Encyclopaedia Fennica

Снёхетта и овцебыки

Назад: Форолльхогна

Далее: Гейрангер


После окрестностей Рёруса следующей крупной целью в путешествии по Норвегии в сентябре 2021 у меня были горы внутренней Норвегии — Йотунхеймен и Доврефьелл. Не то чтоб прям основательно облазить, но хотя бы ознакомиться. И для начала я хотел слазить на Снёхетту (Snøhetta), 2286 м, вершину массива Доврефьелл.

Доврефьелльские горы (Dovrefjell) — одни из самых известных в Норвегии. Издревле они стояли на основном норвежском сухопутном пути на север, от Осло и другой Южной Норвегии по долине Гудбрандсдален (Gudbrandsdalen, от древнескандинавского «долина Божьего Меча», предположительно в честь древнего короля) к горным перевалам. До сих пор через Доврефьелл идет главная автодорога на север (E6) и главная железная дорога на север — хотя, как я упоминал в прошлом посте, для автодороги сейчас есть несколько более практичная альтерантива. Доврефьелльские горы долгое время считались самым высокими в Норвегии; подлинный самый высокий горный массив, Йотунхеймен, был впервые исследован лишь в 19 веке. Выражение til Dovre faller — «пока не падет Довре[фьелл]» — до сих пор используется в норвежском языке в смысле «до скончания веков».

Ну, а Снёхетта — самая высокая гора Доврефьелла, и долгое время считалась самой высокой горой Норвегии. Сейчас известно, что это лишь 24-я самая высокая гора, но все более высокие находятся в упомянутом Йотунхеймене. Ну, и не слишком-то она им уступает; Снёхетта — 2286 м, а Галлхёпигген (Galdhøpiggen), самая высокая гора всей Норвегии и Скандинавии, — 2469 м.

Название горы значит «снежный капюшон», но, вопреки ему, летом на горе снега особенно нет (только небольшой ледник лежит в цирке-котловине под вершиной) и она относительно легкодоступна. В наши дни Снёхетта, как и большая часть всего горного массива, находится в пределах национального парка Доврефьелл-Сунндальсфьелла (Dovrefjell-Sunndalsfjella), который не следует путать с примыкающим к нему национальным парком Довре (Dovre).

Стоит в этот раз рассказать чуть поподробнее о месте, где я переночевал после Форолльхогны. Я думал, это будет обычный домик в кемпинге, похожий, как у меня был под Рёрусом, да и много где еще, но вышло чуть иначе. Этот домик и еще четыре других располагались на чьей-то ферме в маленькой деревеньке среди гор. Ни единой живой души я на этой ферме не встретил; домик я забронировал, как обычно, на Booking.com, где мне просто прислали сообщение «домик номер такой-то, ключ в дверях, добро пожаловать». Главное здание фермы находилось где-то сильно в стороне, а другие домики, как мне показалось, были не заняты. Домик изнутри оказался довольно старым и атмосферным — кроме буквально пары деталей, весь интерьер и вещи были как из 1980-х, если не еще старше. Вон видна, например, древняя электроплита, где для духовки надо было, помимо температуры, зачем-то выставлять отдельно мощность. Или в ванной был странный архаичный электрообогреватель на стенке над зеркалом, маленький, но раскаленный.

Ванной я, впрочем, был рад — в Рёрусе в кемпинге душ и туалет были общие в отдельном домике, чего я терпеть не могу — да и духовке тоже; в означенном кемпинге даже на общей кухне не было не то что микроволновки, но даже духовки, одни электроплитки. Норвежцы вообще почему-то не признают микроволновок и духовок, такая проблема здесь часто встречается. Но вообще, когда стало темнеть, в домике быстро стало довольно криповато. За окнами постепенно установилась абсолютная темнота, и если вечером под окнами иногда дружелюбно мычали коровы, к ночи они затихли, зато изредка начало истошно вопить какое-то неопознанное животное или птица. В остальном была полная тишина, дорога была достаточно далеко, машин не слышно, в домике самом не было телевизора или чего-либо еще. Да и с интернетом было плохо, Wi-Fi не было, а с телефона во всей Норвегии у меня в этот раз ловился только EDGE (когда буковка E). В общем, спать одному в этом домике было не очень приятно. Поутру я, правда, обнаружил, что в самом дальнем от меня домике таки ночевал кто-то еще — стояла машина — видимо, приехали позднее меня, а я не услышал.

Домик находился если и не прямо на горе, то все же на высоте 780 м над уровнем моря — возможно, кстати, самое высокое место, где я когда-либо ночевал, но доподлинно не уверен. Ночью на такой высоте уже были ощутимые заморозки, и с утра трава в тени весело сверкала инеем. Поехал на машине я довольно осторожно, резина была, конечно, летняя.

Ехать, правда, нужно было недалеко, до деревни Йершинн (Hjerkinn). Йершинн стоит как раз в самой высокой точке, до которой поднимаются трасса E6 и железная дорога между Осло и Тронхеймом — около 1020 м над уровнем моря, посреди Доврефьелла. Жилья как такового здесь особо и нет, но есть ж/д станция и как минимум одна гостиница с кемпингом. И еще отсюда начинается военный полигон, занимающий существенную площадь Доврефьелла. Точнее, бывший полигон — в 2006-2020 проходила его ликвидация, сейчас его территория уже расчищена от мусора, боеприпасов и прочего и присоединена к национальному парку, а постройки военных у дороги на Снёхетту выглядят пустынно.

Тропа на Снёхетту начинается от горного приюта Снёхейм (Snøheim, норв. Снежный дом), а на Снёхейм из Йершинна ведет гравийная дорога. И лишь утром этого же дня, гугля информацию про маршрут, я обнаружил, что вообще-то по этой дороге проезд закрыт. С 2017 года в начале дороги длиной около 15 км поставили шлагбаум, и попасть на нее теперь можно только на автобусе, который ходит в июне–сентябре (в 2021 ходил с 25.6 по 26.9) от гостиницы в Йершинне пять раз в день. Смысл — чтоб не тревожить диких северных оленей и овцебыков. Стоит билет 80 крон в одну сторону, и купить его можно онлайн вот на этой странице, и показать из e-mail на телефоне водителю. У гостиницы, от которой ходит автобус — она называется Hjerkinnhus — есть парковка, где можно оставить свою машину, но за это тоже нужно отдельно заплатить (на ресепшне), 65 крон в сутки. В общем, как обычно в Норвегии, плати за каждый чих :)

На первый рейс автобуса я уже не успевал, но, по счастью, нормально успевал хотя бы на второй, и оставалось как раз достаточно времени, чтоб сходить от Снёхейма на Снёхетту и обратно и вернуться на одном из вечерних рейсов. Это я, стало быть, уже сижу в автобусе на фото. Видно несколько охотников — в Доврефьелле в сезон им разрешено охотиться не только на мелкую дичь, но, ограниченно, и на диких северных оленей; их автобус даже может подбирать и высаживать по дороге, что для остальных не разрешено. Прям грузят ружья в багажных отсек и так далее.

Безмашинные туристы, таким образом, могут попасть в Снёхейм и на Снёхетту, доехав на поезде из Осло до станции Hjerkinn и дальше на этом автобусе (до станции тут рукой подать, хотя я почему-то не завернул к ней и не сфотографировал). А велосипедистам разрешено ездить по дороге на Снёхейм в период 1.6-15.7. Пешком можно, понятно, хоть круглый год, но на практике за пределами тех трех месяцев, в которые ходит автобус, горы в основном занесены снегом. Сама дорога не представляет собой чего-то особенного и поднимается в гору весьма плавно; Снёхейм находится на высоте 1474 м над уровнем моря.

Некоторое раздражение по поводу недоступности дороги у меня, однако, сразу же исчезло, когда прямо из автобуса я увидел ОВЦЕБЫКОВ!

Овцебыками, собственно, Доврефьелл в наши дни и известен; овцебык изображен на эмблеме местного нац. парка. Эти крайне сурового вида звери вообще-то родом с берегов Гренландии и канадской Арктики, но человеком они были расселены также по Аляске, российской Арктике (Таймыр, остров Врангеля) — и в Норвегии. В принципе в Норвегии были найдены ископаемые останки овцебыков, но то со времен ледникового периода. На Доврефьелл овцебыков завезли с острова Банкса в Канаде в 1932 году, но в годы Второй Мировой истребили, повторно завезли в 1947 году, и с тех пор они тут чувствуют себя довольно привольно — хотя в своем естественном ареале они живут в тундре, а не в горах. Ну и попасть сюда на Доврефьелл, конечно, на порядок проще, чем в любое другое современное место обитания овцебыков — несмотря на то, что где-нибудь на Таймыре их больше на порядки. Маленькое стадо в 1970-х также эмигрировало отсюда в Швецию в Херьедален, но в остальном в Северных странах диких овцебыков больше нет; в числе прочего так и не прижились они на Шпицбергене, где, казалось бы, должно бы для них было быть подходящее место. Всего доврефьелльская популяция насчитывает более 300 голов на площади в 340 кв. км.

Овцебык и впрямь, как следует из названия, сочетает в анатомии некоторые черты овец и быков, а классифицируются они сейчас как относящиеся к подсемейству козлиных. Весят они поменьше коров и быков, всего 200-400 кг — за роскошным мехом они кажутся более массивными, чем есть. Впрочем, это все равно крупные и потенциально опасные животные, несмотря на внешнюю добродушность, и, встретив их в походе, лучше сильно не приближаться; на Доврефьелле известен один случай гибели туриста от рогов овцебыка, более полувека назад. Живут они 12-20 лет, в стадах по 10-25 голов, иногда больше. По тундре кочуют, своей определенной территории стадо не имеет, кушает травку, где придется (но не ягель, в отличие от оленей). Основной хищник в естественном ареале в Канаде — арктический волк; здесь на Доврефьелле в наши дни хищников у них нет, хотя некоторые изредка попадают под колеса поездов. Охота на них сейчас запрещена; овцебык — легкая добыча для охотника. Исторически на них охотились, а местами даже и разводили ради молока, мяса, а также прекрасной шерсти, из которой и поныне на Аляске что-то делают. Шерсть можно и тупо собирать в тундре с кустов и травы, там, где проходило линявшее животное.

Я не ожидал встретить овцебыков вживую, и, когда сначала увидел из окна автобуса темные пятнышки вдалеке, а потом автобус и вовсе остановился перед вопросительно глядящими на него овцебыками, пришел в совершеннейший восторг. Да и весь автобус пришел, конечно; седовласый водитель, похожий на какого-то стереотипного норвежского рыбака, дал всем вдоволь пофотографировать из окон, прежде чем двинуться дальше. Не знаю, насколько маловероятная это была встреча; далее в этот день овцебыков я не встречал более ни вживую (даже с горы не видел нигде вдалеке), ни из автобуса на обратном пути.

Ну, а дальше мы приехали в Снёхейм, Снежный дом — горный приют на 80 коек, стоящий у маленького безымянного горного озера. Долгое время и приют, и дорога относились к упоминавшемуся военному полигону и использовались военными, и только в 2007 году он перешел в собственность норвежской туристической ассоциации DNT.

В приюте можно ночевать и кушать. Условия ночевки относительно спартанские (общие комнаты, спать в спальниках), но кормят нормальной едой и есть такие удобства, как душ. Стоит, правда, весьма дорого, особенно еда. Я приютом не пользовался (только зашел в тамбур надеть взятую с собой для горы одежду) и про него мало что могу рассказать, и вообще норвежскими такими приютами не пользовался, хотя был небольшой опыт со шведскими три года назад. Краткая информация по-английски доступна тут, на этой странице есть ссылка на цены (сутки проживания со всей едой — 1075-1260 крон со взрослого, членам DNT дешевле; только проживание — 305-490 крон).

От автобуса все быстро разбрелись кто куда, кто в приют, кто на маршруты, охотники по своим охотничьим делам. А маршрутов тут в принципе есть много; Снёхетта по сути крайняя гора на восток из тех, что по-настоящему высокие, но есть и много других. Есть и несколько хижин для ночевки, хотя такого большого приюта, как Снёхейм, вроде бы больше нет. В отличие от, к примеру, Форолльхогны в прошлой части, этот национальный парк весьма популярен, тут с маршрутами и инфраструктурой все хорошо.

Я выдвинулся в сторону Снёхетты, не теряя времени: его у меня было 7 часов 15 минут, до вершины горы надо было идти 6 км в одну сторону, с набором высоты около 800 м. Хватало вроде бы, но кто знает. Начинается тропа просто, она похожа даже скорее на целую грунтовую дорогу, правда, частично приваленную теперь камнями, видимо, специально. По тропе я шел почти один, почему-то на Снёхетту других желающих идти не нашлось, хоть и самая очевидная вроде точка. Была одна пара передо мной, но свернула вскоре.

Первую половину дня стояла, скажем так, переменная облачность, и изначально от Снёхейма Снёхетту не было видно из-за тучки. Но потом — выглянула! Вот она, гора о четырех вершина, посреди которых — котловина-цирк с небольшим ледником. Основная тропа ведет на вершину Стуртоппен (Stortoppen) — Большая Вершина. Это та, что на фото справа, от которой начинается длинный ровный пологий склон. В полном размере фото на ней видна небольшая мачта радиостанции. Далее справа налево Мидттоппен (Midttoppen), на него можно пройти со Стуртоппена при желании; далее утес Хеттпигген (Hettpiggen), куда без альпинизма не залезть. Ну и крайний слева Весттоппен (Vesttoppen), куда ведет совершенно отдельная тропа, ответвляющаяся от этой невдалеке. Весттоппен самый низкий, почти на 30 м ниже Стуртоппена, но, говорят, виды с него самые лучшие. Ну, я все-таки шел на Стуртоппен, так как хотел именно побывать на самом верху.

Вскоре переходим речку, текущую из озерца Исчёрни (Istjørni, норв. Ледяной пруд) у подножия Снёхеттского ледника. Речка легко переходится по огромным валунам. Тропа забирается на небольшое плато, и позади открывается вид на довольно унылого вида плоскогорье, через которое мы шли. Но пока что это еще не подъем в гору.

Немного передохнул и перекусил я у развалин хижины Старый Рейнхейм (Gamle Reinheim, норв. Старый Олений дом), которая действовала в этом месте для туристов до 1952 года. Современная хижина Рейнхейм находится по другую сторону горы, и ее я не видел.

Название «Олений дом» намекает нам, что, помимо овцебыков, в этих горах живут и дикие северные олени — так же, как и на Форолльхогне. Горы южной и средней Норвегии — единственные места Северных стран, где до сих пор живут дикие — не домашние, как в Лапландии — горные северные олени (хотя дикие лесные северные олени в некоторых районах Финляндии реинтродуцированы). Общая популяция оценивается в 25 тыс. На этих оленей местным разрешено ограниченно охотиться. К сожалению, оленей я нигде не увидел в этот день, как не видел до этого и на Форолльхогне.

Рейнхейм не стоит путать с национальным парком Рейнхеймен (Reinheimen) в горах к юго-западу от Доврефьелла — олени там, действительно, тоже есть.

За развалинами Рейнхейма мы проходим маленький, никак не подписанный домик, видимо, частный, а от него уже начинается довольно крутой подъем на гору.

Подъем на Снёхетту с одной стороны не то чтоб прям всерьез сложный, но с другой все-таки на 800 м вверх по сплошному курумнику, по крупным глыбам. Со временем появляются участки нерастаявшего снега, сначала в расщелинах между камнями, потом более крупные. В это время года снега в горах минимум — что могло растаять летом, растаяло, а свежий еще не выпал (или по крайней мере не установился постоянный покров). Вообще, конечно, горы красивее, когда снега побольше; помню, какими красивыми норвежские горы я застал в начале июня 2017. Конечно, без снега и идти побезопасней.

Еще сюрпризом для меня стало, что на высоте практически закончились лишайники — иначе как серо-зелеными я такие валуны себе и не представляю, но тут они вдруг стали почти совершенно белыми и безжизненными, лишь снизу местами чуть поросшими склизким черным мхом. Да уж, я и правда высоко залез.

И все. Наверху. Мачта наверху при ближайшем рассмотрении оказывается довольно толстой и бетонной, рядом с ней довольно большая постройка. Это радиостанция, ранее использовавшаяся военными, а сейчас вроде бы в гражданских целях. При мне на радиостанции что-то делали рабочие, и периодически к горе откуда-то с юго-востока летел вертолет, а потом обратно. Не самая, конечно, аутентичная атмосфера.

Но главное, рекорд высоты для меня взят :) 2286 м — таких высот нет нигде ни в Финляндии, ни в Швеции.

Если с южной стороны вершины — обрыв, под которым — ледник и ледниковое озеро, то на севере открываются обширные горные пейзажи Доврефьелла, правда, не самой высокой его части.

На путь до вершины я потратил ровно половину имевшегося у меня до отправления автобуса обратно времени, так что, хоть я и устал от подъема, отдыхать времени особо не было (да и холодно на ветру), и обратно я отправился почти сразу. Погода к этому времени испортилась; уже когда я был на вершине, виды на юг в основном загораживали облака, а на обратном пути эти облака добрались и до меня, и пошел мокрый мелкий снег. Вертолету он, однако, не помешал продолжать свои рейсы к радиостанции.

Ну и обратный путь — обратный и есть, той же тропой, и по сторонам смотреть уже сил особенно не было. К Снёхейму я в итоге вернулся за полчаса до автобуса, но автобус уже ждал. Доехал до нем обратно до Йершинна и поехал 160 км до места ночевки на следующие несколько дней, в селение под названием Шок (Skjåk).

Что ж, в целом лучшим моментом дня были, конечно, овцебыки. А сама гора в итоге вызвала скорее удовлетворение от самого факта залезания так высоко, а пейзажами скорее даже разочаровала. Такие виды, чтоб прям горы-горы со снежными пиками, я видывал в Норвегии и получше, а осенние краски на такой высоте почти и не видимы, пейзаж совсем безжизненный. Наверное, в высокие горы лучше все-таки ехать в июне, когда они красивее со снегом. Ну, а в следующий раз у нас будет Гейрангер-фьорд — один из самых знаменитых фьордов страны.

Опубликовано: