачей сейчас стараются сохранить как в Карелии, так и в Финляндии.
22. Ну а теперь поедем в настоящие карельские деревни. Хотя на самом деле там не так уж и много чего есть посмотреть. Чтобы попасть в деревню Куйваярви (Kuivajärvi, фин. Сухое озеро), нужно проехать от Эммянсаари прилично на юго-восток по дороге на Кухмо, мимо поворота на музейную Раатскую дорогу и еще дальше, а затем добрых 20 км ехать по хорошей гравийке на восток. От Куйваярви до российской границы остается всего 3 км. Общественный транспорт, конечно, сюда никакой не ходит.
23. Для тех немногих туристов, которые сюда забрели, есть информационные щиты (на английском вроде тоже где-то было). Они рассказывают нам, что эти деревни появились в конце 18-начале 19 веков, когда границы, в принципе, давно уже были проведены, но на практике не существовали. До провозглашения Финляндией независимости Куйваярви и соседняя Хиетаярви имели связи по сути лишь с такими же карельскими деревнями на российской стороне (где таких деревень было намного больше); женились друг на друге и так далее. Но когда граница закрылась, волей-неволей пришлось становиться частью Финляндии и взаправду. Тем не менее, эти две деревни существуют до сих пор и до сих пор же населены в основном карелами. Менее десятка домов в обеих деревнях, вместе взятых, на карте отмечены как постоянно населенные; еще примерно столько же обозначены как дачи. Но совсем вымирать деревни тоже не собираются.
24.
25. Как я уже упоминал, деревни были сожжены в войну, и все старые карельские дома были уничтожены. После войны деревни отстроили заново с более или менее типовыми финскими домами. Тем не менее, местные жители со временем все же построили несколько зданий в традиционном стиле, а именно вроде бы три. Это одно из них, "Домнина изба" (Domnan pirtti), построенная в 1964 и названная в честь Домны Хуовинен (Domna Huovinen, 1878-1963), известной в те годы местной плакальщице. Она родилась на российской стороне в деревне Вуокинсалми (Vuokinsalmi; тоже ныне уже не существует), но вышла замуж за некоего Хилиппя (Филиппа?) Хуовинена (Hilippä Huovinen) из Куйваярви, и стала жить с ним тут. Хуовинены в целом были основной династией в этих деревнях. Сейчас "Домнина изба" в частном владении, и сдается как коттедж (на 10 человек), либо как помещение для конференций и банкетов (на 50 человек).
26. Часовня св. Николая (Pyhän Nikolaoksen tsasouna), почти напротив Домниной избы — хронологически третья часовня в деревне, построена в 1957 году. Обычно она, к сожалению, заперта. За прообраз взята часовня Ягляярви (Ägläjärvi) в Корписелькя (Korpiselkä), тоже в Приграничной Карелии на утраченных территориях (так что она очень похожа на ту часовню Эммянсаари, что я показал выше, тоже в пригранично-карельском стиле). Ягляярви — часовня и вся деревня — была уничтожена в войну и не заселялась с тех пор. Иконостас часовни расписан Марттой Нейглик-Платонов (Martta Neiglick-Platonov, 1889-1964), одним из исключительно редких в те годы православных иконописцев Финляндии. (Платонов — это по мужу, сама она была финкой из Хельсинки.)
27. Куйваярви, в честь которого названа деревня, — не слишком большое озеро. Справа вдали выглядывает лесистый остров, как будто специально на этом фото попавший в тень — что вполне уместно, потому что это Калмосаари (Kalmosaari), Могильный остров, местное кладбище. Вообще изначальный могильный остров был ближе к Хиетаярви и использовался совместно населением этих двух деревень и Вуокинсалми на российской стороне. Но граница проходила прямо через него, и с 1920-х годов местным пришлось подыскать себе другой остров. Да и этот-то на самом деле больше не используется, сейчас хоронят на крошечном кладбище на берегу озера.
Местная традиция иметь постоянные кладбища на озерных островах, насколько я понимаю, не связана с финской традицией устраивать на подобных островах в отдаленных деревнях весной и осенью временные захоронения, пока покойного невозможно отвезти в церковь на настоящее кладбище из-за распутицы.
28. Памятник на берегу озера посвящен роду Хуовиненов. Среди них были и рунопевцы.
29. Хиетаярви (Hietajärvi, фин. Песчаное озеро), другая деревенька, еще меньше и еще ближе к границе — от конца дороги до линии границы по прямой всего 700 м. Граница проходит здесь через одноименное озеро, запретная зона на котором с финской стороны составляет всего около 200 м.
Информационные щиты рассказывают, что, хотя новые послевоенные дома и не особо примечательны, они все же построены на местах старых, и, как и старые, стоят, в карельской традиции, намного ближе друг к другу, чем обычно бывает в Финляндии. Честно говоря, не уверен, что сам бы обратил внимание, но на этом фото, наверное, можно увидеть.
30. Один из домов не похож на остальные; это памятный дом Юсси Хуовинена (Jussi Huovinen), последнего рунопевца Финляндии. Дом построен сравнительно недавно, в 2006 году, а за прообраз взят дом детства Хуовинена из 1920-х. Насколько я понимаю, это скорее музейная, чем жилая постройка. Наверное, если постучаться и вежливо попросить, то все покажут.
Сам последний рунопевец Финляндии Юсси Хуовинен умер в 2017 году, в возрасте 93 лет.
31. Хиетаярви, пограничное озеро. За озером справа виднеется немного вышка пограничников, правда, это все же финская. Не уверен, видно ли на этом фото российскую территорию; Россия должна быть где-то влево.
За линией границы российские земли, где когда-то были десятки таких рунопевческих деревень, сейчас полностью или почти полностью пусты. Почти все деревни были расселены в хрущевские времена за "неперспективностью", как и Бабья Губа с Вуокинсалми. Есть и положительная сторона: на российской стороне находятся две крупные охранемые природные территории, намного больше любых таких территорий в Суомуссалми; это Калевальский национальный парк (744 кв. км) севернее, и Костомукшский заповедник (476 кв. км) южнее. Природа российской Карелии во многих местах сохранилась в намного более нетронутом состоянии, чем в Финляндии — по крайней мере, насколько у меня сложилось впечатление; сам я в Карелии был очень мало, в Беломорской Карелии не был вообще, и судить могу только понаслышке. С другой стороны, в России природу не так берегут, все привыкли к ее бесконечности.
Костомукшский заповедник, вместе с рядом существенно более мелких финских охраняемых природных территорий (в основном в Кухмо, южнее Суомуссалми, но и в самом Суомуссалми немного тоже), в 1989 году были объявлены Парком Дружбы (Ystävyyden puisto), и между Финляндией и Россией в этих местах шло до 2022 какое-то сотрудничество в плане охраны природы. В частности охранялась популяция дикого лесного северного оленя по обе стороны границы, ну, и сейчас охраняется, конечно, только без сотрудничества. Наиболее примечательную финскую часть Парка Дружбы, заказник Элимюссало, мы посмотрим дальше в части про Кухмо.
32. По муниципальной границе Кухмо и Суомуссалми даже проходит забор от оленей, хотя их обычно можно увидеть лишь в существенно более северных краях; тут на фото забор пересекает маленькая лесная дорога, и обочины дороги увешаны большими черными тряпками, отпугивающими оленей. В Кухмо существует популяция дикого лесного северного оленя, распространившаяся сюда с российской стороны в 1950-х; в самой Финляндии до того времени дикие северные олени были полностью истреблены. Со временем отсюда этих оленей искусственно расселили и в других местах страны, в частности, на Суоменсельке в Западной Финляндии. Все популяции сейчас стабильны и растут; в Западной Финляндии я и сам пару раз видел диких северных оленей, оба раза в южных и западных окрестностях озера Лаппаярви.
С другой стороны, Суомуссалми уже относится к зоне оленеводства. Это один из самых южных регионов страны, где уже практикуется разведение частично одомашненных северных оленей, которые большую часть года просто свободно себе разгуливают в природе. Я не припоминаю, чтобы сам встречал оленей в Суомуссалми, видимо, тут все-таки их еще немного (в Лапландии, как известно, северные олени встречаются массово, прямо когда на машине едешь по дорогам). Но где-то они все же должны быть, и поэтому и стоит забор: чтобы дикие олени в Кухмо не смешивались с домашними оленями в Суомуссалми.
33. Еще у этих мелких дорог можно увидеть указатели пешего маршрута Восточной границы (Itärajan retkeilyreitti), довольно малопопулярного походного маршрута длиной 160 км вдоль всего Суомуссалми, проходящего мимо Куйваярви и Раатской дороги и заканчивающегося в национальном парке Хосса. Его я чуть подробнее тоже упоминал в предыдущей части, как и то обстоятельство, что от него официально теперь остался только самый северный участок в 55 км.
34. Тропа та проходит через несколько других охраняемых природных территорий, но также и через множество обычных коммерческих лесов и вырубок. Здесь на севере большая часть леса принадлежит государству, о чем нам зачем-то напоминают знаки Valtion metsää — не знаю, зачем их ставят, возможно, потому, что в северных регионах, включая Кайнуу, государство официально разрешает в принадлежащих ему лесах разводить костры (только из валежника/хвороста, но все же), а частные лесовладельцы по умолчанию не разрешают. Государственные леса вырубаются и продаются, раз в много десятилетий, точно так же, как и леса в частном владении.
35. Но вернеемся в Эммянсаари и поедем теперь оттуда на север. Сначала проезжаем церковное село Суомуссалми (Suomussalmen kirkonkylä), где смотреть, кроме церкви 1950 года и большого воинского кладбища, особенно нечего.
36. Второстепенные региональные дороги на северах обычно почти абсолютно пусты, ехать одно удовольствие.
37. Деревня Юнтусранта (Juntusranta), имевшая довольно существенную роль в сражениях при Суомуссалми в Зимней войне, сейчас представляет собой довольно жалкое зрелище. Магазин, заправка, школа — закрылось уже все, что можно. Ну, это, конечно, все-таки маленькая деревня, побольше Куйваярви с Хиетаярви, но все же достаточно мелкая, чтобы даже статистики по ее населению не было. Конечно, весь Суомуссалми сейчас довольно быстро теряет население. В 1980 году в муниципалитете жило 13400 человек, в 2020, когда впервые писал пост, осталось 7700, в 2026 уже менее 7000. Обычная, к сожалению, история, как для Кайнуу, так и для почти всей остальной финской глубинки.
В этом направлении нам осталось только доехать до границы с Куусамо, до национального парка Хосса, и про него — следующий пост.