Продолжим нашу прогулку по центру индустриального и депрессивного, но уютного Кеми.
31. Итак, море! По состоянию на 10.5.2018 здесь все еще был лед, хотя и активно тающий; все-таки самый север Ботнии, в холодные зимы лед держится полгода, толщина его достигает метра и выше, а зима 2017-2018, моя первая зима в Финляндии, была, безусловно, холодная. Но даже и в теплые зимы в этом "Дальнем/Заднем море", Perämeri по-фински, ледоколам хватает работы. Справа на заднем плане отсвечивают лопасти ветряков в районе нынешнего грузового порта Кеми — в эту Внутреннюю гавань (Sisäsatama) большие суда давным-давно не заходят.
32. Если точнее, грузовой порт Кеми располагается на острове Айос (Ajos), прилично к югу от города, соединенном с ним дамбами с автодорогой и ж/д. Порт Кеми специализируется на жидком топливе, химикатах, продукции лесной промышленности и контейнерах. Грузооборот порта Кеми в 2020 (включая также значительно более маленькую гавань Вейтсилуото) — 1.1 млн. т на экспорт и почти 1.9 млн. т на импорт, вполне себе средней руки порт.
Айос не самый маленький остров, помимо порта, там есть небольшой жилой район, дачи, ветряки, и с дальней стороны от порта заказник под интригующим названием Мурханиеми (Murhaniemi, фин. мыс Убийства) с природной тропой, но туда я пока не заезжал; но портом в любом случае полюбоваться можно нормально только с воды, это с поездки в нац. парк Ботнического залива. Ajos — не очень эстетичное название, означает вообще-то "фурункул", но в данном случае от слова ajo, в этих краях означавшее скошенный луг (по тому же принципу от ajaa, что, например, "бритье" — parranajo).
33. А где конкретно стоял ледокол "Сампо" (Sampo), я сказать затрудняюсь. В 2018 я как-то без проблем его нашел и смог подъехать и сфотографировать с берега, но где это место было? Судя по ветрякам — все-таки Айос, но сейчас на карте место опознать никак не выходит, да и в порту, конечно, все огорожено и не заедешь без спросу, а в 2018, когда я в Финляндии всего полгода прожил, у меня еще не хватило бы наглости попробовать найти какой-нибудь обходной путь :) Но сейчас он в любом случае стоит с 2021 в другом месте, на Вейтсилуото, в заводской гавани на заводской территории. Туристов на ледокол из центра Кеми возят автобусами.
Ледокол, служащий теперь туристам для дорогущих, более 500 евро с носа, круизов (но должно быть реально круто, с высадкой на лед), действовал на северной Ботнии в 1961-1987. Как и большинство финских ледоколов, он был построен на верфи Хельсинки, а имя получил от предыдущего ледокола, первого "Сампо", 1898-1961 (а тот был всего лишь второй ледокол в Финляндии в принципе). Сампо — это, как известно, волшебная мельница изобилия из "Калевалы", и в Финляндии популярное название для в принципе чего угодно.
Прослужил новый "Сампо", то есть, значительно меньше старого, но что поделаешь, прогресс не стоит на месте, ледокол стал становиться слишком маленьким для проводки судов, прежде всего в том плане, что был слишком узким. Ледокол, который должен был пойти на слом, выкупил город Кеми по цене металлолома — весьма неортодоксальная идея тогдашнего мэра Юхани Лейно. Переоборудовать для пассажиров удалось довольно быстро, и с тех пор ледокол работает в этом качестве, и стал бессменной деталью Кеми и гордостью жителей города. 150 пассажиров на борт может брать, внутренности ледокола тоже, конечно, показывают и рассказывают. Вот это, конечно, было бы страшно интересно попробовать, надо будет когда-нибудь все же раскошелиться, один раз живем, как говорится.
34. Сухогруз в порту у соседней с ледоколом пристани. После вступления Финляндии в НАТО в 2023 по договору DCA с США порт Кеми стал одним из портов, которые могут использовать американские войска, а бывшие заводские площади на Вейтсилуото отдали под склад американской техники. Я уверен (смотря хотя бы на снова зашедший на момент написания поста разговор о возможности аннексии Гренландии США), это было отличное и дальновидное решение, о котором никто в Финляндии никогда не пожалеет 🤡 В реальности, впрочем, пока что там американцев нет, только должны начать переоборудовать помещения под эти склады.
35. Но вернемся обратно; все же Кеми может похвастаться тем, что здесь и центр города стоит у моря, и худо-бедно, но отсюда даже видно немного открытое море. Почти все приморские города Финляндии реально стоят или у устья рек чуть в стороне от берега, или прикрыты от моря архипелагами. Реально в центре города можно выйти на набережную, чтоб там было прямо море-море, только в Хельсинки, Ханко и Котке. Ну и вот с натяжкой, но в Кеми все-таки можно, более-менее единственном из ботнических городов.
36. У моря стоит несколько сохранившихся старых портовых складов, как и в Оулу на площади. В одном из них в 2016 открыли "портовую контору Санта-Клауса". В Рованиеми, где, как известно, располагается главная деревня Санта-Клауса, были очень недовольны, что с ними не согласовали. Не знаю точно, что в этой "портовой конторе" происходило, но она не взлетела и просуществовала недолго, но в 2018 вроде еще худо-бедно существовала.
37. Зимующие суда, на которых летом гоняют туристов.
38. Еще выделяется на набережной довольно пронзительный памятник с закутавшимся в одеяло мальчиком. Это памятник т. н. детям войны (sotalapset). В войну, как Зимнюю войну, так и Войну-Продолжение, около 80 тыс. финских детей были вывезены в Швецию (также в Данию и Норвегию в небольших количествах) в качестве беженцев в приемные семьи. Это была инициатива шведов, все хотели, как лучше, но в итоге многим там тяжело пришлось на чужбине, а 15.5 тыс. так и не вернулись — наверное, те, кто успел там вырасти и осесть. При том, что объективно опасность в Финляндии всю войну была минимальна, за всю Вторую Мировую погибло лишь 2-2.5 тыс. гражданских финнов, практически исключительно от бомбардировок (а от них, если уж страшно, можно и на деревню бабушке было уехать, а не за море). Тяжелый, в общем, эпизод, и в Финляндии ему стоит довольно много памятников и памятных табличек — в основном на вокзалах, потому что вывозили детей на поездах, через Торнио-Хапаранду; в Хапаранде тоже на шведской стороне памятник есть. Но этот памятник самый сильный, наверное; установлен в 1996, скульптора Санны Койвисто из Оулу, называется "Маленькая вечность" (Pieni ikuisuus).
39. А в здании таможни 1912 года действовала в 1986-2021 галерея драгоценных камней, представлявшая собой личную коллекцию ювелира Теуво Юпюя (Teuvo Ypyä, 1955-2022). Сюда по крайней мере можно попасть было в любой сезон, но я, как видите, вечером уже довольно поздно гулял. Самым известным ее экспонатом была копия короны Финляндии.
Как вы, возможно, знаете, после провозглашения независимости Финляндии в конце 1917 ее тогдашняя, консервативная верхушка планировала сделать из нее монархию; поэтому первые правители Финляндии, Свинхувуд в 1917-1918 и Маннергейм в 1918-1919, до первых президентских выборов, звались регентами (valtionhoitaja). Королем хотели сделать немца; на кайзеровскую Германию белые опирались в Гражданской войне 1918, которую выиграли, и в октябре 1918 парламент выбрал королем принца Фридриха Карла Гессен-Кассельского (1868-1940). Короновали бы его как Фредрика или Каарле, иногда утверждается, что ему дали бы архифинское имя Вяйнё I, но это были не более чем предложения в газетах. К коронации готовились на полном серьезе, и в числе прочего художник Эрнстрём (Eric O. W. Ernström) спроектировал корону, украшенную гербами финских исторических провинций. Должны были сделать из золота Лапландии, но решили, что и позолоченное серебро сойдет, надо поэкономить.
40. Но у финской верхушки все-таки хватило ума (многие ключевые моменты финской истории я бы в принципе описал как "у финской верхушки все-таки хватило ума") не короновать Фридриха до окончания Первой Мировой, а дождаться, что будет, ну а случилась в ноябре 1918, как известно, революция и капитуляция Германии. После этого король-немец для Финляндии стал бы абсолютно бесполезен и даже вреден (о чем финнам заявили державы-победители), так что Фридриха пришлось попросить отозвать претензии на престол, с чем он без проблем согласился — он вообще сам к этой всей истории как-то без особого энтузиазма отнесся изначально. Регент Свинхувуд, как монархист, уступил место Маннергейму — который на этом посту, как и потом на посту президента в 1944-1946, стал фигурой чисто переходного периода, не принимая сам никаких важных политических решений; Сенат переименовали в Государственный совет, то есть в правительство; ну и потихоньку стали готовиться к республиканской форме правления, республиканской конституции и выборам первого президента — в 1919 и конституция, и президент благополучно появились. В общем, хорошо, что не поторопились, ничего хорошего бы из этого почти наверняка не вышло.
Корону тоже в итоге сделать так и не успели, и чертежи ее долго считались утраченными, пока не нашлись в 1988, после чего этот ювелир Юпюя и сделал ее копию — без драгоценных металлов или камней. Его галерея существует и теперь, после его смерти, но из здания таможнии ее перенесли, с лета 2025 работает совместно со снежным замком, но, конечно, посетить можно и летом. Но корону оттуда перенесли в исторический музей Кеми, как в более логичное место. В галерее Юпюя же есть копии и других корон, британской, например.
41. Замок и его стационарные постройки, собственно, находятся на южной оконечности городского полуострова; там еще мини-коттеджики с видом на море есть в числе прочего. Не дошел туда, тоже только летнее фото с воды есть.
42. Заводы Metsä дымят на горизонте на севере, впроче, дальше посмотрим еще поближе.
43. Дальше на набережной стоят многоэтажки чуть посовременнее.
44. В основном-то в Кеми немолодые панельки, впрочем, не вижу в них ничего дурного, если содержатся нормально. Это мы пошли обратно от берега к центру.
45. Упоминавшаяся в начале больница — Центральная больница Лянсипохьи (Länsi-Pohjan keskussairaala). Помимо того, что редкость, что больница такого статуса действует за пределами регионального центра (в Савонлинне только еще такое есть), в ней интересно то, что в 2017 ее отдали на аутсорс сети частных клиник, Mehiläinen. Так изредка пробовали делать для мелких субрегиональных больниц и поликлиник, но целая центральная больница на аутсорсе была только в Кеми. С точки зрения пациента разницы никакой, так же лечить должны так же за гос. счет, и вроде местные были довольны результатом, но сейчас после реформы здравоохранения такой аутсорс больше не разрешается, и больница вернулась государству.
Более серьезно, конечно, то, что ее функции уже урезали, в частности, с 2025 отправляют рожать теперь в Рованиеми, и теперь собираются урезать еще больше, по сути сделав из нее большую поликлинику (койкоместа, правда, все же останутся, их сюда соберут со всего юго-запада Лапландии). Последние годы "территории благосостояния" (hyvinvointialue) — органы регионального уровня, ответственные за организацию здравоохранения после реформы 2023 — заставляют активно резать все, что можно, добиваясь ликвидации дефицита их бюджета, и угрожают в противном случае объединить с соседними территориями. Это все делается везде совершенно "по живому", закрывают поликлиники, больницы и прочее. Экономия получается, конечно, сомнительная, лишение здравоохранения делает из и без того депрессивных мест еще менее привлекательные для жизни, а лечить все равно как-то надо будет, только теперь такси и скорые будут ездить гораздо дальше. (Как по мне, проблема дефицита вполне реальная, но она сводится к тому, что слишком много медицины в наши дни гарантируется старикам, которых слишком много и которые потребляют львиную долю всей медицины в принципе, но, как и в других странах, политики не готовы к этому разговору, и режут то, что политически еще возможно, но не рискуют трогать права пенсионеров.)
В Кеми, в частности, в конце 2025 шли активные протесты на этот счет, людей особенно возмущало, что министр здравоохранения, Кайса Юусо (Kaisa Juuso), сама из Приморской Лапландии родом, но не защитила малую родину; на нее орали там, когда она пыталась с народом встречаться. Министра в таких ситуациях немного жалко всегда, профильный министр не лично принимает решения такого масштаба, и, если правительство и парламент о чем-то уж решили, то министр не особо может на это повлиять, даже если очень хочет. Но, само собой, людей тоже понять можно, ну и такая уж у министра работа, никто силком не тянул на эту должность.
46. Самый, наверное, роскошный деревянный дом Кеми, дом Юннелиуса. Франс Юннелиус (Frans Junnelius, 1850-1916) был банкиром и председателем городского совета, дом этот построил в 1901. В числе прочего в 1981-2006 в нем работала региональная радиостанция Yle Kemi, она вроде до сих пор еще жива, но на других площадях; сейчас здесь частное жилье.
47. Редкий старый кирпичный домик — хлебозавод 1897 года.
48. Старое и новое деревянное.
49. Немного разного Кеми летнего.
50. Не всем все-таки нравится почему-то :)
51. Ну а теперь отправимся из центра на север, в сторону Карихаары. Можно пешком дойти, несколько километров, хотя в реальности я так не ходил, это из разных поездок фото. Можно и доехать; параллельно железной дороге в Кеми идет полноценная автомагистраль — не поленились же построить отрезок автомагистрали от Торнио, почти от шведской границы, и до восточного выезда из Кеми. Это вроде бы остается самая северная автомагистраль в мире. Главные дороги здесь и в целом следуют ж/д; на запад трасса 29 на Торнио и Швецию, а также оттуда на север вдоль границы; на север продолжается главная дорога страны, трасса 4, на Рованиеми.
52. В первом от центра на север районе, Койвухарью, среди пригородной застройки обнаружилась симпатичная православная церквушка, Иоанна Крестителя. 1962 года постройки; православие в Кеми пришло, как во многие неочевидные места, с эвакуантами и еще до этого в 1920-х с бежавшими в Финляндию карелами.
53. Природы в этих постах особенно нет, как минимум потому, что муниципальные границы Кеми так и остались невелики и природы в них особенной и не вошло, по крайней мере на материке (поэтому я в этот раз и не упоминал в начале отдельно населения муниципалитета и населенного пункта — в данном случае это примерно одно и тоже), но все-таки вот, например, занятый небольшим лесопарком полуостров Киикели (Kiikeli), откуда со смотровой вышки как раз виден весь центр Кеми.
54. Место весьма приятное, хотя жара, помню, стояла сильная.
55. Море здесь мелкое, почти пресное, и даже оттенок воды совсем не морской. И острова пологие и песчаные, здесь мало скал, которыми остальная Финляндия и ее побережье испещрены. Но мне все равно нравится по-своему.
56. Ну а дальше, собственно, будет спальный район Карихаара, построенный для рабочих заводов Kemi Oy, ныне Metsä.
57. Карихаару мне довелось осмотреть довольно случайно. В поездке в поход Хетта-Паллас в сентябре 2025 я, как обычно, первые несколько дней отпуска провел, исследуя разные мелкие в основном малопримечательные места по пути на север, и вторую ночь останавливался в Кеми. Гостиницы я в таких случаях ищу по принципу "подешевле, своя ванная комната есть, и хотя бы более-менее по пути", и в этот раз попалась мелкая гостиница, которую открыли не так давно в бывшей крошечной районной поликлинике, Hotel 24 Karihaara. Довольно занятное место, в интерьере номера осталось кое-что от больничной палаты. Я собирался там только переночевать, но, подъезжая туда на машине, заметил кое-какие старые домики и биокомбинат Metsä совсем недалеко, так что пришлось все-таки на следующее утро встать пораньше и по-быстрому пробежаться :)
58. Вот он, собственно, новый биокомбинат Metsä Fibre, вид с автомобильного путепровода. Слева сзади выглядывают более старые постройки старого картонного комбината. Это все построено и перестроено в последние несколько лет, даже автодороги и ж/д по-новому перекроены, новую ж/д линию сразу электрифицированную проложили.
59. Дальше за дорогой на комбинат — малоэтажная застройка, и тут многое выглядит полузаброшенно и депрессивно. Место, где расположен комбинат, кстати, называется не только Карихаара, но и Пайусаари (Pajusaari, фин. Ивовый остров). Ну то есть это, наверное, чуть разные места, но я так и не понял, где кончается Карихаара и начинается Пайусаари, так что говорю везде про Карихаару. К реальной географии дельты Кемийоки названия уже не имеют отношения, многие протоки засыпаны, но можно все-таки на карте увидеть, что комбинат все еще большей частью отделен от жилых районов частично засыпанной протокой Вяхяхаара (Vähähaara, фин. Малая протока).
60. Из интересного тут можно найти старую администрацию компании Kemi Oy. Очень симпатичное здание, 1936 года, архитектора Пальмквиста (W. G. Palmqvist). Не знаю, для чего ее используют сейчас, здание осталось теперь в неудобном тупичке после строительства подъездов к новому комбинату, и особо активно используемым не выглядит, но траву косят и машины Metsä стоят парочка. Писали в 2020, что в ней размещалась контора большой стройки нового комбината, но стройка теперь закончена.
61. На стене конторы можно найти памятную табличку Печенгскому отдельному отряду (Petsamon erillisosasto, ErOsP), он же отряд Пеннанена (Pennasen osasto), он же "люди Лотты" (Luton miehet). Как следует из названия, это подразделение, фактически отдельный батальон, под командованием полковника Антти Пеннанена, большую часть войны сражалось в Печенге/Петсамо, в ее южной части, в районе текущей из Финляндии в Россию, в Тулому, реки Лотта, по-фински Лутто (Lutto). Его набрали из жителей Верхней Лапландии, а также, к примеру, из работников никелевых рудников Печенги, и в 1941 подчинили сражавшимся в Печенге и остальной Северной Финляндии немцам, поставили прикрывать пути сообщения. Больших сражений не было, линии фронта как таковой тоже не было, патрули и перестрелки.
После выхода Финляндии из войны в сентябре 1944 "людей Лотты" отправили из Печенги в Кеми, защищать заводы — и на Карихаару/Пайусаари, и на Вейтсилуото. (Немцы на тот момент не помешали им ни выехать с Печенги, ни разместиться здесь.) С началом Лапландской войны и атакой финнов из Оулу на Кеми отряд Пеннанена принял в ней активнейшее участие, пытаясь окружить находившихся в Кеми немцев; это, в конечном итоге, не удалось, но с главной задачей, защитой заводов, справились в итоге отлично, немцы их не смогли уничтожить, разве что "Штуками" потом побомбили немножко. Но, как видно, людей полегло не так и мало.
62. Помимо конторы Kemi Oy, с этой стороны от въезда на комбинат вроде больше ничего интересного не осталось, ну гараж вот разве что исторический.
63. Гораздо больше зданий сохранилось с южной стороны. Вот, например, "Кемиля" (Kemilä), первая больница всего Кеми, 1906 года.
64. По соседству в ней довольно похожий вроде бы дом врача (1918).
65. Бывшая пожарная часть — уже функционализм, 1937.
66. Бывшая столовая. Тот же Пальмквист строил пожарную часть и столовую, что и контору Kemi Oy.
67. "Карила", Karila, конторское здание, 1913. За ним выглядывает пекарня того же года и такой же архитектуры. Грустно, конечно, с одной стороны очень интересный ансамбль и за зданиями все-таки более-менее ухаживают, в последние годы подлатали, с другой стороны почти все пустуют, и найти им тут какое-то применение сейчас можно и не пытаться даже.
68. В многоэтажке старой по крайней мере хоть еще живут вроде.
69. Понавырастало грибов после осенних дождей :)
70. Домам получше все-таки жильцы нашлись. "Куккола", Kukkola, 1927, бывшие квартиры заводского менеджмента. Спасибо юзеру Estormiz в википедии, который в свое время залил фото многих примечательных зданий Кеми, включая Карихаару, с подписями, что есть что, иначе я б никак не опознал большую часть.
71. "Контула", Kontula, 1939, дом директора лесопилки.
72. И только самый роскошный дом — дом генерального директора, 1921, архитектора Биргера Федерлея — все еще принадлежит Metsä и используется ими в представительстких целях.
73. Вроде на этом с исторической частью все, вернемся в более новую часть Карихаары с панельками (называемую также Марттола), где жизни все-таки побольше. Это дом престарелых местный, Пурола.
74. На карте был обозначен памятник, но оказалось ничего интересного, просто на месте, где в свое время был дом отделения шюцкора.
75. Таунхаусы самого максимально-унылого вида.
76. И обычные панельки.
77. Лишь чуть в глубине Марттолы, у школы, можно найти два старых домика — дом-музей рабочего (työläiskotimuseo) и музей цирюльников (!) (kähertäjämuseo). Второй, должно быть, уникальный во всей Финляндии, но, как я понял, они открыты редко и нерегулярно. До панелек рабочие жили здесь в подобных домиках, эти 1929 года постройки — всего было сорок, осталось два, по-видимому, двухквартирные дома. Ну, на вид вполне прилично, особенно по тем временам.
78. Поедем еще дальше теперь, мимо заводов, последнее место — остров дельты Сотисаари (Sotisaari). Снова 2018, и тогда, до строительства нового комбината, заводы выглядели так — удалось где-то с дороги красиво снять.
79. А в конце той дороги мы наконец и попадем на берег главного русла Кемийоки, Исохаара (Isohaara, фин. Большая протока).
80. Это снова 2018, не знаю, как я додумался сюда тогда заехать, но место красивое, и тут стоит памятник лесосплаву на Кемийоки. Лесосплав, бывший когда-то основным способом доставки леса с делянок на заводы, давно ушел в прошлое (иначе как лесосплав в плотах на Сайменской озерной системе), и на Кемийоки в частности закончился в 1991 году. Теперь все возят грузовиками, и где можно — поездами. До 1-2 млн. куб. м леса в год сплавляли по Кемийоки, написано на памятнике, и трудоустраивало это тысячи работяг.
81. Здесь, на мысу Мюллюниеми, по-видимому, и было место, где бревна извлекали из воды для заводов Карихаары/Пайусаари. Чтобы они сюда могли попасть через все ГЭС каскада Кемийоки, на них сразу были построены специальные желоба, в основном сохранившиеся и сейчас.
Менее чем в 3 км выше по течению, собственно, уже располагается первая ГЭС Кемийоки, Исохаара, но, я думаю, рассказ про Кеми все-таки можно на этом и закончить, тем более, что обычно считается, что ГЭС находится на территории уже не Кеми, а соседнего Кеминмаа. Про нижнее течение Кемийоки — Кеминмаа, Тервола, юго-западные окрестности Рованиеми — проще будет рассказать отдельно, ну а в Кеми еще остается, зачем вернуться — все-таки нравится мне тут, даже не знаю, почему именно.